Девичьи пальцы мягко погладили А Шан по тыльной стороне ладони, призывая крепче сжать кисть. А Шан послушно подчинилась, и под руководством девушки впервые в жизни вывела на бумаге собственное имя.
— Цин Шан... — едва слышно прошептала А Шан, закончив писать.
Девушка с улыбкой подалась вперед, почти прижавшись лицом к её лицу. От её теплого дыхания, коснувшегося щеки, у А Шан покраснели даже кончики ушей. Она уловила исходящий от девушки приятный аромат — не цветочный, скорее напоминающий чай или свежую листву бамбука.
Сердце А Шан колотилось от близости девушки. Она не смела ни отстраниться, ни ответить на этот порыв, лишь замерла, вплоть до кончиков пальцев.
Заметив напряжение А Шан, девушка не отстранилась, а лишь крепче сжала её ладонь. Пальцы А Шан были холодными, а ладонь девушки — теплой и нежной. Окутанная этим теплом, А Шан постепенно расслабилась и под ведением девушки снова вывела на бумаге:
— Облака напоминают наряды...
— А цветы — её лицо.
Голос девушки, чистый и звонкий, прозвучал совсем рядом, у самого уха, словно легкое дуновение вечернего ветра.
— Госпожа, в этом стихотворении есть и мое имя.
— Облака... — глядя на плавно ложащиеся строки, А Шан повторила шепотом. Девушка же перевела взгляд на окно.
Там, в тени, за ними наблюдала пара алчных глаз. Девушка отвела взгляд — А Шан в этот момент выводила иероглиф Облако.
— Вы так красиво пишете, госпожа.
Девушка, уголки глаз которой изогнулись в улыбке, обняла А Шан за плечи.
После нескольких дней отдыха девушка начала постепенно вспоминать прошлое. Первое, что всплыло в памяти — её имя: Ци Юнь.
На основании её левого большого пальца виднелись мозоли — след от долгого использования какого-то предмета. Протянув руку к рассеянному утреннему свету, Ци Юнь присмотрелась: судя по расположению мозолей, это был меч.
Но меча при ней не было.
Должно быть, потерялся в ту ночь...
— Девушка Юнь.
А Шан постучала и вошла, прервав мысли Ци Юнь. Она принесла одежду — то самое белое платье, испачканное кровью, которое она успела постирать и починить.
Видя удивление Ци Юнь, А Шан поспешно объяснила:
— Я увидела, что это первоклассный шелк, и мне стало жаль его выбрасывать. Такое красивое платье... Подумала, что девушка Юнь наверняка не захочет с ним расставаться, поэтому вышила цветы там, где ткань была порвана...
— Вышила?
— Да... — А Шан развернула наряд, показывая вышивку на рукавах. Три индиговые облака были выполнены тонкими стежками, изящно и мастерски, идеально дополняя гладкий и благородный шелк. — Так как я могла вышивать только по ночам... у меня не было возможности спросить, понравится ли вам, я решилась на это сама, надеюсь, вы не в обиде...
Хоть А Шан и не была обучена грамоте, её вышивка и вкус оказались превосходны. Особенно сама техника — узор выглядел так, будто был неотъемлемой частью ткани с самого начала, а не попыткой скрыть повреждения.
Ци Юнь приподняла бровь в знак одобрения:
— У вас чудесная вышивка, госпожа.
А Шан украдкой взглянула на неё, и всякий раз, когда Ци Юнь хвалила её, щеки девушки невольно заливались румянцем.
Утренний ветер растрепал пряди у лица А Шан, выставив напоказ пылающие щеки. Смущенно отвернувшись, она услышала слова Ци Юнь:
— Сегодня такой чудесный, мягкий ветерок. Госпожа, не хотите прогуляться со мной?
— Прогуляться...? — плечи А Шан дрогнули, она заколебалась: — Но муж не разрешает мне покидать дом без спроса... Думаю, он уже встал...
— Ничего страшного, мы просто пройдемся по двору.
В саду рос вьющийся кустарник. Даже не в сезон цветения он источал тонкий аромат. А Шан подошла к дереву и глубоко вдохнула — она позволяла себе подобное лишь в отсутствие мужа. Вот уже три года она жила, боясь сделать лишний шаг, и даже глубокий вдох стал для неё роскошью.
— Как же приятно пахнет, — произнесла Ци Юнь, стоя неподалеку.
А Шан просияла:
— Девушка Юнь тоже чувствует? Это дерево цветет в начале лета. Цветы распускаются гроздьями, белые, как снег, желтые, как закатное небо — такая красота! А когда они цветут, аромат еще сильнее. Сейчас осень, почти ничего не чувствуется... — А Шан закрыла глаза и снова глубоко вдохнула: — Но я всё равно чувствую.
Ци Юнь ничего не ответила, лишь улыбнулась, наблюдая за ней. Когда А Шан открыла глаза, их взгляды встретились. В мягком утреннем свете девушке показалось, что в очах Ци Юнь стало меньше той пугающей остроты и больше нежности.
Неужели это лишь иллюзия?
Думая об этом, А Шан снова почувствовала, как её щеки наполняются теплом.
— Даже не знаю, что это за дерево... — А Шан, пряча смущение, повернулась спиной. Ци Юнь подошла к ней и тихо проговорила:
— Это мусян.
— Мусян...?
А Шан хотела обернуться, но замерла, почувствовав близость Ци Юнь.
— Аромат мусяна исполнен высокого изящества. Говорят, что сам Нефритовый император во время своих странствий любил устилать дорогу лианами этого дерева, — голос Ци Юнь был едва слышен, она неторопливо рассказывала легенду. — В народе цветы мусяна тоже очень любимы женщинами. Бывает, что девушка носит цветок с собой, а встретив близкого сердцу человека, дарит его ему в знак своих чувств.
А Шан слушала, затаив дыхание. Ей казалось, что эта девушка, потерявшая память, знает всё на свете, и на любой её вопрос здесь можно найти ответ.
— А вам, девушка Юнь, тоже нравятся цветы мусяна?
— Цветы, — Ци Юнь тихо рассмеялась, и этот ленивый смех, подхваченный ветром, долетел до слуха А Шан: — Разве найдется тот, кто не любит их?
Ну вот и всё, теперь А Шан окончательно не могла повернуть голову.
Вдали, в небе, появился бумажный змей. А Шан подняла взгляд: змей, подхваченный ветром, пробирался сквозь облака. Она протянула руку, прищурилась, словно желая коснуться этого изменчивого змея и облаков.
— Как же хорошо облакам. Свободные, беспечные, ничем не скованные...
— Но и скитающиеся.
— Скитающиеся? — рука А Шан застыла в воздухе. — Что значит скитаться?
— Летящий тростник, речная ряска и облака — всё это вещи, обреченные на скитания.
http://bllate.org/book/33060/4055994
Готово:
