Ли Мокун и представить не мог, что тревоги небожителей окажутся настолько… приземленными.
Хотя большую часть застольных бесед он воспринимал с трудом, некоторые темы были ему понятны. Разговор быстро переключился на девушек, бывших подруг и тому подобное.
Ли Мокун считал, что культиватор не должен ставить чувства во главу угла. Перед лицом вознесения любая привязанность легка, как пушинка, и не имеет веса. Он никогда не испытывал влечения к женщинам. Его разум был чист, он был всецело предан пути бессмертия, и именно поэтому за жалкие одна тысяча семьсот лет смог преодолеть несколько важнейших барьеров.
А потом появился Чжао Ифань… чей прогресс оказался еще более пугающим, чем когда-либо был у него самого.
И при этом Чжао Ифань был замешан в двусмысленных любовных историях, слухи о которых с его возлюбленной — Святой девой — уже облетели весь Мир Культиваторов.
Это была одна из причин, по которой Ли Мокун относился к Чжао Ифаню с пренебрежением.
Кто бы мог подумать, что даже в Высшем Мире небожители будут терзаться из-за подобных мелочей…
За этот вечер Ли Мокун увидел, услышал и попробовал слишком много, и сейчас его разум был не в состоянии всё это проанализировать. Однако в потоке бесконечной информации он старался уловить хоть что-то, касающееся Высшего Божества.
Он услышал, как другие называют Высшее Божество просто «божеством» — «Божество Бяньчжоу»!
К тому же, у Высшего Божества оказалась пассия…
— Божество — это не чета нам, у него жена за морем, через пару месяцев вернется, чтобы воссоединиться — вот уж счастье! Завидую! Ох, как завидую! — Чжу Чэнгун, выпив пива, начал заплетаться языком.
Палочки Ли Мокуна замерли, он так и не смог подхватить кусок еды. Сяо Хан помог ему и положил в тарелку кусочек креветочной пасты.
Вскоре Ли Мокун успокоился. Столь могущественное Высшее Божество, конечно, достойно того, чтобы его супругой была лишь небожительница с заморских островов.
То, что Высшее Божество — самый популярный и любимый ученик мастера, воспринималось как нечто само собой разумеющееся.
Сяо Хан чувствовал легкий укол совести — он не хотел, чтобы Ли Мокун слышал слишком много. Были вещи, о которых он просто не знал, как рассказать Ли Мокуну; да что там, он и сам не был к этому готов.
Сяо Хан налил бокал пива и подвинул его Ли Мокуну:
— Пей.
Изначально Ли Мокун хотел испить «нектара бессмертия», но раз Высшее Божество велело пить это вино, он осушил бокал одним махом. В выпивке он знал толк.
Стоило ему допить последний глоток, как Ли Мокун, клюнув носом, чуть было не угодил лицом в тарелку с маслом.
Сяо Хан вовремя среагировал, подставил ладонь и поддержал его голову.
Все рассмеялись, заметив, какой забавный этот двоюродный брат Сяо Хана.
Сяо Хан запихнул «отключившегося» Ли Мокуна в такси, довез до дома, а затем затащил на пятый этаж на своей спине.
Одной рукой он придерживал взрослого мужчину, другой пытался достать ключи, при этом стараясь не помять дорогой подарочный пакет. Сяо Хан порядком запыхался.
Он думал о том, как признаться Ли Мокуну, что на самом деле он — обычный человек, один из бесчисленного множества простых смертных. У него нет трех голов и шести рук, нет всевидящего ока, нет духовной силы или магических искусств. Он даже не какой-нибудь крутой представитель золотой молодежи.
Каждый ребенок когда-нибудь вырастает и понимает, что его родители — не всемогущие боги.
Обычный ребенок в такой ситуации просто разочаруется.
Но если правду узнает Ли Мокун… судя по характеру, описанному в книге, он, скорее всего, захочет стереть Сяо Хана в порошок.
Сейчас Ли Мокун, пребывая в дурмане, лишь опирался на его плечо. Его лицо раскраснелось, брови слегка хмурились, и выглядел он совершенно невинным. Сяо Хан тихо позвал его:
— Ли Мокун.
Тот лишь невнятно хмыкнул, так и не очнувшись.
Сяо Хан горько усмехнулся. Он открыл дверь, уложил Ли Мокуна на кровать и протер ему лицо и руки влажным полотенцем.
Устроив Ли Мокуна, Сяо Хан лег на видавший виды диван в гостиной. Он лежал, глядя в потолок, и развернул подарочный пакет. Внутри оказалась шкатулка из черного лака, а в ней — кольцо с крошечным бриллиантом в центре.
Конечно, он не мог позволить себе кольцо за пятьсот тысяч, о котором говорилось на плакате, но классическую модель этого бренда купить было вполне реально. И все же покупка этого кольца была спонтанной тратой, ведь впереди его ждало еще много расходов.
Сяо Хан медленно вертел кольцо, наблюдая, как играет бриллиант.
Спустя некоторое время он поднялся и зашел в комнату. Ли Мокун все еще спал.
Сяо Хан постоял у изголовья, глядя на него, затем наклонился, погладил по длинным волосам и аккуратно надел кольцо на средний палец Ли Мокуна. Сяо Хан примерял размер по своему пальцу, и кольцо подошло идеально.
Завершив дело, Сяо Хан тихо вышел и прикрыл дверь.
Как только дверь закрылась, Ли Мокун тут же открыл глаза. Его действительно свалил тот бокал вина, и по дороге домой сознание было затуманено. Но когда Высшее Божество укладывало его на кровать, он уже начал приходить в себя.
Когда рука Высшего Божества коснулась его головы, он не осмелился даже пошевелиться. А мгновение спустя он, кажется, услышал тихий вздох.
Сейчас Ли Мокун поднял руку и увидел кольцо на среднем пальце левой руки — в темноте оно отчетливо поблескивало.
Он еще немного попялился на кольцо и невольно расплылся в улыбке. В конце концов, он не смог противостоять охватившей его дремоте и погрузился в сон. Даже во сне он продолжал обдумывать, как именно использовать этот артефакт…
Сяо Хан еще немного посидел в гостиной, прежде чем включить компьютер. Перед тем как приступить к набору текста, он внезапно вспомнил кое-что и открыл запись с камеры наблюдения.
Камера не врет.
На записи видно, что Ли Мокун появился в комнате за полчаса до того, как Сяо Хан с друзьями вернулись домой.
Сначала он около двадцати минут медитировал, восстанавливая силы, а затем не спеша прогулялся по квартире.
Сяо Хан невольно рассмеялся, глядя на экран. Ли Мокун заметил на балконе его старую одежду, даже потянул ее за край, пытаясь вернуть прежний вид, но, поняв тщетность усилий, тут же оставил эту затею.
В конце концов Ли Мокун остановился в гостиной и осторожно подошел к компьютеру.
Сяо Хан, наблюдая за этим, невольно выпрямился и увеличил изображение.
На видео Ли Мокун после недолгих манипуляций умудрился включить монитор. Поскольку Сяо Хан не выключал компьютер, а просто перевел его в спящий режим, на экране тут же появилось изображение.
К счастью, именно в этот момент он вернулся домой, и Ли Мокун в спешке выключил компьютер.
Сяо Хан задумался: почему Ли Мокуна так заинтересовал компьютер? В мире, описанном в книге, Духовное Искусство чаще всего записывалось в книгах, иногда — на различных артефактах. Но у Ли Мокуна точно не было понятия о том, что такое компьютер.
Он отбросил лишние мысли и продолжил приводить в порядок черновики.
На следующее утро Ли Мокун проснулся, резко сел на кровати и обнаружил, что на этот раз не вернулся обратно. Перед тем как прийти сюда, он специально наказал Фан Фэйцзы охранять Колодец Сквозного Неба и не активировать формацию.
Значит, Высшее Божество не отправило его обратно в Нижний Мир!
Сяо Хан открыл дверь и позвал Ли Мокуна умыться:
— Вставай, пойдем завтракать.
Увидев Сяо Хана, Ли Мокун тут же произнес:
— Благодарю Высшее Божество за милость!
Он имел в виду кольцо на руке.
Сяо Хан слегка улыбнулся:
— Главное, что тебе нравится.
Ли Мокун спросил:
— Не ведаю, каково предназначение этого магического кольца?
У него была уйма вопросов к Высшему Божеству, он хотел столько всего сказать. То, что Высшее Божество позволило ему остаться рядом, переполняло его восторгом.
Сяо Хан на самом деле не прописывал Ли Мокуну в книге никакого кольца. Артефакты-украшения чаще использовали персонажи женского пола.
Пришлось выкручиваться:
— Это… Кольцо Всевластия!
Услышав слово «власть» (с корнем «магия»), Ли Мокун вздрогнул:
— Как у Высшего Божества могло оказаться такое кольцо?
Сяо Хан ответил:
— Хм… В вещах как таковых нет ни добра, ни зла, всё зависит от того, как ими пользуются. Береги это Кольцо Всевластия. Помни: твой разум должен быть чист от скверны, тогда ты не ступишь на путь зла.
Ли Мокун спросил:
— Неужели это кольцо способно управлять мыслями человека?
Сяо Хан кивнул:
— Ну… старец Толкин, создавший его, кажется, так и говорил.
Ли Мокун не знал, что это за великий мастер — старец Толкин, и лишь корил себя за невежество, давая себе зарок, что ему еще предстоит многому научиться.
Сяо Хан повел Ли Мокуна в ближайшую закусочную, куда ходил постоянно.
Там подавали доухуа, булочки, кашу и яичные лепешки. Сяо Хан заказал всего понемногу. В воскресное утро в закусочной было не так людно, как обычно, но люди постоянно приходили и уходили, так что царило оживление.
Закусочная располагалась у дороги, мимо время от времени проезжали велосипеды, электроскутеры и даже автомобили. Пока ждали завтрак, Ли Мокун не переставал глазеть на улицу — казалось, он никак не может наглядеться. Каждый раз, когда ему начинало казаться, что он увидел достаточно, этот мир удивлял его снова.
Сяо Хан молча наблюдал за ним. В этот момент взгляд Ли Мокуна был чист и ясен, каждая мелочь вызывала у него радость и восхищение.
Завтрак принесли. Ли Мокуну все показалось вкусным.
Сяо Хан усмехнулся:
— Есть ли здесь хоть что-то, что тебе не по душе?
Ли Мокун поспешно ответил:
— Нет!
Сяо Хан замолчал. Он нарочно привел Ли Мокуна сюда. Тот, вероятно, не видел такой суеты уже больше тысячи лет, и если даже при виде этого он не заподозрил неладного, значит, «фильтр» в его сознании был действительно непробиваемым.
Ли Мокун, поймав взгляд Сяо Хана, произнес:
— Высший Мир сильно отличается от Нижнего, я лишь мельком заглянул в него, как через узкое отверстие в трубке, и многое мне до сих пор неясно. Уповаю на наставления Высшего Божества.
Сяо Хан ответил:
— Хорошо. Спрашивай о чем угодно, если не понимаешь.
Ли Мокун тут же спросил:
— Почему в Высшем Мире так важен трехразовый прием пищи?
В Нижнем Мире после достижения стадии «непитания» ели крайне редко. Бывали пиршества, но в основном по особым случаям, и подавали там деликатесы из редчайших ингредиентов.
Сяо Хан мог бы продолжить нести чушь о том, как эта еда впитывает эссенцию неба и земли, и Ли Мокун наверняка принял бы это за чистую монету.
Но он не мог произнести что-то вроде «без еды умрешь от голода».
Пришлось сказать:
— Хочется — ем. Я тоже не всегда ем по три раза.
«Обед и ужин сегодня пропущу», — про себя решил Сяо Хан.
Позавтракав, Сяо Хан повел Ли Мокуна на прогулку туда, где поменьше людей. В людных местах Ли Мокун слишком уж выделялся. Да и сам Сяо Хан был своего рода знаменитостью в кампусе, так что прогуливаться с такой красавицей по территории школы было слишком вызывающе.
Позади школьной библиотеки находился небольшой холм, поросший густым лесом, с прудом и садом. Это было излюбленное место для свиданий, но вечером, а не в утреннее время буднего дня, когда там почти никого не было. Сяо Хан привел велосипед и стал учить Ли Мокуна кататься, по ходу дела продолжая беседу.
http://bllate.org/book/33114/4063867
Готово:
