Ся Цзинь никогда не думал, что столь фантастическая вещь, как перемещение в другой мир, случится с ним самим. Точно так же, как живя в гармоничном обществе, он и помыслить не мог, что станет жертвой заказного убийства из-за корпоративных войн.
Однако реальность подсказала ему: всё происходящее — чистая правда. И различные высокие технологии, увиденные в больнице, и летательный аппарат, в котором он сейчас лежал, и даже та глупая боль, когда он тогда изо всех сил ущипнул себя, — всё это давало ему понять, что он попал в иной мир, полный крепких парней, где все делятся лишь на альф и омег, и сам он превратился в омегу по имени Анджел.
— Малыш Ан, мы дома, — мягко произнес Колин Эльгран, глядя на своего младшего сына, который хранил молчание с самого пробуждения, и в душе его царила горькая печаль.
Если бы не слишком слабое тело, как могло бы это маленькое омега-детище из семьи Эльгран, одной из трех великих семей империи, перенести столько страданий и в конце концов оказаться брошенным любимым альфой? И что толку от их сокровища, если у омеги нет таланта...
Ся Цзинь кивнул в знак ответа. Вовсе не то чтобы Ся Цзинь не хотел говорить — просто он, до сих пор пребывая в растерянности, не знал, с чего начать. Спасибо прежнему владельцу тела: тот всё же оставил ему языковые навыки, избавив от необходимости заново учиться писать и делать прочие подобные вещи. Впрочем, человек, больше двадцати лет говоривший по-китайски, признавал, что к здешнему языку он пока еще вовсе не привык.
Взгляд Колина слегка потускнел, но, понимая, что маленький омега все еще страдает амнезией, он осознавал, что вызвать у омеги чувство близости за несколько дней будет трудновато.
Вспомнив объяснения врача о том, что голова пациента не получила физических травм, а потеря памяти, скорее всего, вызвана подсознательным желанием забыть болезненное прошлое, он не стал говорить ни о чем, кроме как вкратце обрисовал обстановку в доме, и даже смущенно замял вопрос о том, почему малыш оказался в больнице.
— ... — Ся Цзинь, на которого смотрели взглядом, полным сердечной боли, чувствовал себя совершенно беспомощным.
В прошлой жизни его родители рано умерли, и его вырастил дедушка. Однако вскоре после того, как старик передал внуку всё свое мастерство резьбы по нефриту, он ушел из жизни, поэтому Ся Цзинь совершенно не умел общаться с людьми старшего поколения, которые проявляли к нему заботу.
Он чувствовал, что этот мужчина действительно очень переживает за Анджела. К сожалению, он — не Анджел. Тот Анджел уже умер. Либо до его появления, либо как раз из-за его появления.
Следуя за Колином в роскошный особняк, Ся Цзинь чувствовал себя немного нервно. Окажутся ли внутри отец и старший брат этого тела? Говорили, что они вернулись прямо из военного округа специально из-за его ранения.
Слушая слова Колина, он только что вздохнул про себя: иномир и впрямь во многом отличен, раз даже военные обладают такой свободой. Но он искренне завидовал — завидовал этому ребенку, у которого есть настолько заботливые родные. Какой бы ни была свобода, вернуться домой по первому зову, пожалуй, не так-то просто.
— Малыш Ан, иди сюда, съешь пока фруктов. Твой отец и брат скоро будут, — пояснил Колин, попутно взяв со стола бледно-фиолетовый плод и протянув его Ся Цзиню. Заметив, что Ся Цзинь взял фрукт и одарил его первой с момента пробуждения улыбкой, Колин не смог скрыть радости: — Малыш Ан, это твой любимый фрукт, его только что доставили космическим грузовым кораблем, он совсем свежий...
Заметив, что на этих словах Ся Цзинь замер, Колин испугался, но тут же, поразмыслив, кажется, наконец понял причину недавней странности Анджела. Его взгляд смягчился, и он произнес: — Глупый малыш, есть у тебя прежние воспоминания или нет, ты — мой ребенок, тебе больше нечего бояться. Мы дома.
Ся Цзинь всем телом вздрогнул, его глаза слегка увлажнились.
Дома... Разве у него остался дом? После смерти дедушки он всегда жил один. Умирая, он думал: неужели он так и будет лежать здесь, совсем один, как при жизни, и у него не будет даже собственного клочка земли, который можно было бы назвать могилой? Но теперь кто-то говорит ему: не бойся, мы дома.
И пусть эти слова обращены не к нему, а к погибшему Анджелу, то тепло, о котором он тосковал столько дней и ночей, он наконец-то почувствовал сегодня...
— Всё хорошо, теперь отец, папа и старший брат больше не позволят обижать малыша Ана, больше никогда. Малыш Ан может идти куда захочет и делать что захочет, ни о чем не беспокоясь и ни о чем не думая.
Колин присел на корточки и обнял сидевшего на стуле Ся Цзиня, мягко похлопывая его по спине и утешая. Ощущая исходившее от этого человека отеческое тепло, Ся Цзинь почувствовал, как из глаз невольно покатились горячие слезы, оставляя влажные дорожки на плече Колина.
Как это тепло, как сильно хочется этим обладать! Раз уж он занял тело Анджела, может ли он быть чуточку эгоистичным и занять также и его родных?
— Разве можно в любом случае? Даже если я больше не тот прежний Анджел?
— Да! Конечно! Что бы ни случилось, ты — сокровище папы, сокровище семей Эльгран и Напье!
Ся Цзинь шмыгнул носом, сдерживая рвущиеся наружу слезы, и в ответ обнял Колина.
Будем считать, что ты пообещал. С сегодняшнего дня Ся Цзинь — это Анджел, папа...
Оставшееся до встречи время мать и сын провели за оживленной и радостной беседой, и Анджел в общих чертах уяснил положение собственной семьи.
Если подумать, теперь он — представитель военного и чиновничьего поколений элиты, чей род восходит к нескольким поколениям высших чинов. Союз двух величайших военных и политических семейств среди трех знатных родов... С таким головокружительным происхождением — кто же был настолько слеп, чтобы покалечить прежнего хозяина тела? Неужели кто-то из августейших особ?
В тот момент Анджел никак не мог предположить, что вся правда кроется в излишней наивности и мягкотелости самого прежнего владельца тела, из-за чего кое-кто сел ему на шею, породив череду событий, вызвавших у него одновременно смех и слезы. Теперь же, будучи послушным мальчиком, Анджел решил: раз папа не хочет обходить эту тему, он и расспрашивать не станет.
Время летело быстро. Внезапно над крышей дома раздался оглушительный грохот, и Колин, глядя на испуганного Анджела, с улыбкой произнес: — Не бойся, это наверняка твой вспыльчивый отец прилетел прямо на боевом корабле.
Не успел он договорить, как сверху донесся рев: — Кто тронул мое любимое сокровище?! Жить надоело?!
Анджел: «...»
Ему вдруг стало так стыдно, что ему расхотелось признавать отца, и что теперь делать?!
Кажется, он наконец-то понял, почему папа так подробно рассказал о старшем брате Грейте и даже перечислил членов семьи его супруга, но при этом просто пропустил своего благоверного мужа!
Следом за этим с небес прямо на землю рухнул могучий черный тигр. Под изумрудным взглядом Анджела зверь обернулся красивым черноволосым мужчиной, после чего...
— А-а-а, жена-а-а! Мы наконец-то снова встретились! Ты скучал по мне-е-е? Мур-мур-мур!
«...» Пять громовых ударов с небес не могли описать то чувство, которое он испытывал в этот момент. Анджел подумал, что образ серьезного и властного военного чина в его воображении окончательно рассыпался в прах перед лицом впервые увиденного бати!
— Малыш Ан, это подарок для тебя~
Над самой головой раздался голос, чистый, как журчание ручья. Анджел поднял взгляд и увидел кареглазого нежного мужчину, который с улыбкой смотрел на него, держа точеными длинными пальцами нечто белое — пушистый шарик?
— Пи-пи!..
— ! — Напуганный внезапно зашевелившемся и издавшем звук Пушистым Шариком Анджел подумал: ему, пожалуй, посчастливилось разглядеть за улыбкой этого якобы нормального старшего брата оскал плотоядного цветка... И вообще, не является ли брат легендарным мастером скрытой черноты?
— Малыш Ан, тебе не нравится Катящийся зверь? — Грейте держал за длинный тонкий хвост жалобно пищавшего Катящегося зверя, свободной рукой потирал щеку и, озадаченно моргая, обиженно протянул: — А твой брат ведь целых семь дней и ночей вел трехтысячный бой с Катящимся зверем, прежде чем смог поймать в Пограничном лесу хотя бы одного-единственного...
«...» Ты уверен, что это не было избиением младенца с одного удара? Посмотри на этот мягкий и милый пушистый комочек, который от твоей хватки чуть не плачет и уже вполне по-человечески закрыл мордочку лапками...
Ничего толком не понимая, но руководствуясь правилом не ранить чувства черствого душой брата, Анджел с унылым (застывшим) видом принял Пушистого Шарика и под шокированным взглядом брата с удовольствием потиснул мягкую шерстку Катящегося зверя.
Ммм... Ощущения просто чудесные! Было бы здорово, если бы он оказался еще чуточку побольше...
Верно! Анджел — настоящий маньяк по части пушистиков!
Правда, много позже, уже привыкнув к бесчисленным испуганным взглядам окружающих и наконец получив возможность воочию увидеть, как его собственный милый питомец единым махом проглотил целый флот, Анджел задним умом осознал, какого жуткого иномирного зверя подарил ему брат. Только тогда он понял, почему его искушенный брат так удивился: раздражительный по своей природе Катящийся зверь проявил в его объятиях необычайную кротость, в то время как закрывающий лапками мордочку Катящийся зверь на самом деле хотел сказать: «А-а-а! От этого человека исходит такой приятный запах! Как же мне стыдно, что же делать!», а вовсе не «Этот схвативший меня тип — бессовестная наглость, еще заливает про семь дней и ночей боёв!». Ведь если бы не выдающаяся сила Грейта, вряд ли удалось бы за семь дней и ночей сцапать Катящегося зверя, обладающего колоссальной скоростью, мощной защитой и смертоносной атакой — пусть даже это был всего лишь детеныш!
И когда понявший всё Анджел захотел выразить брату запоздалую благодарность, в ответ он получил лишь обиженный укоризненный взгляд и слова, от которых ему хотелось отвесить пинок: — Малыш Ан, вообще-то я собирался только попугать тебя, а потом отпустить на волю — в конце концов, до тебя еще никто и никогда не мог вырастить Катящегося зверя. Но, но почему?! Почему этот вечно раздражительный Катящийся зверь так послушно сидит у тебя на ручках? Ца-а-а... — Анджел лишь бессильно задохнулся от возмущения.
Все еще чистый и наивный (до глупости простодушный) Анджел пока ничего этого не знал, поэтому после радостного (и донельзя напряженного) обеда и нескольких дней счастливого (и лишенного всяких манер) общения он постепенно влился в эту полную любви (и глуповато-милую) большую семью.
На этом история заканчивается. Как бы не так.
Военный округ не мог вечно предоставлять отпуска Колину Эльграну и Грейту, занимающим посты генерала и генерал-майора. Спустя несколько дней, убедившись в переменах и успокоившись при виде того, что потерявший память Анджел ведет себя необычайно послушно (по словам Колина) и живо (по словам Грейта), оба мужчины наконец с тяжелым сердцем отправились на службу.
Глядя на внешне невозмутимого, но на самом деле глубоко опечаленного Анджела, Колин испытывал одновременно облегчение и жалость. Беспомощно покачав головой, он с улыбкой предложил: — Малыш Ан ведь говорил, что хочет узнать побольше о базовых вещах, чтобы не ударить в грязь лицом? Теперь у тебя есть время, давай папа научит тебя пользоваться имперской звездной сетью.
— Правда?! — в глазах Анджела вспыхнул свет, мгновенно заставив его забыть о маленькой печали.
— Конечно.
Колин слегка улыбнулся, а затем объяснил Анджелу назначение и принципы работы звездной сети. Именно тогда Анджел узнал, что красивый браслет на его запястье на самом деле является терминалом, совмещающим функции современного компьютера, телефона и удостоверения личности. А для того чтобы попасть в виртуальное пространство, требуется специальное устройство, похожее на яйцо — так называемое сетевое яйцо, внутрь которого нужно просто лечь.
Затем Колин рассказал ему о положении и правах омег в этом обществе, однако в этот момент Анджел уже не слушал — потому что с началом рассказа было упомянуто слово «нефрит»! Анджел никак не ожидал, что в этом мире тоже существует нефрит, ведь до сих пор он не видел здесь ни единого нефритового украшения!
http://bllate.org/book/33073/4057536
Готово:
