Лю Син оказался неожиданно дотошным трудягой — в такой поздний час ещё не спит... Или уже проснулся?
Бай Цзыюань, не раздумывая, принялся исполнять план Чжу Цинъаня. Он проскользнул мимо дверей комнаты, мелькнул за окном и нарочно произвел шум, привлекая внимание Лю Сина.
— Кто здесь?!
Человек внутри, накинув верхнюю одежду, выскочил наружу. Бай Цзыюань тут же пустился наутек. Бежал он не слишком быстро, но и не медленно — ровно так, чтобы Лю Син видел его силуэт, но не мог толком разглядеть, и это заставило его преследовать незваного гостя.
Лю Син действовал на инстинктах. Лишь спустя какое-то время погони он вдруг осознал, что что-то не так: уж слишком легко давалась эта цель, он даже забыл позвать стражу! Но было поздно — преследуемый, казалось, юркнул в одну из комнат, и Лю Син, не раздумывая, бросился следом.
— Ты чем это занимаешься?
Глава Спецотряда Ван Лянцай, прибывший сюда глубокой ночью и облаченный в официальный наряд — словно он и так собирался здесь появиться, — перегородил ему путь. Он перевел взгляд с плотно закрытой двери на Лю Сина, который явно не был похож на человека, только что проснувшегося от кошмара. Ван Лянцай прищурился:
— Заместитель главы посреди ночи вваливается в мой кабинет. Нашел что-то интересное?
Лю Син почувствовал, что начальник не в духе. Тот и раньше был человеком тяжелым, но сегодня от него исходила особенно гнетущая аура. Кто-то успел его разозлить?
Зная за собой отсутствие злого умысла, Лю Син вежливо поклонился и, как всегда, натянуто улыбнулся:
— Виноват, господин. Видимо, зрение подвело из-за долгого сидения при свечах. Показалось, будто кто-то подозрительный мелькнул, вот я и бросился в погоню, а потом потерял след. Прошу прощения за беспокойство.
Ван Лянцай ледяным взглядом окинул его:
— Надеюсь, так оно и есть.
Он толкнул дверь, вошел в кабинет и с грохотом захлопнул её прямо перед носом подчиненного, не выказав ни капли уважения.
Бай Цзыюань, притаившись неподалеку на верхушке стены, наблюдал за этим представлением. Он и не думал, что Лю Син окажется таким сговорчивым, хотя и применил парочку хитростей... Впрочем, даже если бы Лю Син сразу поднял шум, Бай Цзыюань всё равно сумел бы заманить его сюда. Но реакция Ван Лянцая... Чжу Цинъань действительно оказался мастер своего дела, он просчитал всё до мелочей!
Лю Син постоял на месте, о чем-то задумавшись, и, больше не задерживаясь, тихо удалился.
Ван Лянцай, войдя в комнату, распахнул окно и взглянул на ветку дерева. Там сидел голубь; увидев открытое окно, птица захлопала крыльями и влетела внутрь.
Он отвязал с лапки голубя маленький бамбуковый тубус, вынул бумагу и почернел лицом.
— Ко мне!
Он позвал своего доверенного помощника и отдал ему краткий, но четкий приказ.
Помощник замялся:
— Но ведь наши люди втайне скупают провизию, чтобы покрыть нынешние убытки. Вы же сами просили действовать скрытно. Если мы сейчас перебросим силы, скрыть следы будет почти невозможно...
— Зерно я и так покупаю за свой счет, разумеется, лучше бы это осталось в тайне, но сейчас у меня есть возможность провернуть другое дело, и это куда важнее. Неважно, удастся ли скрыть следы, — Ван Лянцай сузил глаза. — Сказал — делай! Чего пустой болтовней занимаешься?
— Слушаюсь.
Помощник развернулся и растворился в ночи.
На этом план был завершен. Всё прошло настолько гладко, что Бай Цзыюань даже счел это пустой тратой талантов, но делать было больше нечего, и он вернулся в свою комнату, аккуратно заперев окно.
Заметив, что Чжу Цинъань не спит, Бай Цзыюань не выдержал. Он оттащил товарища подальше от остальных и зашептал:
— Ты даже не представляешь, как они там сцепились! Вроде бы сохраняли приличия, но под поверхностью такая буря, того и гляди перережут друг друга! Откуда ты вообще знал, что у них такие плохие отношения и что они так легко разругаются?
Чжу Цинъань ответил:
— Ты что, не видел, как они стоят рядом? Какая там может быть гармония? Могут ли у них быть хорошие отношения?
Конечно, всё дело было в натальной карте Ван Лянцая.
Когда его вызывали на допрос, он заметил на письменном столе ещё не высохшие чернила с датой рождения. Вероятно, Ван Лянцай обращался к мастеру Ло Мо. Что сказал тот — неизвестно, но Чжу Цинъань, составив карту по системе Цзы Вэй, увидел многое. Характер и судьба человека стали для него как на ладони.
Он знал, что Ван Лянцай любит, что ненавидит, в каком дворце его натальной карты сейчас идет влияние звезд и к каким поступкам это его склоняет.
В его дворце судьбы звезда Ляньчжэнь находилась в фазе трансформации в «гнев», что само по себе тяжкое бремя, а в сочетании с неблагоприятным влиянием это превращало его жизнь в постоянное заточение. В этом году судьба готовила ему смертельную опасность. Из-за влияния звезд Ван Лянцай был подозрителен, имел скверный характер, а под гнетом звезд становился еще хуже, проявляя агрессию и жажду мести. Если бы кто-то задел его больную мозоль, ссора была бы неизбежна.
Бай Цзыюань сам видел, как Ван Лянцай получил записку.
— Откуда ты знал, что ему придет информация? Это ведь важно, он явно не хотел, чтобы кто-то увидел.
Чжу Цинъань объяснил:
— Четыре дня назад, когда Спецотряд запугивал нас, они проговорились, что сообщение уже отправлено в Южную Династию и ответ придет ровно через четыре дня. Сегодня как раз срок.
В ту ночь он слышал голос голубя, значит, и сегодня голубь должен был прилететь в то же время. Он также знал, что в записке речь идет о судебном разбирательстве.
Трансформация звезды Ляньчжэнь сулила бедствия, а на лбу Ван Лянцая явственно пролегла печать тяжб и судов. Эта история была для него критически важной. Вероятно, он согласился возглавить Спецотряд и отправиться в нищее, всеми презираемое Чжунчжоу, именно чтобы переждать бурю и совершить подвиг, который поможет ему вернуться и решить проблемы.
Но Ляньчжэнь — это ещё и звезда романтических привязанностей. В сочетании с неблагоприятной трансформацией это сулило несчастливую любовь: либо некий недоброжелатель активно его соблазняет, либо он сам положил глаз на кого-то и готов на всё, чтобы добиться желаемого.
Ван Лянцай человек не бедный, у него есть власть и деньги. Какую же любовную драму он не смог бы решить сам, что ему пришлось бежать в такую даль? Вероятно, этот объект вожделения — либо мужчина более высокого положения, либо человек с особым статусом, с которым он не может тягаться. И судебный иск наверняка связан с этой «любовной напастью».
Раз так, всё должно быть скрытно. Он боится огласки, и если чувствует, что за ним следят, то впадает в ярость. Заманив Лю Сина в ловушку, Чжу Цинъань лишь подлил масла в огонь, усилил подозрения и тревогу Ван Лянцая, чтобы потом было проще действовать.
— Этот тип по фамилии Ван тайком скупает зерно для Маркиза Чжунчжоу! — Бай Цзыюань не удержался и потер руки. — И сказал, что даже если узнают — не страшно? Это же огромные деньги!
Чжу Цинъань спросил:
— Разве знатные семьи нуждаются в деньгах?
Во дворце недвижимости у Ван Лянцая звезда Тянь-тун в фазе богатства, а во дворце родителей — звезда Вэнь-чан. Ему не только дают деньги, у него есть связи, чтобы всё уладить. То, что можно решить деньгами, для него не проблема.
Поэтому, приехав в Чжунчжоу, он больше всех хотел, чтобы всё прошло гладко. А если не выйдет — он готов доплачивать из своего кармана, лишь бы достичь цели.
Бай Цзыюань раньше не догадывался о всех планах Чжу Цинъаня. Он думал, что вся интрига только в этом, а Чжу Цинъань молчал, как рыба, что его раздражало. Но теперь, когда всё прояснилось, он не сдержал восторга:
— Значит, мы снова можем всё разграбить? Может, после первой партии будет и вторая!
Неужели на них в Чжунчжоу наконец-то снизойдет великое богатство? Надо как следует всё провернуть!
Чжу Цинъань лишь вздохнул.
Дальнейшую часть плана он действительно не раскрыл Бай Цзыюаню, потому что не был уверен на все сто — только на девяносто.
Поскольку Ван Лянцай терзался подозрениями и всё было окутано тайной, он не мог довериться никому извне и обязательно обратился бы к духам. А кто, кроме мастера Ло Мо, мог дать ему ответы?
Ло Мо был полон решимости прислуживать, и его советы неизбежно должны были принести выгоду Спецотряду и самому Ван Лянцаю. Но что может сказать этот фальшивый мастер, если он лишь хитростью пытается подогнать события под свои «предсказания»? Ничего, кроме пустых слов утешения.
Ван Лянцай, не желая поднимать шум, хотел знать, почему Лю Син оказался у его двери и что ему известно. Фальшивый мастер не мог этого вычислить, поэтому самый простой способ — дать Лю Сину шанс, расширить пространство и свободу действий, чтобы спровоцировать его на промашку.
Это как рыбалка: если наживка хороша, Лю Син обязательно проявит себя, если что-то знает. А если он останется таким же невозмутимым, значит, ничего он не знает, и Ван Лянцай просто накрутил себя.
Чжу Цинъань бросил взгляд на Ло Мо, который сидел у стены, поджав ноги, и выглядел как истинный мастер, познавший дзен.
— Ну что, ты же такой великий, всё контролируешь, убиваешь словом? Только не подведи меня.
Как и ожидалось, на рассвете люди Ван Лянцая увели Ло Мо.
Вернувшись после беседы с Ван Лянцем, Ло Мо узнал, что Спецотряд разрешил свободное передвижение: все могли выходить из комнат. Увидев улыбку Чжу Цинъаня, он почувствовал, как сердце ушло в пятки. Что-то здесь не так.
Неужели он... стал пешкой в чужой игре?
Хотя открытое пространство нужно было, чтобы выманить Лю Сина, они все лишь вспомогательные фигуры, призванные отвлечь внимание. Вокруг полно грозной стражи, и что толку, что им разрешили выйти из комнат? Весь дом — всё та же клетка.
Все, кто здесь находится, обречены на смерть. Конечно, кроме него.
Ло Мо постепенно убедил себя, стараясь успокоиться.
Чжу Цинъань улыбнулся: «Вот поэтому ты и бездарен, раз не можешь разгадать такую простую гексаграмму».
Впрочем, раз уж теперь можно прогуляться...
Он стряхнул пыль с рукавов, встал и направился на юго-запад. Гексаграмма указывала, что в той стороне есть вода, что было благоприятно для него. Если повезет, можно будет украсть минутку для хорошего сна...
Какой там сон!
Чжу Цинъань действительно нашел воду. Там был небольшой искусственный пруд, хотя назвать его маленьким было сложно — скорее, маленькое озеро. В него была проведена проточная вода, Ци-поток был довольно чистым, но... там кто-то мылся!
Мужчина, молодой мужчина. Его тело было видно как на ладони: широкие плечи, крепкая талия, красивые ключицы, восемь кубиков пресса, напряженные мышцы груди, которые, казалось, подрагивали от каждого движения. Мужская энергия так и била ключом, при этом он не выглядел перекачанным — идеальные, атлетичные линии мышц, а в колеблющейся воде то и дело проступала дорожка к бедрам...
Но самое поразительное — это его лицо!
Чжу Цинъань никогда не видел такого лика: высокий лоб, глаза феникса, благородный нос. Его взгляд, глубокий и бездонный, словно вобрал в себя весь блеск небес и сияние гор и морей. Спокойный, уверенный, властный — это был лик человека, рожденного для величия. Черты лица идеально гармонировали друг с другом, уши, губы, костная структура — всё было безупречно, а в сочетании с этим телом он был просто воплощением идеала!
Идеальный мужчина заметил его и даже не подумал прикрыться. Он лишь открыл рот, и раздался властный, глубокий голос:
— Смеешь приближаться к границам внешней охраны? Назови свое имя. Я тебя не убью.
И голос оказался под стать внешности!
Чжу Цинъань быстро скользнул взглядом по его прессу, пригляделся внимательнее и заметил множество шрамов — следы от клинков и стрел. Должно быть, старые раны; большинство из них почти стерлись, лишь добавляя ему мужественности.
— Чжу Цинъань. Вы — страж, охраняющий это место? Прошу прощения, я не знаю, как здесь оказался, просто заблудился...
http://bllate.org/book/33081/4058601
Готово:
