Сяо Хан тихо дал Ли Мокуну несколько наставлений.
Во-первых, не стоит здесь удивляться всему подряд и болтать лишнее, а особенно — обсуждать Высший Мир.
Во-вторых, запрещено называть его Высшим Божеством.
В-третьих, нельзя спорить с тем, что он говорит.
И напоследок: лучше вообще поменьше говорить.
Ли Мокун покорно согласился. Он спросил:
— Но как же мне тогда к вам обращаться?
Сяо Хан, перебирая вещи в шкафу, ответил:
— Зови меня Божеством. Бяньчжоу, Божество Бяньчжоу.
На мгновение он даже почувствовал себя бесстыдником. Ли Мокун тут же отозвался:
— Слушаюсь, Божество!
Сяо Хан вытащил новый комплект одежды. Стоило ему увидеть эти вещи в торговом центре, как в голове тут же промелькнула мысль: на Ли Мокуне это будет смотреться даже лучше, чем на моделях с рекламных плакатов.
— Переоденься, — коротко бросил Сяо Хан.
Как только Ли Мокун начал снимать свою одежду, Сяо Хан отвернулся, приоткрыл дверь на ширину ладони и боком выскользнул из комнаты.
Несколько одногруппников уставились на него, словно ожидая объяснений, что это за человек в его комнате. Сяо Хан натянуто улыбнулся, понизил голос и сказал:
— Это мой дальний кузен. Парень хороший, красавец, только вот здесь... — он постучал себя по голове, — есть небольшие проблемы. Попросил его переодеться.
Все понимающе закивали. Чжу Чэнгун заметил:
— Неудивительно, что он вечно так странно выглядит.
Ребята тут же предложили взять кузена с собой на ужин: мол, оставлять такого человека одного дома небезопасно, нужно приглядеть за ним. Сяо Хан неловко улыбнулся, подождал еще несколько минут, постучал в дверь и позвал:
— Ли, ты закончил? Нам пора идти.
Ответа из комнаты не последовало, но дверь медленно отворилась, и вышел Ли Мокун.
Он убрал длинные волосы, был одет в безразмерный шерстяной свитер оттенка «моранди», черные брюки и белые кеды, из-под которых аккуратно выглядывали щиколотки. Если минуту назад он выглядел как персонаж из фильма про культиваторов, то теперь казался моделью, только что сошедшей с подиума в Милане.
Пятеро парней-студентов одновременно притихли. В общежитии они привыкли к простоте, и появление столь утонченного незнакомца их смутило — они не знали, как с ним общаться.
Ли Мокун, глядя на них, тоже испытывал неуверенность. Это Высший Мир, а эти люди близки с Высшим Божеством, значит, они наверняка тоже небожители. Однако их взгляды казались ему странными. Ли Мокун уже догадался: его прежнее облачение здесь неуместно, ведь все эти «великие бессмертные» одеты примерно так же, как и Высшее Божество.
Сяо Хан прочистил горло:
— Может, пойдем?
Напряжение спало. Ребята решили отложить игры и сразу отправиться в торговый центр, пока в том популярном заведении еще есть места.
Они разъехались на двух машинах. Сяо Хан и Ли Мокун ехали вместе. Сяо Хан хранил молчание, и Ли Мокун не смел нарушить тишину. Сидеть плечом к плечу с Высшим Божеством — уже величайшая честь для него.
Ли Мокун старался не упускать ни единого мгновения, глядя в окно. Все в Высшем Мире было иным, каждая мелочь казалась диковинной. У него накопилась уйма вопросов, но сейчас Божество выглядело сосредоточенным, словно погрузилось в медитацию, и Ли Мокун не осмелился отвлекать его. К тому же, перед выходом он пообещал молчать.
Ли Мокун смутно осознавал: требование переодеться, запрет на разговоры и ложь о дальнем кузене нужны лишь для того, чтобы скрыть истинную личность Высшего Божества. Неужели культиваторам из Низшего Мира вообще нельзя здесь находиться, и их присутствие грозит опасностью?
В торговом центре они вышли из такси. Ли Мокун впервые ехал в машине. Раньше он летал на мече, поэтому скорость его не впечатлила, но поразило другое: эта повозка двигалась сама собой, а извозчику достаточно было лишь управлять ею, чтобы она неслась, как ветер. Воистину, Высший Мир — даже у простых извозчиков столь глубокая магическая сила!
Был вечер субботы, да еще и распродажи в честь Дня холостяка, поэтому торговый центр был забит людьми. Ли Мокун следовал за Сяо Ханом по пятам, почти не отставая. Он и представить не мог, что на небесных рынках так многолюдно.
У Ли Мокуна разбегались глаза: торговый центр сиял праздничной иллюминацией, в витринах красовались новые коллекции одежды и обуви, а самые ослепительные — прилавки с ювелирными изделиями и дорогими часами, невероятно роскошные. Увидев плакат с бриллиантами, Ли Мокун застыл, не в силах оторвать взгляд. Наконец, он не выдержал и тихо спросил:
— Божество, что мне нужно отдать, чтобы получить тот духовный камень? — он указал на плакат.
Ему показалось, что от этого алмаза исходит мощнейшая духовная энергия — из него можно создать артефакт высшего класса!
Сяо Хан едва не прыснул со смеху. Среди всех ювелирных магазинов Ли Мокун умудрился выбрать самый дорогой. Вкус у него был врожденный — то кольцо стоило минимум пятьсот тысяч. Сяо Хан подумал о гонораре, который только что получил, и сердце болезненно сжалось.
Сохраняя невозмутимый вид, Сяо Хан взглянул на него и сказал:
— И что в нем хорошего? Только для вида выставлен, чтобы дурачить людей. Вот вернемся, я достану тебе кое-что получше!
Именно так его отец в детстве пытался его успокоить: «Зачем тебе эта игрушка? Пойдем, папа тебе купит вещь получше!» Но в четыре-пять лет Сяо Хан, подобно хитрому зверьку, сразу видел ложь насквозь и упрямо настаивал: «Нет! Мне не надо лучше! Я хочу именно эту!» — чем доводил взрослых до белого каления.
Однако Ли Мокун, услышав его слова, просиял:
— В таком случае, нижайше благодарю вас, Божество.
Его было так легко обмануть, что Сяо Хан почувствовал укол вины. Совсем крошечный, но этого хватило, чтобы задеть его за живое. Сяо Хан невольно посмотрел в сторону ювелирных бутиков. Там в основном ходили влюбленные пары, супруги или семьи, но двое молодых парней, присматривающих украшения, — это было редкостью.
Ли Мокун улыбался, оглядываясь по сторонам, и то и дело поглядывал на свое Божество. Их взгляды встретились.
Черт возьми! Что это за взгляд «я очень хочу, но буду стараться быть послушным»?! — возопил про себя Сяо Хан.
— Ладно... — сказал он, — подожди здесь, не отходи никуда. Я сейчас вернусь.
Ли Мокун согласно кивнул. Сяо Хан поспешил в тот самый ювелирный магазин.
Ли Мокун остался на месте, внимательно наблюдая за прохожими. Из-за распродаж людей было много, и зоркий глаз Ли Мокуна сразу подметил: у большинства мужчин и женщин в руках небольшие пластинки, похожие на ту, что была у Божества.
«Неужели это основной магический артефакт Высшего Мира?» — размышлял он. В Низшем Мире главным артефактом культиватора был меч, например, его собственный Меч Чанли. Но здесь, лишившись культивации, он не мог его призвать. Интересно, какую невероятную мощь скрывает эта маленькая безделушка?
Пока он гадал, кто-то рядом достал розовую духовную печать — точь-в-точь такую, какую ему давало Божество. Но Божество приказало стоять на месте и не двигаться. Ему оставалось лишь смотреть, как тот человек уходит вдаль.
Вскоре Ли Мокун начал чувствовать, что время тянется бесконечно, а Божество всё не возвращается. Он никогда еще не чувствовал себя таким нетерпеливым. Дело было не в усталости или скуке, а в том, что каждый проходящий мимо человек бросал на него взгляд.
— О?
— Хе-хе.
— Гляди!
— Хм...
— Смотри, смотри, этот парень!
Отовсюду доносился шепот. Фразу про длинные волосы он услышал не меньше десяти раз. Две девушки даже навели на него свои магические артефакты и вспыхнули ярким светом. Ли Мокун испугался: когда Божество сделало так в прошлый раз, он тут же потерял сознание и переместился в Низший Мир. Вспомнив об этом, он прикрыл лицо рукой, не позволяя им направлять артефакты на него.
Не выдержав, он сделал несколько шагов в ту сторону, куда ушел Сяо Хан. Стоило ему тронуться с места, как его схватили за руку.
Сяо Хан потянул его за собой и сердито бросил:
— Я же говорил не ходить никуда!
Увидев, что Божество по-настоящему разозлилось, Ли Мокун поспешно проговорил:
— Я просто...
— Просто что? — перебил Сяо Хан. — Ты даже не представляешь, насколько здесь опасно для тебя!
Ли Мокун прикусил язык. Сяо Хан, сжимая в руке изящный пакетик с покупкой, шел молча, а Ли Мокун — следом за ним. Сяо Хан понимал: Ли Мокун, должно быть, думает, что здесь таятся опасные заклинания или угроза жизни. Но на самом деле опасность была в том, что нынешнее положение Ли Мокуна напоминало нелегальный въезд: ни паспорта, ни документов, он — человек, которого не существует. Если он начнет болтать о том, что он глава секты Вэнь Тяньдао и культиватор с 1700-летним стажем, его сочтут сумасшедшим и отправят неизвестно куда.
Они молча поднялись на верхний этаж в ресторан с хот-потом. Ли Мокун не смел произнести ни слова. Поднимаясь на эскалаторе, он лишь мысленно восхищался: «Небесная лестница!»
В ресторане их ждали остальные, они уже заняли просторный стол и почти выбрали блюда. Ребята спросили, почему они так задержались. Чжу Чэнгун увидел в руках Сяо Хана пакет из ювелирного магазина и чуть не заикнулся от восторга:
— Ты... ты что, купил мне подарок на день рождения?
Сяо Хан ответил с ледяным выражением лица:
— Я уже отправил тебе денежный перевод. Это я маме купил, у нее скоро день рождения.
Ли Мокун молчал, тихо сидя рядом с Сяо Ханом. Чжу Чэнгун рассмеялся:
— Ну ладно. А то я уж было подумал, как же мне отплатить за такой дорогой подарок!
Все дружно расхохотались. На самом деле Сяо Хан не очень любил хот-пот, для него это был лишь повод встретиться с друзьями. Но сегодня рядом был Ли Мокун, из-за чего он не мог говорить свободно и был гораздо молчаливее обычного.
Ли Мокун вовсе не хотел есть — он уже много лет придерживался поста и пил только нектар, так как обычная еда мешала культивации. К тому же он ценил чистоту, а идея есть из одного котла, куда все подряд бросают продукты, казалась ему сомнительной. Раньше он полагал, что небожители после вознесения питаются лишь энергией солнца и луны, а оказалось, что они не чужды чревоугодию — еще один сюрприз.
Однако, заметив, что Сяо Хан взял палочки, Ли Мокун тоже поднял свои. Он осторожно избегал половины котла с красным маслом, выбрав для себя сторону с молочно-белым бульоном. Стоило ему попробовать кусочек, как он изумился. Вкус был настолько насыщенным и изысканным, что он и представить не мог, насколько это... «забирает душу». Но Божество ело немного, и Ли Мокун тоже решил ограничиться малым.
Староста общежития, видя, что Ли Мокун все время молча слушает, решил заговорить первым:
— Как тебя зовут?
Ли Мокун открыл рот, но Сяо Хан опередил его:
— Его фамилия Ли, зовут Ли Тунхуа, — брякнул он первое, что пришло в голову.
Староста спросил:
— Ты сейчас учишься?
Сяо Хан ответил:
— Нет, он не учится, собирается найти работу.
Староста прикрикнул на Сяо Хана:
— Я у твоего кузена спрашиваю, чего ты вечно влезаешь? По-моему, отличный парень, всё с ним в порядке.
Затем староста обратился к Ли Мокуну:
— Твой кузен во всем хорош, вот только бывает деспотичным, любит всё решать за других. Порой так и норовит задеть кого-нибудь, ты его не бойся.
Сяо Хан усмехнулся. Староста был самым старшим в их комнате, учился лучше всех и был человеком слова, к нему прислушивались. Сяо Хан уважал его, поэтому улыбнулся и сказал:
— Хорошо, спрашивай, спрашивай. Посмотрим, что он сам скажет.
Ли Мокун подумал: воистину Высший Мир — друзья Божества тоже великие сущности. Староста немного подумал и спросил:
— У тебя есть девушка?
Ли Мокун не понял:
— Девушка?
Сяо Хан шепотом перевел:
— В смысле жена, возлюбленная.
Ли Мокун покачал головой:
— Нет.
Ребята охнули. Чжу Чэнгун воскликнул:
— Обалдеть, такой красавец — и без девушки!
Сяо Хан лишь улыбался. Чжу Чэнгун не унимался:
— Не может быть, неужели у тебя никого нет на примете?
Ли Мокун спокойно ответил:
— У меня есть тот, кем я восхищаюсь.
Сяо Хан притворился, что не расслышал.
http://bllate.org/book/33114/4063866
Готово:
