Сяо Хан знал, что в подобной ситуации нормальный человек выбрал бы обратиться в полицию. К сожалению, он не был до конца нормальным человеком.
Куда важнее было то, что Сяо Хан, стоило ему лишь взглянуть на лицо Ли Мокуна, испытал настоящую бурю в душе. Ему доводилось встречать красивых мужчин, но при виде этого знакомого лица он всё равно не мог совладать с собой, не говоря уже о том, чтобы набрать 110 и сдать человека в отделение.
Испытывая крайне противоречивые чувства, он снял очки, снова надел их, не удержался, легко похлопал красавца по щеке и тихо позвал:
— Сяо Ли? Это ты?
Красавец уже потерял сознание и не отвечал. Сяо Хан потрогал его шею, проверяя пульс — тот был вполне нормальным, дыхание тоже ровным. Похоже, угрозы жизни не было.
Сяо Хан еще немного попялился на красавца в стиле древнего фэнтези о бессмертных, перетащил его на диван улечься, а затем позвонил по телефону.
Вернувшись после звонка, Сяо Хан раздобыл моток нейлоновой упаковочной веревки и привязал руки и ноги спавшего на диване красавца. Закончив, Сяо Хан подтянул веревку, проверяя прочность — получилось очень надежно.
Затем он достал из холодильника большой ледяной пакет и решительно швырнул его прямо на лицо красавца.
Ли Мокун находился в полубессознательном состоянии, когда его лицо внезапно пронзил жуткий холод. Судорожно втянув воздух, он резко очнулся.
С тех пор как он перешагнул через Стадию Закладки Основания, доводилось ли ему когда-либо терпеть подобное унижение? Даже когда ранее Чжао Ифань устроил против него тайную атаку, дело не доходило до столь плачевного состояния.
Ли Мокун крепко зажмурил глаза, осознавая, что его руки и ноги накрепко связаны, а лицо промерзло до мозга костей, словно его истыкали бесчисленными тонкими иглами.
Это наверняка Бессмертная Веревка Уз и Ледяное Божественное Искусство!
Еще более пугающим было то, что Ли Мокун попытался совершить циркуляцию по кругу селestial-орбит, но его даньтянь оказался совершенно пустым — у него не осталось ни капли магической силы! Ничем не отличается от обычного смертного! После того как он был отравлен и ранен, его циркуляция ци просто оказалась ограничена, а вся сила оставалась в теле, пусть и не находя выхода. Теперь же его магическая сила, которую он взращивал целых одна тысяча пятьсот семьдесят восемь лет, исчезла бесследно, словно вода, выплеснутая из корзины — неизвестно куда утекла, оставив лишь эту слабую и мягкую оболочку тела.
Могущественно!
Какое же могущественное Высшее Божество!
При одной мысли о том, что все его тяготы и упорное культивирование за эту тысячу с лишним лет пошли прахом, Ли Мокун ощутил боль, пронзающую сердце, и чуть не расплакался. Но разве был он заурядным человеком? Столкнувшись с этим колоссальным ударом, он всё же сумел временно взять себя в руки и лихорадочно обдумывал контрмеры — Высшее Божество нанесло столь тяжелый удар, так что в этот раз его ждет больше бед, чем удачи. Но даже лишившись тысячелетнего уровня культивации, он должен сперва спасти свою жизнь!
Сяо Хан смотрел на человека, лежавшего на диване: глаза крепко зажмурены, длинные ресницы дрожат, выражение лица горестное — вылитый перепуганный страус, который засунул голову в песок.
Ему стало немного смешно, и он, поигрывая ледяным пакетом, произнес:
— Хватит, прекращай притворяться, я знаю, что ты очнулся... Или хочешь еще разок получить ледышкой?
Ли Мокун подумал, что его нынешнее тело ни в коем случае нельзя подвергать новым тяжелым травмам, и ему оставалось лишь медленно открыть глаза.
Сяо Хан знал, что эти глаза прекрасны, но ему еще никогда не доводилось видеть их со слезами на глазах — до того красиво, что у него защемило сердце. Он кашлянул и спросил:
— Как тебя зовут, откуда ты? И как ты... — он покосился на потолок. До сих пор он продолжал подозревать, что это была его собственная галлюцинация.
Ли Мокун не желал разговаривать с Высшим Божеством, лежа подобает плененной дохлой рыбе. Он с трудом приподнялся, уставившись на Высшее Божество в нелепой и странной позе — поистине не по своей воле, выглядело это крайне неподобающе. Но сейчас его руки и ноги были связаны, и то, что он смог кое-как сесть, свидетельствовало лишь о гибкости и подвижности его тела.
Сяо Хан молча наблюдал за задыхающимися от усилий попытками красавца.
Ли Мокун наконец разглядел облик представшего перед ним Высшего Божества. Хотя он уже видел Высшее Божество в видении у Колодца Сквозного Неба, то был лишь смутный, неясный силуэт, а сейчас перед ним предстал четкий и полноценный образ.
Высшее Божество обладало стройной фигурой, а короткая стрижка казалась поистине шокирующей и неслыханной, но при этом придавала особую суровость. Что до одежды — это было второстепенно, Ли Мокун еще никогда не видел столь... кхм, никого не стесняющегося облачения, обнажающего поистине много кожи. Было очевидно, что Высшее Божество совершенно не заботится о мирских предрассудках.
Мысленно Ли Мокун отметил: оно и верно, раз уж это Высшее Божество, с какой стати ему обращать внимание на каких-то букашек!
Заметив, что красавец просто тупо пялится на него, Сяо Хан нахмурился и поторопил:
— Имя! Адрес! Контактный телефон! Я позову твоих родственников, чтобы забрали тебя!
Сяо Хан уже окончательно решил, что у этого красавца не в порядке с психикой — он помешался на его романе и заявился досаждать автору в таком косплее.
С мозгами беда, а жаль — такой молодой и красивый человек.
Сяо Хан намеренно проигнорировал вопрос о том, как именно этот красавец внезапно появился здесь.
Уловив в голосе Высшего Божества нетерпение, Ли Мокун почтительно произнес:
— Ваш покорный слуга, Ли Мокун, глава секты Вэнь Тяньдао, имеет честь приветствовать Высшее Божество.
Сяо Хан тяжело вздохнул: он убедился окончательно — красавец и впрямь болен на голову.
Ему не хотелось волновать больного, поэтому оставалось лишь подыгрывать:
— Ладно... Ты Ли Мокун, пусть так... И правда похож. А номерок мобильного у тебя случайно не найдется?
Ли Мокун опешил:
— Прошу прощения за невежество перед лицом необъятной мудрости Высшего Божества, но что за артефакт этот шо-ги-хао?
У Сяо Хана закипала кровь — надо же, как вжился в роль!
Он мысленно повторил про себя: не спорить с больным, не спорить с больным. И сказал:
— Слушай... Ли... Мокун, я правда не хочу тревожить 110.
Ли Мокун задумался:
— Оказывается, в мире Высшего Божества есть еще и неведомые мне духовные... — Мир Богов поистине был непознанным местом!
Подражая только что виденному у Сяо Хана движению, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Быть может, ци бессмертных этого высшего мира пойдет на пользу его телу.
Сяо Хан:
— Эээ...
Он попытался снова:
— У тебя же наверняка есть родные?
Ли Мокун честно ответил:
— Осмелюсь доложить Высшему Божеству: с тех пор как я, в возрасте десяти лет, вступил в Вэнь Тяньдао, прошло одна тысяча семьсот семьдесят восемь лет. Мои родные давно скончались.
Рука Сяо Хана задрожала.
Оба на мгновение умолкли. Ли Мокун никак не мог взять в толк, почему его ответ заставил лицо Высшего Божества помрачнеть еще сильнее. Уж не из-за того ли, что он оказался слишком честен и упомянул тысячелетнюю культивацию — по мнению Высшего Божества, тысяча с лишним лет — это и вовсе срок, недостаточный для того, чтобы добраться сюда? Знал бы — сказал бы про три с лишним тысячи...
— Высшее Божество... — с трепетом позвал Ли Мокун.
— Не смей называть меня Высшим Божеством! А! Предупреждаю, не разрешаю звать меня Высшим Божеством! — Сяо Хан тут же прервал его, гнев наконец прорвался наружу. Неужели этот прилипала теперь сядет ему на шею?!
— Тогда как мне именовать Высше... Святой Владыка? — серьезно осведомился Ли Мокун.
Сяо Хан немного успокоился, подумал и сказал:
— Как ты меня назовешь — не важно. Важно другое: зачем ты пришел ко мне? Я могу удовлетворить твою не слишком безумную просьбу, после чего попрошу тебя отсюда удалиться, согласен?
В мыслях Сяо Хан уже решил, что в этой квартире жить больше нельзя — как только этот тип уйдет, он займется поисками нового жилья. Жаль только, это место ему очень нравилось, да и до университета близко.
Ли Мокун никак не ожидал, что Высшее Божество соизволит сам предложить исполнить его желание, и пришел в дикий восторг.
Выражение его лица стало еще более усердным, и он заговорил:
— Не знаю, ведомо ли Высшему Божеству, что недавно в Мире Культиваторов объявился некто по имени Чжао Ифань? Этот негодяй больше всего на свете любит идти по пути наименьшего сопротивления и промышляет спекуляцией. Хотя он культивирует меньше пяти лет, он хитростью и воровством завладел несколькими превосходнейшими бессмертными материалами, из-за чего его духовная сила невероятно возросла. На днях этот воришка возжелал заполучить комплект Духовного Искусства нашей секты Вэнь Тяньдао! И дерзнул его украсть!
Сяо Хан не удержался от поправки:
— Если быть точным, это Чжао Ифань обнаружил утраченный вашей сектой Вэнь Тяньдао пять тысяч лет назад секретный комплекс техник и вообще-то собирался вернуть его Вэнь Тяньдао. Но это ты послал Сюэ Гэ убить его, так что Чжао Ифань в гневе передумал отдавать находку. Из-за этого и заварилась вся каша с недоразумениями, и в итоге тебя отравили ядом...
Только договорив, он сообразил: с какой стати он и сам начал разговаривать со стоящим перед ним человеком как с Ли Мокуном?!
Неужели это называется: играешь слишком хорошо, так что тебя принуждают играть в паре?
Не смея перечить Высшему Божеству, Ли Мокун торопливо подтвердил:
— Высшее Божество право.
Он поежился, меняя позу на чуть более удобную. От долгого связывания руки и ноги уже начали затекать.
Он наконец уловил скрытый смысл в словах Высшего Божества — тот явно благоволил Чжао Ифань. Поразмыслив немного, он продолжил:
— Посылка Сюэ Гэ для устранения Чжао Ифаня и впрямь была следствием моего узкого кругозора и излишней предвзятости. Если бы я заранее знал о намерении Чжао Ифаня вернуть реликвию, я бы ни за что не совершил столь подлого поступка! Ныне я полон раскаяния! Из-за этого пустякового недоразумения секту Вэнь Тяньдао постигло столь страшное бедствие, я тоже...
На этих словах он с трудом пару раз кашлянул, надеясь исторгнуть капельку крови и вызвать жалость Высшего Божества. Но сколько бы он ни тужился, выходил лишь сухой кашель, и ни единой пенки крови на губах не появилось.
Ли Мокун озадачился про себя, но тут же выпалил:
— Прошу Высшее Божество исцелить меня от яда и вернуть мне мою тысячу семьсотлетнюю культивацию!
Сяо Хан взглянул на часы: сегодня ему предстояло выкладывать новую главу. Он подошел к Ли Мокуну, помог ему выпрямиться и усадил ровно. Затем медленно занес ладонь и молниеносным движением шлепнул Ли Мокуна в грудь, после чего обеими руками в ослепляющем темпе нанес по очереди восемнадцать ударов по его груди и спине.
Ли Мокун чувствовал лишь, что эта техника ударов лишена всякой системы и порядка, порывы ветра от ладоней были мягкими, сами удары — чрезвычайно медленными, но при этом они безошибочно миновали каждую акупунктурную точку.
Если бы кто-то вздумал применить перед ним подобный комплекс движений, он бы непременно заявил, что этот человек абсолютно ни черта не смыслит.
Но Высшее Божество было иным: Ли Мокун ощущал лишь легкое покалывание после шлепков — в самый раз, ни много ни мало, — и невыразимо приятное расслабление.
Сяо Хан с абсолютно серьезным видом нес полную чушь:
— Всё, твой яд нейтрализован.
Ли Мокун выполнил технику дыхания и действительно не обнаружил в теле следов яда. Однако свою культивацию он по-прежнему не чувствовал.
— Высшее Божество, а моя культивация...
Сяо Хан пояснил:
— Тут такое дело. В моем присутствии твой уровень слишком слаб, его словно разбавило, и он растворился в окружающем воздухе.
Ему вдруг стало доставлять колоссальное удовольствие нести всякую ахинею.
— ...Вернешься в нижний мир — твой уровень культивации естественным образом вернется. К чему глупцу самому себя изводить тревогами, — бросил он.
Ли Мокун не мог не преисполниться благодарности до слез: он никак не ожидал, что Высшее Божество окажется стольговорчивым. Будучи человеком не чуждым житейской мудрости, он поспешил заверить:
— Как только я вернусь в нижний мир, я непременно стану изо всех сил усердно поклоняться Высшему Божеству и ежедневно воскурять благовония с молитвами о вашем благополучии!
Сяо Хан отмахнулся:
— Благовония не нужны...
Видя, что Ли Мокун пробыл связанным столь долго, а теперь пребывает в приподнятом настроении и вряд ли учинит какие-то безумства, он наконец произвел вердикт:
— Погляжу я, тебя ведь изрядно скрутило, небось всё затекло и ноет.
Ли Мокун ответил:
— То была непреднамеренная воля Высшего Божества, ваш покорный слуга находит это пустяком, стерпеть вполне мог.
Сяо Хан усмехнулся:
— Стерпеть-то стерпел, но мне ведь нужно тебя развязать, чтобы ты мог уйти, верно?
Оставалось лишь подыгрывать бредням Ли Мокуна, чтобы поскорее выпроводить его вон.
Ли Мокун изначально даже подумывал, что если Высшее Божество пожелает и дальше держать его связанным — ничего страшного. Вернувшись в таком виде, он бы еще прихватил с собой Бессмертную Веревку Уз Высшего Божества, а сокровища Высшего Божества обладают несокрушимой силой. Наблюдая, как Сяо Хан лично освобождает его от веревок, он даже испытал легкое разочарование.
Наконец получив возможность встать и размять руки и ноги, Ли Мокун тут же опустился на полуколени перед Сяо Ханом и произнес:
— Эту великую милость ваш покорный слуга до конца дней не забудет.
Сяо Хан заглянул в холодильник, достал бутылку минеральной воды, подумал и добавил две сторублевые бумажные купюры.
Протянув всё это Ли Мокуну, он сказал:
— Держи.
Этих денег должно хватить на дорогу домой, если, конечно, у него здесь, в этом городе, есть где приклонить голову.
Судя по его одежде и убранству, этот образ для косплеета явно обошелся в кругленькую сумму, а длинные волосы вымыты и ухожены лучше, чем у любой девчонки из класса — во всех отношениях вылитый избалованный мажор. И надо же было так с катушек съехать!
Дрожащими руками Ли Мокун принял из рук Сяо Хана деньги и воду.
На сей раз он действительно был готов расплакаться.
Это же невиданные им прежде Бессмертная Вода и Духовный Талисман! Этот его риск полностью оправдал себя!
Собираясь взять ключи у входной двери и выпроводить Ли Мокуна, Сяо Хан поинтересовался:
— И все же, если начистоту, как ты вообще сюда заявился? На метро? На такси?
Ли Мокун ответил:
— Не смею скрывать от Высшего Божества, я прибыл через Колодец Сквозного Неба.
Сяо Хан замер. Вытащив ключ из замочной скважины, он резко обернулся:
— Что ты сказал?
Ли Мокун повторил:
— Колодец Сквозного Неба. Изначально я не планировал являться лично, но никак не ожидал... Жемчужина Пяти Скандх внезапно активировалась.
Тут он внезапно вспомнил: изначально сюда должен был отправиться Сюэ Гэ. Он ведь специально велел Сюэ Гэ взять с собой Жемчужину Пяти Скандх. У Вэнь Тяньдао было всего две такие жемчужины: одна при нем самом, а вторую он отдал Сюэ Гэ для защиты...
— Неужели... Сюэ Гэ... — в сердце Ли Мокуна мгновенно вспыхнуло убийственное намерение. После открытия Колодца Сквозного Неба сквозь него прошел лишь он один — стало быть, при Сюэ Гэ не было Жемчужины Пяти Скандх! Куда же делась вторая жемчужина?!
Ли Мокун поспешно подавил эту вспышку жажды убийства. Нельзя было позволить Высшему Божеству заметить это. Судя по недавней беседе, он понял, что Высшее Божество вовсе не питает отвращения к Сюэ Гэ, а даже в какой-то мере им любуется.
Более всего Сяо Хан был поражен другим обстоятельством — Колодец Сквозного Неба как тайная локация Вэнь Тяньдао еще даже не появлялся в выходящих главах романа. И что страшнее всего: мало того, что в опубликованных главах этого не было, подобного не содержалось даже в его собственных черновиках на компьютере. Это означало, что даже взломай кто-то его ПК, он никак не смог бы узнать о существовании Колодца Сквозного Неба, не говоря уже о связи Колодца с Жемчужиной Пяти Скандх.
Концепция Колодца Сквозного Неба должна была фигурировать лишь во второй половине книги, и сейчас эта задумка существовала исключительно в его собственной голове.
Сяо Хан резко развернулся и в упор уставился на Ли Мокуна:
— Что ты сказал? Как ты сюда попал?
Внезапно ощутив мощное давление, Ли Мокун невольно отступил на шаг:
— Всё из-за Колодца Сквозного Неба и Жемчужины Пяти Скандх...
Не успел он договорить, как за спиной взметнулся порыв ветра — его затянуло сильным вихрем, и он рухнул вниз. В руках он сжимал дарованные Высшим Божеством бессмертную воду и талисман, уцепиться было не за что, оставалось лишь лететь в бездну.
Остолбеневший Сяо Хан бросился вперед, пытаясь схватить Ли Мокуна, но едва его кончики пальцев коснулись рукава гостя, как тот растворился в воздухе.
Уставившись на совершенно чистый пол, на котором не осталось ни единого следа, Сяо Хан долго молчал, после чего выдавил из себя:
— Екарный бабай!
http://bllate.org/book/33114/4063859
Готово:
