Она мысленно вздохнула, и взгляд, устремлённый на юношу, постепенно стал сложным — она даже забыла помешать ему, когда он протянул руку за второй тарелкой.
К сожалению, как бы Чунь Си ни жалела его, всегда находились незваные гости.
Рука Фу Чэна еще не успела коснуться пароварки, как из-за окна донесся легчайший звук шагов.
Тут же в дверь постучали, и вошел главный евнух и доверенное лицо наследного принца Чжоу Цинхэ, а следом за ним шагали две служанки, неся в руках подносы, накрытые красным шелком.
Фу Чэн сделал вид, будто ничего не замечает, и лишь упрямо продолжал жевать сладость, сосредоточенно уплетая угощение.
Чжоу Цинхэ, казалось, уже привык к его подобному равнодушию, с улыбкой поприветствовал его и произнес:
— Как поживает молодой господин Фу нынче? Наследный принц знает, что вы мало спите по ночам, и приказал нашему слуге принести вам вещицы для развлечения.
С этими словами следовавшие позади служанки преподнесли ларец с ночными жемчужинами.
Фу Чэн бросил на него мимолетный взгляд, но, совершенно не заинтересовавшись, продолжил увлеченно есть сладости, думая про себя: если этот кобель и впрямь обо мне беспокоится, то лучше бы прислал обезболивающего.
Чжоу Цинхэ ничуть не рассердился, напротив, его улыбка стала еще шире из-за столь редкого проявления внимания. Казалось, он не в силах сдержать свою привязанность:
— Помимо жемчужин Восточного моря, наследный принц прислал вам еще кое-что… Говорит… взглянув на это, вы сразу поймете его чувства.
Его слова еще не затихли, как на край стола рядом с Фу Чэном аккуратно опустили шкатулку из сандалового дерева.
Не дожидаясь никакой реакции со стороны Фу Чэна, Чжоу Цинхэ тут же с напутствием добавил:
— У молодого господина слабое здоровье, и перед тем как отправить меня сюда, наследный принц особо наказал заботиться о себе. Мучные изделия вроде пирожных и булочек плохо перевариваются, так что не стоит ими злоупотреблять, целебные супы куда полезнее для организма.
Как только он умолк, стоявшая рядом Чунь Си словно очнулась ото сна и, судорожно дрожа руками, торопливо собрала оставшиеся сладости, забрав даже тарелку прямо из рук Фу Чэна.
— Кхе… — пустая рука Фу Чэна на мгновение замерла, он опустил веки и вытянул платок, чтобы вытереть пальцы.
Этот собачий наследный принц целыми днями только и делает, что сует свой нос куда не просят: на словах беспокоится и запрещает есть всякую всячину, но при этом Императрица жаждет его смерти, травит его уже больше десятка лет и даже сейчас продолжает подсыпать яд прямо под носом у наследника, а тот пес и в ус не дует, словно слепой, и ни в чем не содозревает.
Потрудись он хоть немного разобраться, и до такого бы не дошло.
Ему плевать на его жизнь, так к чему лезть в то, что он ест.
Фу Чэн был крайне недоволен и даже не обратил никакого внимания на придвинутую к нему шкатулку из сандалового дерева.
Он поднял взгляд на Чунь Си, а затем перевел его на подоконник неподалеку.
Помимо Чунь Си, на этой расписной лодке наверняка находились и другие люди, подчиняющиеся Императрице.
Если он прямо сейчас выболтает правду об отравлении, Императрица, опасаясь, что об этом узнает наследный принц, непременно поторопится покончить с ним.
Но вместе с тем… все те, кто сейчас находится здесь, тоже не выживут.
Ощущая боль в груди, Фу Чэн в конце концов опустил голову и промолчал.
Он-то страстно желал поскорее умереть и обрести покой, но ему вовсе не улыбалось тащить за собой на тот свет остальных — пусть даже эти люди ему ни капли не нравились.
Дух одеяла был ёку, он постиг закон кармы и не отнимал жизни.
Приемные родители из первой жизни учили его: даже если не испытываешь сострадания ко всем живым существам, нельзя вредить людям, намеренно или нет.
Фу Чэн промолчал добрую минуту, прежде чем принять решение, и тихо произнес:
— Наследный принц и впрямь ко мне добр?
Он слегка опустил голову, выглядя донельзя хрупким и невинным — от одного взгляда на него могло показаться, что совершаешь святотатство, и все присутствующие невольно затащили дыхание.
К счастью, Чжоу Цинхэ опомнился первым и радостно воскликнул:
— Ой, мой юный господин, да разве может быть иначе? Наследный принц готов с неба звезды для вас достать, стоит лишь пожелать чего-нибудь, и наш слуга тут же доложит всё наследному принцу.
Услышав это, Фу Чэн кивнул, а затем обессиленно откинулся назад, повернувшись набок спиной к окну.
Убедившись, что Чжоу Цинхэ не видит его лица, Фу Чэн обрел прежнее спокойствие и неторопливо произнес:
— Ступай и передай наследному принцу: я хочу, чтобы он был добр только ко мне одному, и даже Императрице придется держаться от меня на пушечный выстрел.
Его слова еще не затихли, как все присутствующие позади дружно ахнули от изумления и застыли в оцепенении.
Посчитав градус безумия недостаточным, Фу Чэн неторопливо добавил:
— Впредь, если у меня возникнут разногласия с Императрицей, наследный принц должен будет защищать меня. А коль не сможет — пусть больше не смеет ко мне являться. В живых из нас двоих — меня и Императрицы — останется кто-то один.
После таких слов Чжоу Цинхэ и остальные перепугались настолько, что у них отнялся дар речи.
Этот молодой господин Фу вздумал соперничать с родной матерью наследного принца, самой Императрицей?
Лицо Чжоу Цинхэ окаменело, он долго не мог вымолвить ни слова.
А Чунь Си и вовсе побелела как полотно; охваченная почти отчаянием, она повернула голову и посмотрела на маленькое окошко неподалеку… И точно, следившие за ней люди все еще были там.
Тогда слова молодого господина наверняка…
Чунь Си изо всех сил впилась ногтями в ладони, заставляя себя успокоиться.
Она лихорадочно соображала, как бы сгладить слова Фу Чэна, но не успела она придумать хоть какое-то оправдание, как Чжоу Цинхэ пришел в себя и с улыбкой произнес:
— Не беспокойтесь, молодой господин, эти слова… наш слуга передаст наследному принцу точь-в-точь.
Передать точь-в-точь — значит дословно, не принимая ничью сторону и не потакая никому, чтобы ненароком не навредить самому себе.
Сказав это, Чжоу Цинхэ больше не стал развивать тему и принялся уговаривать Фу Чэна:
— Разве молодой господин не хочет взглянуть на подарок, который прислал вам наследный принц?
Добившись своего, Фу Чэн изначально не собирался возиться со старой лисой за своей спиной, но, подумав немного…
Чжоу Цинхэ был единственным, кто звал его молодым господином.
Вспомнив плачевное положение этого тела, Фу Чэн все же решил проявить уважение и небрежно приоткрыл шкатулку, заглянув внутрь.
Там лежала нефритовая подвеска в виде уток-мандаринок, символизирующих верность.
Он брезгливо нахмурился.
Но, поразмыслив, он понял: раз он только что устроил столь безумный спектакль, Императрица, услышав те слова, не пройдет и двух дней, как явится по его душу, и тогда его муки прекратятся раз и навсегда, а сам он не будет больше связан с этим миром.
Фу Чэн подцепил подвеску за шелковый шнур, для вида повертел ее в пальцах и швырнул обратно в шкатулку.
Увидев это, Чжоу Цинхэ взмахнул рукой, велев людям позади подать целебный суп.
— Молодой господин, наследный принц переживает, что по ночам вы плохо спите, и специально приказал приготовить целебное блюдо. Не изволите ли приподняться и отведать немного?
Фу Чэн за этот день уже дважды испил яда, и от одного упоминания целебного супа у него в животе вновь завязался тугой узел, да так сильно кольнуло, что он едва мог вымолвить слово.
Остаточные наваждения прежнего владельца тела вновь заявляли о своем протесте.
http://bllate.org/book/33077/4058019
Готово:
