Ночная занавеса опустилась, смывая дневную усталость и маскировку людей, и в этом царстве ярких огней и буйства красок заструилось его дурманящее очарование.
Бар Возрождение располагался в самом центре города и был известным местным заведением для развлечений. Позволить себе отдых здесь могли лишь состоятельные люди, а все здешние развлекательные удобства находились на высшем уровне в сфере услуг.
Чжу Чэн подъехал к бару Возрождение на машине. Не успел он выйти, как к нему тут же с почтительным видом выбежал швейцар:
— Господин Чжу, вы пришли.
— Мм, Хо Цзыцянь здесь?
Чжу Чэн на ходу сбросил пиджак и бросил его швейцару, решительным шагом направляясь внутрь. Он выглядел настолько непринужденно и стильно, что от него невозможно было отвести глаз.
— Босс только что вышел, нужно ли нам позвонить и сообщить ему?
Швейцар семенил следом, стараясь угодить. Этот мужчина был хорошим другом босса бара Хо Цзыцяня, и задобрить такую важную персону было важнее всего остального.
— О, тогда не нужно.
Чжу Чэн подошел к своему излюбленному дивану и опустился на него, махнув рукой, чтобы подзвать швейцара ближе:
— Принеси бутылку алкоголя и позови сюда Сяо Фэна и Сяо Вэя.
— Хорошо, господин Чжу, одну минуту.
Швейцар торопливо отступил назад, согнувшись в полупоклоне, и побежал выполнять распоряжение.
Чжу Чэн откинулся на спинку дивана, прищурившись и оглядывая зал. Видя, как все эти люди пьют в свое удовольствие, беззаботно смеются и безудержно танцуют, он почувствовал в сердце легкую горечь.
Его одиночество никто не мог понять. Даже в окружении красавиц, смакуя отменное вино и живя полной жизнью, в этой чужой жизни он был обречен существовать лишь под чужим именем.
Чу Цифань уже два года как покинул этот мир.
— Господин Чжу, — два чистых и худеньких мальчика сели по обе стороны от него и послушно поздоровались в унисон.
— Пришли, — Чжу Чэн слабо улыбнулся, протянул руку и ущипнул за щеку мальчика слева, а правой рукой притянул к себе мальчика справа, обняв его. — Наливайте.
Слева сидел Сяо Вэй, а справа — Сяо Фэн. Чжу Чэн приметил их сразу же, как только они переступили порог бара, и теперь они принадлежали только ему одному. Оба были из приличных семей, но у каждого — своя горькая судьба.
Чжу Чэн никогда не принуждал их ни к чему, лишь изредка просил составить ему компанию за выпивкой, не допуская интимной близости. В этой жизни он больше не питал никаких иллюзий насчет чувств и любви.
Сяо Вэй наполнил бокал, аккуратно поднес его к губам Чжу Чэна и с улыбкой произвел на свет вопрос:
— Господин Чжу так давно не заходил.
— Да уж, в последнее время было слишком много дел, всё никак не удавалось выбраться. Вы по мне скучали?
Чжу Чэн искривил губы в озорной улыбке и залпом осушил изысканное вино, ожидавшее его на губах.
Улыбка Чжу Чэна была необычайно красива, отчего Сяо Фэн покраснел и подсознательно облизнул пересохшие губы — влажные створки его рта казались особенно манящими в полумраке.
Чжу Чэн не удержался, подался вперед и легко коснулся их своими губами, дразняще произнеся:
— Сяо Фэн смутился?
Голова Сяо Фэна опустилась еще ниже, он тихонько вдыхал исходящий от Чжу Чэна нежный аромат, а зарождающееся в сердце чувство привязанности и обожания бушевало неукротимым потоком.
— Ха-ха, — Чжу Чэн редко смеялся так искренне и открыто. — Сяо Вэй, как у тебя дела в последнее время?
— Всё по-старому. Когда вас нет, я пою для всех, чтобы поднять настроение, или разношу напитки, убираюсь, — Сяо Вэй с заботливым видом продолжал наполнять бокалы, ставя их рядом с рукой Чжу Чэна.
— В прошлый раз я слышал от Цзыцяня, что какой-то гость приходил специально ради того, чтобы заказать твои песни. Похоже, ты становишься всё популярнее, — Чжу Чэн искренне радовался, видя, как эти двое мальчишек постепенно растут и крепнут, а не вечно прогибаются под ударами судьбы.
— Хе-хе, пустяки, — Сяо Вэй довольно почесал затылок и посмотрел на Чжу Чэна взглядом, полным восхищения. — В следующий раз вы придете послушать, как я пою?
— Договорились, — с улыбкой кивнул Чжу Чэн, ответив балующим взглядом.
Хрясь!
В тот же миг винная бутылка со свистом полетела прямо в их сторону и рухнула у ножки стола. Осколки и брызги вина разлетелись во все стороны, оросив брюки всех троих.
Не успел Чжу Чэн и глазом моргнуть, как к нему стремительным шагом приблизился какой-то молодой человек. Грубо выдернув Сяо Фэна из объятий Чжу Чэна, он злобно уставился на последнего:
— Проваливай! Смеешь еще хоть раз дотронуться до Сяо Фэна — и тебе конец!
Чжу Чэн редко выбирался в бар, чтобы расслабиться, и уж точно не собирался терпеть выходки какого-то сопляка. Его улыбка мгновенно исчезла, сменившись ледяным выражением лица, и он холодно посмотрел на юнца.
Бах!
Чжу Чэн ударом ноги отбросил мешавший столик, медленно поднялся и, буравя парня взглядом, процедил сквозь зубы:
— Ты еще что за хрен с горы?!
Практически в тот же миг подоспела охрана бара и окружила молодого человека плотным кольцом.
Заметив, что Чжу Чэн пришел в ярость, Сяо Фэн затрясся всем телом и отчаянно попытался оттолкнуть державшего его мужчину:
— Ло Мин, уходи! Ты мне совсем не нравишься!
Молодой человек, казалось, не боялся абсолютно ничего. Он обнял Сяо Фэна еще крепче, словно они были несчастными влюбленными из трагической истории, и, бросив свирепый взгляд на главного злодея в лице Чжу Чэна, задрал подбородок:
— Чжу Чэн, значит? Я слышал о тебе. Ты ведь просто владелец какой-то мелкой компании, перед кем тут строишь из себя богача! Выкладываю карты на стол: Сяо Фэн теперь мой.
— Господин Чжу, простите, умоляю, простите! Это мой друг, он просто перепил, пожалуйста, не злитесь.
Сяо Фэн был близок к слезам, он изо всех сил оттолкнул руку парня и бросился к Чжу Чэну:
— Ло Мин, убирайся отсюда! Я никогда тебя не любил!
Чжу Чэн равнодушно смотрел на эту сцену, чувствуя, как накопившееся раздражение грозит выплеснуться наружу. Он повернулся к Сяо Фэну и впервые окинул его столь холодным взглядом:
— Говори, что здесь происходит?
Взгляд Чжу Чэна походил на ушат ледяной воды посреди лютой зимы, мгновенно остудивший сердце Сяо Фэна.
— Господин Чжу… — Сяо Фэн с горечью посмотрел на него, и долгое время не мог выдавить из себя ни слова. — Мы с ним никак не связаны, поверьте мне, умоляю!
— Сяо Фэн! — взревел молодой человек и ринулся вперед, грубо схватив Сяо Фэна за руки и принимаясь яростно трясти. — Разве ты не говорил мне, что хочешь отсюда сбежать?! Это он тебя заставляет?! Этот Чжу тебя принуждает, да?!
Сяо Фэн не мог произнести ни звука от резких толчков Ло Мина, а в следующий момент Ло Мин оттолкнул его и с яростью замахнулся на стоявшего неподалеку Чжу Чэна.
Чжу Чэн уверенно перехватил чужой кулак, мгновенно изменил направление вращения и, сделав шаг вперед с чуть согнутой правой ногой, нанес удар в живот Ло Мина. Затем последовал ловкий бросок через бедро, и высокий Ло Мин с глухим стуком грохнулся на пол, беспомощно растянувшись среди осколков разбитых бутылок.
— Ло Мин! — с криком ужаса Сяо Фэн бросился к нему, с трудом поднимая парня. В его глазах смешались боль и тревога — он вовсе не хотел уходить из бара ради Ло Мина, но и Чжу Чэн его не принуждал.
— Сяо Фэн, с завтрашнего дня можешь больше не приходить в Возрождение.
Холодно бросил эти слова Чжу Чэн и, не оборачиваясь, зашагал прочь. Леденящее выражение его лица заставило зевак в страхе расступиться по сторонам.
Сяо Фэн так и замер на месте, ошеломленный, с ледяными пальцами рук и ног. Он прекрасно понимал: Чжу Чэн больше никогда на него не посмотрит.
＊
Момент, когда Сяо Фэн и Ло Мин одновременно подняли на него глаза, заставил Чжу Чэна вспомнить ту ночь двухлетней давности, когда Чжан Хаочэнь обнимал другую женщину, изрыгая отвратительную ложь и грязь, чтобы очернить его имя.
Ощущение предательства вновь нахлынуло с головой. Ведь он не любил Сяо Фэна — он давал тому защиту и деньги, а Сяо Фэн взамен дарил послушание и компанию. Это изначально были отношения взаимной выгоды, так почему же… ему все равно так больно?
Небеса словно забавлялись над ним, забирая дорогих ему людей одного за другим и оставляя его блуждать в одиночестве по этому миру.
— Господин Чжу… — Сяо Вэй неизвестно когда подошел сзади и робко позвал его.
Заметив осторожный вид мальчика, Чжу Чэн тяжело вздохнул:
— Возвращайся домой, со мной всё в порядке.
Сяо Вэй понимал, что настроение у Чжу Чэна сейчас хуже некуда, и хотя ему очень хотелось утешить мужчину, без прямого приказа он не смел задерживаться, поэтому лишь послушно кивнул:
— Хорошо, господин Чжу, до свидания.
＊
Чжу Чэн не знал, сколько именно выпил. В его голове неотступно крутилось свирепое лицо Чжан Хаочэня, толкнувшего его вниз, а также сегодняшний триумфальный, полный лоска и самодовольства вид Чжан Хаочэня, пришедшего поностальгировать со старыми друзьями в компании Хэ И.
С досадой и злостью швырнув пустую бутылку на пол, он шатающейся походкой направился в сторону уборной.
В голове шумело, перед глазами всё расплывалось и двоилось. Полагаясь лишь на интуицию, он уже собирался шагнуть в мужской туалет, как вдруг какая-то высокая женщина опередила его и скрылась внутри. Нахмурившись, он пробормотал что-то себе под нос и попытался протереть глаза, чтобы рассмотреть табличку на двери, но буквы упорно отказывались складываться в слова.
Волоча ослабевшие ноги, он повернул в соседнюю дверь, но стоило ему войти, как три-четыре женщины, выходившие оттуда, вытаращили глаза и издали оглушительный визг:
— А-а-а!Его пьяную дремоту едва не развеял этот шум, он шатаясь бросился обратно в мужской туалет, тяжело дыша, уперся руками в раковину и, придерживая раскалывающуюся от тупой боли голову, со стоном присел на корточки. В ушах снова раздался цокающий звук женских каблуков по полу.
В тот момент ему почти показалось, что он попал в фильм ужасов, сердце колотилось как безумное — почему он вечно не может найти мужской туалет?
Да чтоб тебя!
Чжу Чэн с досадой дважды ударил кулаком по полу, кое-как уселся, прислонившись к умывальнику, и бессильно закрыл глаза, ощущая, как на него накатывает тяжелая волна сонливости.
— Чжу Чэн?
Приятный мужской голос донесся до его слуха, и он раздраженно взмахнул рукой в воздухе, яростно рявкнув:
— Не мешай!
Хэ И опустил взгляд на спящего прямо на полу пьянчугу, и у него никак не получалось связать этого человека с тем холодным и сдержанным элитным работником, его другом детства Чжу Чэном, которого он видел днем.
Он вздохнул, подумав про себя: всё-таки он еще ребенок.
Приняв неизбежное, он наклонился, поднял Чжу Чэна, взвалил его на спину и зашагал к выходу. Эта картина почему-то живо напомнила ему сельские годы, их давние привычки, но в то же время ощущалась совсем иначе.
Раньше Чжу Чэн казался ему просто бунтующим, нарывающимся на неприятности мальчишкой; теперь же Чжу Чэн стал настолько сильным, что это вызывало у него щемящую боль в сердце, заставляя невольно стремиться заботиться о нем, узнавать его лучше и разделять его тяжелое бремя.
В углу коридора бара развернулась вот такая сцена: ослепительно красивая женщина несет на спине красивого молодого человека, направляясь к выходу.
Все, кому довелось это увидеть, невольно цокали языками: неужели женщины в наши дни стали такими сильными?
＊
Хэ И без особого труда вынес спутника из бара, подошел к машине и попытался запихнуть Чжу Чэна внутрь, как вдруг заметил, что тот начал отчаянно извиваться и сопротивляться, бормоча что-то невнятное.
Он открыл дверь и втолкнул Чжу Чэна внутрь, но тот забился еще сильнее, и голос его стал громче, однако разобрать слова по-прежнему было невозможно.
Хэ И придвинулся ближе и урывками расслышал обрывки фраз:
— Папа... дай мне... уйти... прости...
Присмотревшись к Чжу Чэну, он увидел, что все лицо того залито потом и слезами. Словно объятый кошмаром, он сжался в комок и тихо всхлипывал.
Хэ И не мог выразить словами то, что чувствовал: удушающая, тупая боль наполнила его душу. Он нежно вытер слезы с лица Чжу Чэна, долго и пристально всматривался в него и лишь спустя какое-то время закрыл дверцу машины, обошел ее спереди и сел за руль, направляясь обратно в гостиницу.
Всю дорогу Чжу Чэн то горько ухмылялся, то безутешно плакал, то взмахивал кулаками, то затихал... Хэ И чувствовал себя смертельно уставшим и опустошенным — энергии у этого парня было хоть отбавляй!
Припарковав машину, Хэ И открыл заднюю дверь и, увидев, что Чжу Чэн лежит по диагонали на заднем сиденье, свернувшись калачиком, и уже спит, аккуратно вытащил его на улицу, но с ужасом почувствовал, как ладонь коснулась чего-то мокрого на брюках.
Слабый, специфический запах тут же долетел до его носа. Не раздумывая, он быстро запер машину и понес Чжу Чэна ко входу в гостиницу.
В свете уличного фонаря он внезапно заметил, что ширинка на брюках Чжу Чэна расстегнута настежь!
Углы его рта нервно задергались, а жестокая реальность ударила с такой силой, что чуть не сломила его выдержку.
Этот сорванец... он что, наделал в его машину?!
Хэ И с потемневшим лицом подавил жгучее желание врезать парню, и, убедившись, что никто не смотрит, с брезгливостью застегнул ему ширинку.
— М-м...
Чжу Чэн, сильно нахмурившись, выдал какое-то бессвязное бормотание и по-дурацки зачмокал губами, заставив Хэ И в конце концов отвесить ему легкий шлепок ниже спины.
Сдерживая закипающую злость, он быстрыми шагами поднялся на этаж, вошел в номер, швырнул ношу на диван и стремглав бросился в ванную мыть руки. Даже после десятого раза ему казалось, что от него всё еще падает мочой, и он решил просто принять душ.
Чжу Чэну было неудобно спать на диване, поэтому, приоткрыв глаза, он поднялся, кое-как добрел до кровати и рухнул на нее лицом вниз, мгновенно заснув мертвецким сном.
Проспав всего несколько минут, он решил, что свет в комнате слишком яркий. Мозг уже не соображал, где он находится, и, доверившись интуиции, он нащупал рукой выключатель у двери. Раздался щелчок, свет погас, и комната вмиг погрузилась во тьму.
Хэ И вышел из ванной, завернувшись в банное полотенце, и, заметив, что свет выключен, перевел взгляд на бугорок постельного белья на кровати.
Он не удержался от тихого смешка, подумав про себя: этот парень днем такой высокомерный и строгий, держится со всеми так отчужденно, словно неприступная крепость, а ночью вон как — не разделяет чужих и своих, сам, по собственной воле залез под одеяло спать.
— Чжу Чэн, просыпайся, сходи в душ, потом ляжешь. — Он подошел, откинул одеяло и легко похлопал его по плечу.
Чжу Чэн недовольно заворчал и перекатился на другой край кровати, спасаясь от назойливого Хэ И.
Хэ И уже собирался повторить попытку, как вдруг услышал жужжание телефона и обратил внимание на то, что карман одежды Чжу Чэна мигает огоньком.
Он снова потянул Чжу Чэна за плечо, но тот лежал на кровати без малейшего движения, словно находился в глубокой отключке.
Телефон продолжал звонить, и ему ничего не оставалось, как засунуть руку в карман Чжу Чэна, вытащить аппарат и, увидев на экране имя Сяо Фэн, принять вызов.
Не успел он и слова сказать в трубку, как со стороны собеседника раздались непрекращающиеся извинения и плач молодого парня:
— Директор Чжу, я правда его не люблю, я не хочу уходить, позвольте мне и дальше оставаться рядом с вами! Я никак не ожидал, что он примется напрямую донимать вас, мы с ним всего лишь обычные друзья... Простите... Простите меня...
Хэ И несколько раз пытался вставить слово, но был безжалостно прерван искренними извинениями парня. Воспользовавшись короткой паузой в его тираде, Хэ И перевел взгляд на фигуру на кровати.
С каких это пор у Чжу Чэна изменилась даже сексуальная ориентация? Он что, теперь предпочитает парней?!
Любопытство Хэ И к нему росло с каждой минутой: от манер до речи, от характера до ориентации — казалось, перед ним стоял абсолютно другой человек.
Впрочем, если подумать, этот сорванец и правда стал чертовски притягательным...
Полночные извинения юного фаворита звучали настолько искренне и проникновенно, что даже у него, постороннего человека, это вызвало невольное сочувствие.
— Директор Чжу, вы меня слышите? Я правда не хочу от вас уходить...
Хэ И откашлялся и произнес с абсолютно невозмутимым видом:
— Прошу прощения, Чжу Чэн сейчас отдыхает.
На том конце провода на мгновение воцарилась тишина, после чего раздался холодноватый вопрос:
— А вы кто?
— Я его старший брат, по всем вопросам обращайтесь к нему завтра.
Хэ И сбросил вызов и швырнул телефон на тумбочку.
Он уже собирался подняться и пойти снять другой номер, как вдруг сидевшая на кровати фигура заставила его оцепенеть от ужаса!
Чжу Чэн сидел на кровати с абсолютно прямой спиной и скрещенными ногами, а его черные глаза в упор смотрели прямо на него, что выглядело жутковато в темной комнате.
Уголки рта Хэ И слегка дернулись, но, стараясь сохранять авторитет старшего брата, он сурово произнес:
— Раз проснулся, иди приведи себя в порядок и ложись нормально.
— Ты кто? — голос Чжу Чэна звучал холодно, с призрачным, зловещим оттенком.
— Я Хэ И, старший брат с соседней улицы, с которым ты рос в детстве.
— Ублюдок!
Грозный окрик — и прежде чем Хэ И успел сообразить, что к чему, темная фигура сбила его с ног на кровать, а в следующее мгновение его безупречное красивое лицо приняло на себя тяжелый удар кулаком.
К счастью, его реакция не подвела: он молниеносно перехватил запястье Чжу Чэна до того, как тот успел нанести второй удар, снизу вверх посмотрел на бушующего пьянчугу и рявкнул:
— Слезай!
Чжу Чэн холодно усмехнулся и с молниеносной быстротой впился зубами в руку Хэ И. Острые зубы мгновенно прокусили кожу до крови, и казалось, он ни за что не отпустит жертву, пока не вырвет кусок мяса.
Хэ И глухо застонал от боли, в нем тоже вскипел характер, и он уже собирался скинуть наглеца с себя, как вдруг почувствовал, что ему на подбородок упала капля воды.
В лунном свете в глазах Чжу Чэна стояли слезы, полные жгучей ненависти и боли. Сердце Хэ И гулко забилось, а образ Чу Цифаня словно слился с человеком, сидевшим у него на груди.
В тот же миг он потерял волю к сопротивлению, позволив Чжу Чэну продолжать кусать его руку.
Постепенно Чжу Чэн разжал пальцы, отпустил его запястье и, обессиленно уткнувшись лицом ему в грудь, закрыл глаза и тихо всхлипнул:
— Зачем... почему...
Не зная причин такой глубокой скорби Чжу Чэна, Хэ И мягко похлопал его по спине и успокаивающе произнес:
— Спи.
Спустя десять минут Чжу Чэн заснул, зарывшись лицом в его грудь, точно обиженный ребенок.
Хэ И предельно осторожно уложил Чжу Чэна на постель, укрыл одеялом, посидел какое-то время на краешке кровати, погруженный в задумчивость, а затем тихонько покинул комнату.
Вскоре из соседнего номера донесся голос Хэ И:
— Пробейте всю информацию о передвижениях и делах Чжу Чэна из компании Юнсинь за последние пять лет.
Ему вдруг до боли захотелось выяснить, через какое же потрясение пришлось пройти Чжу Чэну, раз он изменился до такой степени...
http://bllate.org/book/33102/4062133
Готово:
