Сун Чжиюэ смотрела на неё, и лишь спустя долгое время разжала руки.
Она не могла толком объяснить, почему в тот самый миг её охватила паника.
Наверное, потому что впервые кто-то проявил к ней доброту.
Даже если этот человек преследовал какую-то цель, она всё равно боялась её потерять.
Покинув ресторан, Бай Цзюцзю стремглав помчалась в соседний зал игровых автоматов искать автомат с игрушками.
Будет просто беда, если кто-нибудь заметит её и заберёт приз.
В игровом зале стояло несколько таких автоматов, но один находился совсем близко к входу, на самом видном месте, и Бай Цзюцзю заметила его с первого же взгляда.
В лотке для выдачи игрушек лежал небольшой кошелёк, и Система услужливо произнесла: [Хозяин системы, этот кошелёк — дружеский подарок от Системы.]
Бай Цзюцзю язвительно бросила: [Большое спасибо, ничего не скажешь.]
Она подняла кошелёк, открыла его и пересчитала деньги: ровно десять сотенных купюр.
Когда она вернулась в ресторан, половина блюд уже была на столе, и к ним никто не притрагивался.
Бай Цзюцзю села за стол, разрезала бифштекс на маленькие кусочки и, продолжая резать, спросила: — Почему не ешь?
Сун Чжиюэ ответила с полной серьёзностью: — Ждала тебя.
Бай Цзюцзю на секунду замерла, подцепила на вилку кусочек мяса и протянула ей: — В следующий раз, если проголодаешься, не жди меня, не мори себя голодом.
Сун Чжиюэ прожевала мясо и невнятно ответила: — Хорошо.
Она сказала: в следующий раз.
Покончив с едой, Бай Цзюцзю сразу же поймала такси и поехала в ближайшую больницу.
Хотя ей захотелось пройтись пешком.
В очереди за талоном к врачу Бай Цзюцзю вдруг что-то вспомнила, опустила голову и спросила: — Удостоверение личности взяла?
Сразу же подумав об этом, она сочла свой вопрос излишним: откуда у маленького ребёнка возьмётся удостоверение личности.
Кто бы мог подумать, что Сун Чжиюэ пошарит в кармане и достанет документ: — Взяла.
Она и не собиралась возвращаться, когда сбегала в этот раз, поэтому с самого начала стащила своё удостоверение.
Бай Цзюцзю взяла документ и принялась его внимательно разглядывать, её лицо выражало крайнее недоумение.
Почему она носит удостоверение личности с собой?
Впрочем, стоило Бай Цзюцзю немного поломать над этим голову, как ответ нашёлся сам собой.
Сун Чжиюэ пояснила: — В школе сказали принести удостоверение, чтобы зарегистрировать данные, вот я его и захватила.
Бай Цзюцзю не стала вдаваться в подробности, взяла талон и отвела её в хирургическое отделение.
Принимал пациентов пожилой врач лет шестидесяти; глядя на многочисленные синяки и ссадины на теле Сун Чжиюэ, он ни на секунду не разглаживал нахмуренные брови.
— И это действительно её отец избил? Отчим?
В его голосе звучало полное неверие.
Бай Цзюцзю прекрасно понимала чувства доктора — она сама, впервые увидев раны Сун Чжиюэ, была потрясена не меньше, и лишь покачала головой: — Родной отец.
Выслушав её, пожилой врач только покачал головой: — Совсем нелюдь.
Наблюдая за тем, как врач выводит в медицинской карте непонятные ей иероглифы, Бай Цзюцзю спросила: — Можно сделать рентген, чтобы всё проверить?
Доктор оторвал перо от бумаги и пристально посмотрел на Бай Цзюцзю: — Можно.
После того как снимки были готовы, выяснилось, что у Сун Чжиюэ обнаружилась небольшая трещина в кости голени, и судя по всему, травма была получена уже довольно давно.
— Ты помнишь, когда тебя избили? — спросила её Бай Цзюцзю.
Сун Чжиюэ нахмурилась. Её били слишком много раз, и стоило ей переродиться, как тело было сплошной раной. К тому же прошло уже столько времени, что она и сама не помнила, когда именно ей повредили ногу, поэтому она просто покачала головой: — Не помню.
Бай Цзюцзю погладила её по голове и мягко произнесла: — Ну раз не помнишь, то и не вспоминай.
Выйдя из больницы, Бай Цзюцзю после долгих раздумий всё же отвела Сун Чжиюэ в соответствующее учреждение для проведения судебно-медицинской экспертизы травм, и за этой беготнёй незаметно наступил вечер.
Медицинская экспертиза не делается быстро, на неё требуется три дня. Завтра выходной, значит, учреждение работать не будет, и результаты удастся получить не раньше вторника.
Бай Цзюцзю тяжело вздохнула, чувствуя себя немного удручённой.
— Сестричка, что случилось?
На лице Сун Чжиюэ читалось беспокойство, она чувствовала, что Бай Цзюцзю о чём-то тревожном размышляет.
О чём же она думает?
— Ничего, просто проголодалась.
Провозившись всю первую половину дня, они и впрямь успели проголодаться.
Бай Цзюцзю отвела Сун Чжиюэ перекусить чем-нибудь простым, а затем сняла двухместный номер в международной сети отелей.
Бай Цзюцзю уже давно так сильно не уставала.
Лишь спустя какое-то время она повернула голову к тихо сидевшей на диване Сун Чжиюэ и сказала: — Сначала иди в душ, а после я намажу тебя мазью.
Семилетний ребёнок ведь наверняка может искупаться самостоятельно?
Сун Чжиюэ задумалась: — У меня нет одежды.
Бай Цзюцзю потеряла дар речи. Переодеться было не во что не только Сун Чжиюэ, но и ей самой.
Бай Цзюцзю произнесла: — Пока воспользуйся халатом из отеля.
— Хорошо.
Когда Сун Чжиюэ скрылась в ванной, Бай Цзюцзю ещё немного полежала, а затем поднялась и вышла на улицу купить одежду.
В этот момент она до слёз тосковала по эпохе развитых технологий, когда можно было просто вызвать курьера для поручений, а не ходить за всем самой.
— Хозяйка, сколько стоит это платье?
Бай Цзюцзю присмотрела оранжевое платье и потрогала материал — на ощупь ткань оказалась неплохой.
— Девушка, ну у вас и глаз! — Женщина среднего возраста, чуть полноватая и с кошельком через плечо, с лестивой улыбкой приблизилась к ней. — Это наш самый свежий завоз, остался всего один экземпляр, отдам за сорок.
Услышав это, Бай Цзюцзю чуть не рассмеялась: — Хозяйка, ну вы и цену заломили.Цены в то время были не такие уж высокие, и сорок юаней за вещь — это явное надувательство. К тому же, приглядевшись, она заметила, что такая юбка продается не только на этом лотке.
Девушка, у меня тут как раз последняя осталась, я и не думал на вас наживаться.
— Пятнадцать, — бросила Бай Цзюцзю.
Улыбка на лице торговца мгновенно пропала:
— Так не пойдет, мне она по закупке дороже обошлась, себе в убыток уйду. Отдам за тридцать.
Бай Цзюцзю сохранила совершенно невозмутимый вид:
— Ну тогда ладно, пожалуй, откажусь. Я видела точно такую же и на других лотках.
Она сделала вид, что собирается уходить, и торговец тут же засуетился:
— Ладно, за двадцать пять отдам!
Бай Цзюцзю даже не замедлила шаг.
Торговка встревожилась:
— Двадцать, двадцать! Ниже уже некуда.
Бай Цзюцзю остановилась:
— Восемнадцать.
Копейка рубль бережет, а два сэкономленных юаня могли заменить ей целых двести баллов Системы.
Лицо торговца исказилось от внутреннего терзания, после чего он махнул рукой с видом человека, идущего на крайние уступки:
— Эх, была не была, восемнадцать так восемнадцать.
Хоть какая-то копеечка в плюс, а он-то надеялся сорвать куш. С виду девчонка одета так модно, а оказалась невероятно прижимистой.
Продавец аккуратно упаковал вещь в красный пластиковый пакет, а Бай Цзюцзю протянула ему заранее подготовленную мелочь. Забрав пакет с одеждой и напевая веселый мотивчик, она отправилась дальше — присматривать остальные наряды.Сун Чжиюэ приняла душ, небрежно завязала влажные волосы резинкой и, глядя на себя в зеркало, перевела взгляд на сплошные синяки. В её глазах мелькнул мрачный блеск.
Хотя она не понимала, почему, проснувшись в один прекрасный день, она вернулась в семилетний возраст, но заметила, что события развиваются совсем не так, как раньше.
— Бай Цзюцзю... — Сун Чжиюэ встретилась взглядом со своим отражением и пробормотала: — Кто ты в конце концов такая?
Она словно спрашивала отражение в зеркале, но ответа не последовало.
Надев халат и высушив волосы феном, Сун Чжиюэ вышла из ванной. Застыв у порога и окинув взглядом пустую комнату, она быстрым шагом направилась к двери — карточка-ключ была на месте.
Она ушла?
В глазах Сун Чжиюэ мелькнула тень паники. Она не могла точно описать свои нынешние чувства — ей хотелось лишь одного: выбежать наружу и отыскать Бай Цзюцзю.
Бай Цзюцзю вернулась с несколькими пакетами одежды. Подойдя к двери номера, она вдруг сообразила, что забыла взять карточку. Едва она подняла руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась изнутри.
Бай Цзюцзю слегка опешила. Не успела она и слова сказать, как стоявшая перед ней малышка первой бросила вопрос:
— Куда ты уходила?
— Я ходила за одеждой.
Наверное, испугалась, что я сбегу, промелькнуло в голове у Бай Цзюцзю. Она успокаивающе погладила девочку по голове:
— Не переживай, я никуда не уйду.Сун Чжиюэ молча перевела взгляд на несколько красных пакетов, которые держала Бай Цзюцзю.
Бай Цзюцзю уселась на диван, вытащила купленное для Сун Чжиюэ оранжевое платье и, воодушевленно прикладывая его к Сун Чжиюэ то с одной, то с другой стороны, с одобрением произвела:
— А вкус-то у меня всё-таки неплохой, это платье тебе определенно к лицу.
Затем она отдала платье ей и достала еще один комплект одежды.
Сун Чжиюэ смотрела на платье в своих руках, чувствуя себя немного отрешенно. Она помнила, как в восьмилетнем возрасте девочки в ее классе вечно приходили в школу в самых разных платьях.
Однажды она выпросила у соседей платье, из которого их ребенок уже вырос, тайком выстирала его и аккуратно повесила сушиться. Но вернувшийся домой отец, проигравшийся в пух и прах, увидел его. Платье еще даже не успели надеть, а он уже разорвал его в клочья.
Да ты еще и платье нарядиться вздумала?! Заслужила ли?! Точно в свою бесстыдную мать — лишь бы наряжаться да мужиков заманивать! Я тебе покажу, как наряжаться! Наряжайся!
Злобное лицо и грубые руки безжалостно растерзали последний лучик света в ее душе.
Она помнила, что в тот раз удары пришлись, кажется, по спине, и боль не отступала очень долго. Из-за этого даже потом осталась хроническая болячка.
— О чем задумалась?
Заметив, что та уже добрую минуту бессмысленно смотрит на платье, Бай Цзюцзю помахала рукой перед ее глазами.
Сун Чжиюэ пришла в себя и покачала головой:
— Ни о чем.
Сама не зная почему, Бай Цзюцзю чувствовала, что что-то здесь не так.
Система, тебе не кажется, что главная героиня какая-то странная?
Система не находила в этом ничего странного:
Что в ней странного?
Бай Цзюцзю на мгновение замолчала:
Просто кажется, что она какая-то не такая, немного отличается от обычных детей.
А в чем именно заключалась эта разница, Бай Цзюцзю сформулировать не могла.
Да что тут странного? Вспомни, через что героиня прошла в начале сюжета: ее детская душа определенно получила травму, так что она и не должна быть похожа на обычного ребенка.
Система была совершенно невозмутима.
— Спасибо.
Внезапно раздавшийся у самого уха голос Сун Чжиюэ вернул сознание Бай Цзюцзю в реальность.
Бай Цзюцзю приподняла брови:
— И за что спасибо? Разве ты не назвала меня сестрицей? Какое еще спасибо с сестрицей.
Сун Чжиюэ на мгновение замерла:
— Хорошо.
Бай Цзюцзю извлекла наружу лечебное масло, выписанное сегодня в больнице:
— Иди сюда, я помогу тебе смазать раны.
Сун Чжиюэ послушно пересела ближе и закатила рукава.
Даже уже видя эти травмы раньше, теперь, глядя на них снова, Бай Цзюцзю все равно находила их пугающими.
Она взяла средство и принялась аккуратно наносить его, то и дело заглядывая в лицо Сун Чжиюэ, смертельно боясь сделать ей больно.
http://bllate.org/book/33125/4064933
Готово:
