Яо Мэйжэнь стремительно сбежала на первый этаж. Она ладонями слегка похлопала по щекам, всё ещё пылающим румянцем, и лёгкий ветерок унёс часть жара, окутав её прохладой.
Территория Школы №1 была поистине огромной и делилась на западную и восточную зоны. Учебные корпуса традиционно располагались на западе, тогда как спортивный зал, стадион и библиотека находились на востоке.
Когда Мэйжэнь вошла в спортивный зал, там уже собралась целая толпа.
Юбилей школы праздновали с особым размахом, и программа обещала быть насыщенной. Взглянув на сценарий ведущих, Мэйжэнь увидела восемнадцать номеров — почти по одному от каждого класса.
— Мэйжэнь, сюда!
Её фигура была изящной, а внешность — примечательной. Бледная, словно фарфор, кожа будто источала мягкий свет, и даже в гуще народа её сразу выделяли взглядом.
Мэйжэнь обернулась на голос и увидела своих одноклассников, пришедших на репетицию. Среди них, разумеется, были Фан Мэнсянь и Янь Шилинь.
Взгляд Мэйжэнь на миг потемнел, и она направилась к ним.
— Наконец-то пришла, — произнесла Янь Шилинь, не отрываясь от своих ногтей и слегка поджав губы.
— Мы ведь не так долго ждали, — мягко сказала Фан Мэнсянь, тепло глядя на Мэйжэнь. — Двоюродная сестрёнка, не волнуйся перед репетицией — я рядом.
Мэйжэнь чуть приподняла алые губы, уголки рта тронула лёгкая улыбка, и ни тени тревоги на лице не было:
— Спасибо за заботу. Думаю, мои нервы ещё выдержат.
— О чём тут разговариваете?
В этот самый момент за спиной Мэйжэнь неожиданно возник Лу Хаонянь. В его тёмных глазах мелькала нежность, брови были приподняты — видно, что настроение у него было прекрасное.
— Обсуждаем репетицию, — оживилась Янь Шилинь и, отстранив стоявшую перед ней Мэйжэнь, приблизилась к Лу Хаоняню. — Хаонянь, когда наступит мой номер, пожалуйста, громче объявляй — боюсь, на сцене растеряюсь и не услышу.
Только в десятом «А» подготовили два номера: один — песня Янь Шилинь, другой — сольный танец Фан Мэнсянь. Поэтому обе девушки и оказались здесь одновременно.
— Постараюсь, — рассеянно ответил Лу Хаонянь и тут же перевёл взгляд на Мэйжэнь, его голос стал тёплым и бархатистым: — Дай рюкзак, я отнесу его за тебя.
На мгновение все вокруг замерли в изумлении.
Фан Мэнсянь молча уставилась на Яо Мэйжэнь.
Лица присутствующих выражали разные чувства, и в зале воцарилась неловкая тишина.
Яо Мэйжэнь крепче сжала ремешок рюкзака. Ей не нравилось, когда на неё так все смотрят.
— Нет, спасибо, не надо, — спокойно ответила она.
Увидев лёгкую морщинку между её бровями, он не стал настаивать — боялся вызвать раздражение.
Янь Шилинь тут же воспользовалась моментом:
— Хаонянь, можешь положить мой рюкзак? Я не знаю, куда его деть.
Под всеобщим вниманием Лу Хаонянь не отказал:
— Конечно.
Он протянул руку, принимая рюкзак, демонстрируя безупречную вежливость.
Глаза Янь Шилинь радостно блеснули:
— Ты такой добрый, Хаонянь! Спасибо!
Фан Мэнсянь медленно отвела взгляд от Мэйжэнь. Янь Шилинь её не беспокоила — Лу Хаонянь явно не проявлял к ней интереса. Гораздо большей угрозой казалась Яо Мэйжэнь.
— Все сюда, собирайтесь! — раздался голос.
В зал вошла госпожа Цинь — именно она отвечала за организацию юбилея. На первой репетиции ей необходимо было всё контролировать.
— Придётся вам изрядно потрудиться ради юбилея, — сказала она, глядя на затихших учеников. — Лишних слов не буду говорить. Начинаем репетицию прямо сейчас. Мэйжэнь, Хаонянь — вы первые на сцену.
— Хорошо, учительница.
— Остальные подождите в стороне. Когда услышите своё имя, выходите — не перепутайте.
По команде все перешли на другую сторону зала, в ожидании своего выхода.
Фан Мэнсянь подошла к Янь Шилинь и вместе с ней посмотрела на сцену, где посреди стояли двое — прямые, уверенные, несмотря на школьную форму, они притягивали к себе взгляды.
— Как думаешь, они подходят друг другу? — небрежно спросила Фан Мэнсянь.
Янь Шилинь бросила на неё недовольный взгляд и фыркнула.
Фан Мэнсянь не обратила внимания и с нежной улыбкой продолжила:
— Моя двоюродная сестрёнка так сильно изменилась. Раньше была тёмной и полноватой, а теперь стала богиней в глазах всех. Вижу, как она расцвела — искренне за неё рада.
Посередине сцены Яо Мэйжэнь стояла величаво, без малейшего признака робости. Её уверенность и сияющий вид почему-то вызывали раздражение. Ведь именно она, Фан Мэнсянь, претендовала на роль ведущей, но её заняла Мэйжэнь. «Посмотрим, насколько блестящим окажется твой выход на юбилее», — съязвила она про себя.
— Мне совершенно неинтересны ваши семейные дела, — буркнула Янь Шилинь.
Она никогда не любила Мэйжэнь, а теперь, видя, как та выступает в паре с Лу Хаонянем, возненавидела ещё сильнее. И эта Фан Мэнсянь тоже — вечно изображает скромную и благородную. Только не думай, что не замечу: она тоже влюблена в Хаоняня. В общем, обеих кузин она терпеть не могла.
Фан Мэнсянь не обратила внимания на раздражение в голосе собеседницы. Она поправила прядь волос и искренне сказала:
— Говорят, в последнее время ты с Хаонянем после уроков часто репетировали вместе. Неудивительно, что теперь так слаженно работаете. Уверена, на юбилее вы произведёте фурор.
Она сделала паузу, будто обеспокоенная:
— Очень надеюсь, чтобы всё прошло гладко и в день юбилея не случилось никаких неприятностей. А то вдруг ты не сможешь выйти на сцену… тогда кто же будет с Хаонянем?
Янь Шилинь, стоя рядом, играла свежевыстриженными ногтями, и в её безразличных глазах мелькнул огонёк.
На сцене Мэйжэнь и Хаонянь уже отрепетировали безупречно — больше не было той несогласованности, что мешала в первый раз.
— А сейчас приглашаем на сцену Янь Шилинь из десятого «А»! Она исполнит для нас песню «Юность без сожалений»! Аплодисменты!
Янь Шилинь гордо подняла подбородок и, слегка покачиваясь, вышла на сцену.
— Спасибо. Сейчас я исполню для вас «Юность без сожалений», — слегка кивнула она, давая знак звукооператору.
Сначала мы пели,
А в конце — уходили прочь…
……
Ты веришь, что, проснувшись, пойдёшь дальше.
Беззаботное лицо — вот мой юноша,
Спокойные глаза — ждут перемен от лет…
……
Яо Мэйжэнь молча слушала. Янь Шилинь пела отлично: сначала лирично, затем с лёгкой грустью. Её немного хрипловатый тембр прекрасно передавал настроение песни.
Когда она закончила, всех охватило чувство лёгкой печали.
— Спасибо, — сказала Янь Шилинь, в глазах её читалась гордость. Она всегда знала, что поёт превосходно, и реакция публики была ожидаемой.
Время летело незаметно. Прогнав восемнадцать номеров дважды, уже перевалило за восемь часов вечера.
Яо Мэйжэнь выглянула за дверь спортивного зала — на улице было совершенно темно. Её тёмные, блестящие глаза наполнились тревогой: «Шу Мо, наверное, уже ждёт».
— Что случилось? Торопишься? — Лу Хаонянь, всё это время наблюдавший за ней, заметил, как она то и дело спрашивает время и поглядывает на выход.
— Нет, — покачала головой Мэйжэнь, не желая вдаваться в подробности.
В глазах Лу Хаоняня промелькнула нежность:
— Подожди меня, когда будешь уходить. Я провожу тебя домой. Так поздно — одной девушке небезопасно.
— Спасибо, но не нужно, — отказалась Мэйжэнь.
Лу Хаонянь настаивал:
— Нет, я не могу позволить тебе идти одной. Не переживай.
Мэйжэнь нахмурилась, но спокойно ответила:
— Лу Хаонянь, правда, не стоит тебя беспокоить. Спасибо за доброту.
— Ты обязательно должна быть со мной такой чопорной? «Не стоит беспокоить»? Неужели хочешь, чтобы тебя провожал Шу Мо?
Глаза Лу Хаоняня потемнели.
Мэйжэнь недоуменно посмотрела на него, раздражённо вспыхнув:
— Это не твоё дело.
— Ха! Ты… — он не договорил: к ним подошла Фан Мэнсянь. На её изящном лице играло смущение.
— Хаонянь, можно тебя попросить об одном одолжении? — она взглянула на Мэйжэнь и продолжила: — Не мог бы ты проводить меня домой? Уже поздно, и мне немного страшно идти одной.
— Он как раз ищет девушку, которой можно составить компанию, — вставила Мэйжэнь.
Лу Хаонянь бросил на неё короткий взгляд, напряг челюсть и ответил ожидающей Фан Мэнсянь:
— Хорошо.
— Тогда не буду тебя задерживать. Спасибо.
Фан Мэнсянь улыбнулась и ушла, сохраняя вежливую дистанцию, которая никого не раздражала.
Вскоре госпожа Цинь объявила репетицию оконченной и назначила следующую через два дня.
Едва прозвучали эти слова, Яо Мэйжэнь схватила рюкзак и выбежала из зала.
— Моя сестрёнка так торопится… Наверное, кто-то её ждёт, — небрежно бросила Фан Мэнсянь, и Лу Хаонянь прищурился, в его взгляде мелькнула опасная тень.
Между тем Мэйжэнь уже спешила к учебному корпусу. Ночь была глубокой, вдоль дорожки редко мигали тусклые фонари, и прохладный ветерок усиливал ощущение тревоги.
Она не успела пройти и нескольких шагов, как внезапно из темноты выросла чёрная фигура и преградила путь. Незнакомец остановился посреди дорожки и обхватил бросившуюся вперёд девушку.
Мэйжэнь вздрогнула от страха и уже собралась закричать, но в следующее мгновение услышала знакомый низкий голос:
— Не бойся, это я.
Знакомый, свежий аромат, исходящий от него, и тепло его объятий мгновенно успокоили её. Сердцебиение замедлилось.
— Ты что, внезапно выскочил?! Я чуть с ума не сошла от страха! — захотелось ударить этого негодника.
Шу Мо крепче обнял её и погладил по голове, нежно говоря:
— Прости, напугал тебя. Дай-ка, поглажу — не бойся.
Мэйжэнь схватила его руку, лежавшую у неё на макушке, и слегка надула губы:
— Я уже не ребёнок. Ты давно здесь ждёшь?
— Недолго. Не хотел, чтобы тебе пришлось возвращаться в класс.
Расстояние между восточной и западной частями школы было немалым — почти десять минут ходьбы. Он не хотел, чтобы она уставала.
— Да ты дурак! Летом вечером здесь полно комаров!
Она опустила взгляд на его руки — и точно: несколько укусов уже налились красными волдырями.
Увидев сочувствие на лице Мэйжэнь, Шу Мо не смог сдержать улыбки:
— Тогда хорошо пожалей меня.
Мэйжэнь растерянно посмотрела на него.
— Вот сюда, — он указал пальцем на свои идеальные тонкие губы, — хочется, чтобы ты меня укусила.
Мэйжэнь: …
Было уже почти девять вечера. Во время репетиции Мэйжэнь съела немного хлеба, который раздавали в школе, так что не голодала. Но Шу Мо вообще ничего не ел, и она побоялась, что он упадёт от голода. Быстро нашла место, где можно поужинать.
Велосипед остановился на улице с множеством небольших кафе. Несмотря на поздний час, здесь было оживлённо.
— Остановимся здесь, — решила Мэйжэнь, выбирая заведение небольшого размера, но с изысканным интерьером.
Внутри всё было новым, чистым и уютным. Тёплый жёлтый свет создавал расслабляющую атмосферу.
Как только они сели, официант принёс воду.
— Заказывай первым.
В это время он, наверняка, очень голоден.
Шу Мо не был привередлив и, быстро выбрав блюдо, передал меню Мэйжэнь. Она тоже не была голодна и взяла что-то простое.
— В следующий раз, если будет репетиция, не жди меня, — сказала она.
— Я хочу ждать, — сразу ответил Шу Мо, сидевший напротив.
— Репетиции длятся долго. Не хочу, чтобы ты тратил время.
В уголках глаз Шу Мо заиграла улыбка:
— Если скучаешь — поцелуй меня. Если жалеешь — поцелуй меня.
В любом случае, я всё равно буду ждать.
Мэйжэнь прикусила губу:
— Поцелую — и будешь слушаться?
В глазах Шу Мо засияла ещё большая радость:
— Нет.
Мэйжэнь: … Сил нет.
Официант принёс еду и новинку — напиток.
— А, это лимонная вода?
— Да, это наш новый напиток с лаймом. Очень популярен в последнее время. Приятного аппетита!
Официант ушёл.
http://bllate.org/book/3311/366038
Готово:
