Не знаю, то ли эта сцена была слишком мягкой, то ли Юань Е в данный момент был слишком раздражен и не в духе, но ему показалось, что у Цзян Сюя сегодня хорошее настроение. Тот стоял на свету, его стройная и худощавая фигура отчетливо вырисовывалась, а тонкие пряди волос на лбу окрасились легким теплым сиянием. На нем по-прежнему была аккуратная школьная форма, придававшая ему опрятный и собранный вид.
Человек, который обычно казался холодным и отстраненным, сейчас словно облачился в мягкую оболочку, а в его взгляде читалось нечто неописуемое и невнятное. Он шагнул вперед, заслоняя собой свет, падавщий на Юань Е:
— Чего стоишь здесь, ждешь?
Опомнившись, Юань Е смущенно и легко кашлянул. Он забрал из рук Цзян Сюя пакетик с лекарствами, развязал его и достал один флакон:
— Один раз в день, принимать перед едой.
Пробормотав это, он скривил губы и снова сунул лекарство обратно, после чего искоса взглянул на Цзян Сюя:
— Серьезно, нужно пить столько таблеток?
Цзян Сюй бросил взгляд на солнечный свет, посмотрел на отчаянно сопротивляющегося Юань Е и поддразнил его:
— Больше не больно?
— Больно так больно, зато в голове хоть чуть-чуть прояснится, — с безразличным видом отмахнулся Юань Е. Он зацепил пакетик указательным пальцем и принялся легонько раскачиваться его туда-сюда. Весь его вид излучал уныние, а падение настроения было заметно невооруженным глазом.
Цзян Сюй опустил взгляд и какое-то время молча наблюдал за ним, а затем тоже протянул руку и зацепил этот помятый от качания пакетик.
— Ты чего? — лишившись возможности раскачивать пакет, недовольно бросил Юань Е. — Отпусти.
— Если продолжишь махать, лекарства выпадут, — глядя на него, Цзян Сюй не разжал пальцев.
— С чего бы им выпадать, — Юань Е бросил на Цзян Сюя косой взгляд. Он понимал, что ведет себя слишком по-детски, но молодой господин Юань, пользуясь тем, что у него был скверный день, позволил себе и дальше капризничать.
В конце концов, Цзян Сюй не станет злиться на него, подумал Юань Е.
Его пальцев легко коснулись, и Юань Е не стал больше сопротивляться, позволив Цзян Сюю забрать пакетик с лекарствами себе.
Юань Е взглянул на Цзян Сюя и тихо произнес:
— То, что врач только что сказал… не принимай близко к сердцу.
— Ты о чем именно? — спросил Цзян Сюй.
Его взгляд невольно опустился на тот участок обнаженной шеи Юань Е, который полностью открылся из-за того, что тот слегка опустил голову.
— …Ну, о метке, о том, что мы пара и всё такое. — Сам не зная почему, Юань Е чувствовал страшную неловкость, говоря об этом с Цзян Сюем. Слова упорно застревали на языке, и от этого на душе становилось еще тошнотворнее. — Короче, давай считать, что сегодняшнего дня вообще не было.
Цзян Сюй не спешил отвечать на его оправдания, лишь молча смотрел на него. Затем его брови чуть сдвинулись, и он протянул руку, легко коснувшись щеки Юань Е:
— Почему у тебя лицо такое бледное? Тебе плохо?
Не успел Юань Е опомниться, как Цзян Сюй, договорив, попытался потянуть его за собой обратно. Юань Е тихо вздохнул, перехватил руку Цзян Сюя, намеревавшегося вернуть его в больницу, покачал головой и глухо произнес:
— Я в порядке.
Заметив крайнее недоверие на лице Цзян Сюя, Юань Е был вынужден пояснить:
— …Просто я немного в шоке. — Он опустил глаза на медицинское заключение в своей руке. — Я и подумать не мог о таком исходе.
— С чего бы мне быть омегой?
— Я-то собирался после окончания курсов поступать в военное училище.
В этот момент в выражении лица Цзян Сюя промелькнула редкая растерянность. Он прекрасно понимал, что Юань Е не нуждается в банальных утешениях, потому что люди в принципе не способны до конца прочувствовать чужую боль.
Точно так же, как в детстве Цзян Сюй был одинок и держался особняком, а Юань Е, будучи всеобщим любимчиком и неизменно окруженный толпой верных подпевал, всё равно сидел вместе с ним, примостившись в тихом уголке. Он молча ждал, и лишь когда Цзян Сюй наконец удостаивал его вниманием, поднимал на него глаза и говорил: Цзян Сюй! Хочешь поиграть со старшим братом?
Именно поэтому сейчас Цзян Сюй мог идеально отзеркалить ту поддержку, в которой нуждался Юань Е. Он стоял рядом, разделяя с ним лучи заходящего солнца и позволяя теплым лучам окутывать их обоих.
Спустя мгновение человек, хранивший молчание, постепенно позволил себе выбраться из собственной скорлупы, и Цзян Сюй услышал приглушенный голос Юань Е:
— Цзян Сюй, ты будешь смеяться надо мной?
Цзян Сюй покачал головой и коротко ответил:
— Нет.
Услышав это, Юань Е поднял голову. Цзян Сюй посмотрел на него и произнес совершенно серьезно:
— Для меня нет никакой разницы, альфа ты или омега. Ты — это просто ты.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга, но затем Юань Е первым отвел взгляд. Сама атмосфера в сочетании с этими словами вызывала странное, неестественное чувство, и Юань Е даже стало немного не по себе.
Не желая, чтобы кто-то разглядел его уязвимость, Юань Е напустил на себя беззаботный вид:
— …Сяо Цзян, до чего же ты тошнотворно сентиментален.
Ему казалось, что Цзян Сюй в принципе не способен на подобные речи.
То ли оттого, что они слишком долго простояли под заходящим солнцем, то ли по какой другой причине, но Юань Е казалось, что он сам постепенно прогревается в этих лучах. Его непривычная растерянность полностью отражалась в глазах стоявшего напротив человека. Помолчав немного, Цзян Сюй нарушил тишину, и вся его обычная холодность, казалось, растаяла в этом мягком закатном свете.
— Пойдем.
Он всегда обладал какой-то ненавязчивой заботливостью. И хотя именно от него исходили слова, лишавшие дара речи и повергавшие в растерянность, держался он при этом настолько прямо и открыто, что человеку не оставалось ничего иного, как с легким сердцем последовать за ним.
— Куда?
Закат уже догорел дотла, свет постепенно мерк. Вечерний ветер трепал пряди волос на лбу, и в голосе Цзян Сюя звучали успокаивающие нотки:
— Разве ты не хотел поесть готпота?
В конце концов Юань Е не смог отказаться от так манящего его готпота. Навалившаяся тоска тоже понемногу рассеивалась по мере того, как вкусная еда исчезала в желудке. Формирование подобного склада ума было во многом связано с той средой, в которой Юань Е рос с самого детства.
Чэн Шэн как-то говорил, что этот парень из тех, кто отличается излишней беззаботностью: какую бы крупную беду на него ни свалили, он со всем справится сам, не утруждая других.
Выходя на улицу после сытного обеда в ресторане готпота, они как раз застали толпы учеников из противоположной школы, которые группами направлялись к выходу после вечерней самоподготовки.
Осенние вечера уже не были изнуряюще жаркими, и пропитанный легкой прохладой ветер так и норовил забраться под одежду. Цзян Сюй заметил, что Юань Е, только что шагавший с ним плечом к плечу, постепенно стал отставать и в конце концов остановился под фонарем.
В замешательстве Цзян Сюй развернулся и сделал шаги назад, но не успел дойти, как его вовремя остановили:
— Не двигайся, стой где стоишь.
Юань Е наступил на теплый желтый круг света от уличного фонаря, и его тень отчетливо легла на безлюдную улицу. Он протянул руку и помахал ею в воздухе, после чего увидел, как его тень на асфальте вытянула руку по направлению к чуть более мелкой тени, замершей неподалеку, и изобразила движение, словно гладит кого-то по голове. Он усмехнулся и бросил Цзян Сюю:
— Смотри, похоже на то, как ты выглядел в детстве? Сидишь один в уголке, вечно ни с кем не разговариваешь, прямо как маленький снежный комочек.
Юань Е по-прежнему застыл в той же позе. Задрав голову, он посмотрел на Цзян Сюя, и его лучистые глаза под светом фонаря сияли, словно чистый янтарь.
— Приходилось уговаривать тебя битый час, прежде чем ты соизволил заговорить со мной. — Говоря это, Юань Е искоса глянул на Цзян Сюя, и в его голосе смешались безмерная гордость и беспомощность. — Спасибо еще мне, что хватило терпения уламывать тебя так долго. Чего ты в детстве был таким упрямым?
— И скажи на милость, разве я не образцово-показательный старший брат?
Цзян Сюй встретился взглядом с этими лукавыми глазами. Его ресницы слегка изогнулись, уголки глаз тронула расплывающаяся волнами улыбка, и он послушно кивнул, произнеся низким бархатным голосом:
— Образцово-показательный, братишка.
Чего?!
Юань Е тут же вскинул голову, и его глаза засияли еще ярче.
— Как ты меня сейчас назвал? Я не расслышал! — не меняя позы, он подался вперед, наотмашь пуская в ход привычные уловки: — А ну повтори!
— Раз не расслышал, то и ладно.
Цзян Сюй видел насквозь все его мысли. Обернувшись, он тихо бросил:
— Пойдем, уже поздно.
— Стоять! А ну повтори еще раз!
— Сяо Цзян, ты и вправду изменился, совсем меня не слушаешься.
Возбужденный голос Юань Е постепенно затихал вдали. Два юноши в школьной форме, высокие и стройные, то опережая друг друга, то снова сближаясь, шаг за шагом растворились в вечерней темноте на перекрестке.
Безумные мечты
В пятницу пополудни разразился первый осенний дождь. Прохожие на улицах поспешно накинули тонкие куртки, а золотые листья с шуршанием опадали на землю, устилая всё сплошным золотым ковром. Оставшиеся лежать на асфальте обрывки листвы, которые дворники не успели сгрести, намертво прилипли к мостовой, пропитавшись дождевой влагой.
Прозвенел звонок на урок, и спешащие ученики побежали к учебному корпусу. Юань Е под зонтом тоже торопился обратно, громко шлепая по лужам под угрюмым, серым небом.
С наступлением третьего года старшей школы в перерывах между занятиями ученики неизменно падали лицом на парты, погружаясь в сон. Звук женских каблуков, цокающих по коридору, приближался, и редкие голоса в классе тут же стихли.
Юань Е вбежал в класс со звонком и молниеносным движением засунул пакет в парту, после чего нащупал там карамельку. Бросив взгляд на затянутое тучами окно, он закинул конфету в рот.
Разбуженный этим шумом Чэн Шэн, сидевший позади него, приподнялся с парты, хлопнул Юань Е по плечу и пробормотал хриплым голосом:
— Есть мятные конфеты? Я засыпаю, сил нет.
Юань Е пошарил в ящике парты, вытащил карамельку и швырнул назад — бросок пришелся точно в затылок Чэн Шэну. Тот даже не думал злиться: привычным движением потерев макушку, он с трудом заставил себя сесть. Не до конца продрав глаза, он наощупь нашарил конфету, сорвал зубами обертку и закинул её в рот ровно за секунду до того, как каблуки классной руководительницы ступили на порог.
Чэн Шэн снова с глухим стуком уткнулся лбом в парту и, посасывая конфету, прошамкал:
— Чего ты опять набрал этого белого кролика? Здоровый лбом мужик, а вечно жрешь молочные карамельки, приторно до тошноты.
— Радуйся, что вообще хоть что-то поесть дали. И с каких это пор здоровому мужику запрещено молочные конфеты трескать?
Чэн Шэн хмыкнул:
— Ни с каких. Просто в тебе самом молочности через край, прямо как в них.
Юань Е даже не обернулся, лишь бросил сквозь смех ругательство:
— Катись к черту.
Небо за окном по-прежнему заволокли тучи, и от этой унылой рутины на уроках настроение учеников падало до самой нижней отметки.
Большинство учащихся Первой старшей школы были выходцами из богатых и влиятельных семей — все они умели как следует повеселиться, так и толково учиться.
Классы формировались на основе успеваемости: их делили на профильные и штурмовые. Цзян Сюй закономерно оказался в первом классе, а результаты Юань Е, хотя и не вызывали такого же благоговейного трепета, как у Цзян Сюя, тоже были неплохи — по баллам пробного экзамена его распределили во второй класс.
Классный руководитель второго класса Чэнь Сиси преподавала английский. Она была южной девушкой, чья внешность идеально соответствовала её имени. Возможно, из-за того, что ей уже несколько лет подряд доставались выпускные классы, сама она была молодой, но держалась чрезвычайно солидно. Сейчас её перевели вести выпускной класс, и от нее исходила немалая властность. Мерный стук каблуков у учительского стола резко оборвался.
Она легко покачала головой, знаком веля старосте, хотевшему скомандовать встать, оставаться на местах. За исключением пары усердно корпевших над задачниками учеников, весь класс лежал по партам пластом.
Видя подавленное настроение учеников, Чэнь Сиси велела старосте класса сбегать в канцелярию за стопкой исписанных бумаг и раздать их ребятам. Через микрофон разнесся её звонкий голос, призывающий учащихся к бодрствованию:
— Подъем, ребятки! Просыпаемся, хватит спать.
— Знаю, что общегородской экзамен по двадцати четырем предметам только что закончился и все вы смертельно устали, но на этом уроке мы не будем разбирать задания — давайте-ка решим выданные тесты.
http://bllate.org/book/33075/4057808
Готово:
