Шаг его был не шире, чем у Фу Ланьшу, и в итоге, пробежав всего пару шагов, малыш был пойман за воротник — Фу Ланьшу приподнял его целиком.
В тусклом, неопределенном свете Фу Ланьшу разглядел черно-белые, ясные и чистые глаза ребенка: это и правда был человеческий ребенок, а вовсе не какое-то мутировавшее существо.
На вид ему было лет семь-восьмой.
Густые брови, большие глаза, решительный и свирепый взгляд — точь-в-точь свирепый волчонок.
Фу Ланьшу недоумевал: раз это человеческий ребенок, почему он пытался спрятаться, увидев его?
Разве, наконец-то встретив человека, он не должен был обрадоваться?
— Малыш...
Однако он еще не успел договорить слово малыш, как увидел, что ребенок выхватил из-за спины небольшой нож и без малейших колебаний полоснул Фу Ланьшу по руке.
Хотя реакция Фу Ланьшу была достаточно быстрой и он тут же разжал пальцы, его правая рука всё же пострадала: рукав распороло с треском, острое лезвие рассекло кожу, и от внезапной боли защипало.
Что за свирепый ребенок такой?!
Фу Ланьшу не мог поверить, что его смог исподтишка ранить какой-то сопляк, и рефлекторно прикрыл руку, а ребенок воспользовался моментом и снова сбежал.
К счастью, Вэй Синюань и Чжан Минхуэй подоспели вовремя.
Выстрел, сделанный Фу Ланьшу ранее, позволил им точно определить его местонахождение.
— Глава, вы здесь?!
Фу Ланьшу торопливо крикнул:
— Ловите этого паршивца! Не дайте ему уйти!
***
Сколько бы смелости и свирепости ни было в ребенке, ему трудно противостоять погоне трех взрослых мужчин.
В конце концов Вэй Синюань, обращаясь с ним как с цыпленком, связал мальчишку и приволок обратно.
Бай Дунли и Бай Луо ожидали в машине.
Услышав звуки выстрелов, Бай Дунли почувствовал, как у него в груди испуганно ёкнуло сердце. Он не знал, кто именно сделал этот выстрел, но был уверен, что они с чем-то столкнулись.
К счастью, выстрел прозвучал лишь однажды, а это означало, что бой был недолгим и проблема, скорее всего, благополучно разрешилась, отчего Бай Дунли немного успокоился.
Он неотрывно и настороженно глядел наружу, пока наконец не увидел, как все трое целыми и невредимыми появились в поле зрения, и только тогда смог перевести дух.
— Папа вернулся, — Бай Дунли с облегчением выдохнул. — Лолуо, всё в порядке.
Бай Луо неизменно помнил порученное папой задание и, широко распахнув глаза, высматривал обстановку снаружи.
Не заметив пока Фу Ланьшу, он, вспомнив слова Бай Дунли, тут же распахнул автомобильную дверь и сам озвучил происходящее звуковым сопровождением:
— Открываю! Я открываю дверь!
— Папа, я отрыл дверку!
Бай Дунли потрепал его по макушке, наслаждаясь возможностью спокойно ощутить детскую прелесть Бай Луо, и улыбнулся:
— Угу, Лолуо так быстро открыл дверь, просто молодец.
Когда они подошли ближе, Бай Дунли заметил, что Вэй Синюань тащит за собой какого-то ребенка.
Оставив Бай Луо в салоне, он сам вышел наружу.
Однако прежде чем он успел спросить, что за история с этим ребенком, Чжан Минхуэй торопливо выпалил:
— Доктор Бай, скорее осмотрите главу, он ранен!
Фу Ланьшу ранен?
Бай Дунли окинул его взглядом и только теперь заметил, что на правом рукаве Фу Ланьшу проступила кровь.
Поскольку стояла ночь, а одежда была темного оттенка, с первого взгляда это бросалось в глаза не сразу.
— Что случилось? Чем его ранили? Серьезно?
Сейчас никак нельзя было допускать случайных травм.
Мало того что условия для лечения были самыми примитивными, так еще и в случае серьезного ранения из-за бактериальной инфекции мог наступить конец.
Фу Ланьшу не желал признавать, что его исподтишка одолел ребенок:
— Несерьезно, ерунда, просто кожа немного поцарапана ножом, кровь, кажется, уже остановилась.
Бай Дунли спросил:
— Как ты умудрился раниться?
Вэй Синюань ответил за него:
— Да вот об этот сопляк, кто бы знал, что он такой шустрый, сходу ножом полоснул.
Бай Дунли холодным взглядом окинул ребенка, а затем сказал Фу Ланьшу:
— Снимай давай одежду, я пойду за аптечкой.
Услышав, что Фу Ланьшу ранен и истекает кровью, Бай Луо уже не мог усидеть на месте и живо выпрыгнул из машины.
— Это кто! — возмущенно спросил он. — Кто обидел папу, я пойду побью его!
Автор пишет:
Лолуо: — Вот если бы захватить оружие...
Бай Дунли: — Малыш, тебе не кажется, что всё твое оружие — это сплошь пластиковые игрушки?
Лолуо: — Бесполезный плюшевый мишка!
Плюшевый мишка: — От тебя меня тошнит.
Глава 12
Бай Луо был преисполнен решимости заступиться за отца.
Его детский умишка устроен так: во главе угла всегда стоит сиюминутное впечатление, а мысли мгновенно переходят в действия.
Страх перед лицом недавней опасности был вполне реальным, но теперь, когда папа пострадал, в нем проснулся миниатюрный ковчег мужества, жаждущий лишь одного — сразиться насмерть со злодеем, посмевшим ранить отца.
Раз уж он твердо решил защищать папу, настало время проявить храбрость.
Стоит ему лишь успешно отомстить за папу, и он перестанет быть обузой, а превратится в полезного и ценного кроху!
И потому невинно-милый взгляд сменился яростным прищуром, он уставился на мальчика, которого за шиворот держал Вэй Синюань, разинул рот и бросился вперед.
Бай Луо:
— А-а-а-а!
Выкрик предназначался для поднятия боевого духа, а широко раскрытый рот — для использования зубов в качестве оружия. В конце концов, он всего лишь беззащитный малыш, кулачки у него недостаточно крепкие, а короткие ножки лишены силы, так что единственным подобием оружия служили его еще не до конца выросшие зубки.
Он непременно должен тяпнуть этого маленького негодяя!
Пусть этот мелкий негодяй узнает, насколько он грозный и сильный!
Думая об этом, Бай Луо изо всех сил постарался сделать самую страшную мину, на какую был способен.
Хотя в глазах противника это выглядело крайне мило и усердно.
Бай Луо:
— А-а-а-а-а!
Поскольку противника за шкирку держал Вэй Синюань, разница в росте была очевидной, и максимум, куда Бай Луо мог вцепиться зубами, — это чужая нога.
Но не успел он дотянуться, как Фу Ланьшу вовремя подхватил его сзади за воротник и оттащил короткие ножки назад.
— Лолуо, кусаться нельзя.
Малыш явно переоценил собственные боевые возможности.
Если бы он вот так бросился вперед, то не только не смог бы укусить, но прильни он еще немного ближе — противник одним пинком запустил бы его в полет.
Однако озвучивать столь жестокую правду Фу Ланьшу не стал, предпочтя остановить его более мягким способом.
Бай Луо рассерженно надулся:
— ...Но он обидел папу! Лолуо хощет отомстидь!
— Обидел — это не так называется, он папу не обижал.
Упрямый отец стоял на своем.
— Да и ртом кусаться тебе тоже не положено, какая гадость.
— Хм.
Но если подумать, в этом был смысл.
Папа говорил, что нельзя тянуть в рот ничего, кроме еды.
В этот момент Бай Луо вновь с ностальгией вспомнил про всю свою коллекцию оружия.
Вот захвати он ее с собой — непременно расправился бы с маленьким злодеем.
— Ладно, прекрати фыркать, папа сам с ним позже разберется.
Строго говоря, это он сам попался в ловушку и пострадал, но злился вовсе не он, а малыш, да так сильно, что теперь приходилось еще и успокаивать его.
И тем не менее это ощущение приятно кружило голову старому отцу.
Его драгоценное сокровище тоже дорожило им.
Переживало и злилось из-за его ранения, порываясь броситься в драку и мстить.
Сердце смягчилось до предела.
В этот момент из машины подоспел Бай Дунли с аптечкой в руках и быстрыми шагами приблизился к Фу Ланьшу.
— Почему ты до сих пор не снял одежду? Снимай быстрее.
Только тогда Фу Ланьшу скинул верхнюю куртку.
Под ней осталась черная майка, плотно облегающая его крепкую и мускулистую фигуру.
Но Бай Дунли остался невозмутим, сосредоточенно вглядываясь в рану на его предплечье.
Рана была не сказать чтобы крупной — длиной не менее пяти сантиметров, но, к счастью, неглубокой, задевшей лишь поверхностный слой кожи, да и крови вытекло совсем немного.
Бай Дунли перевел дыхание:
— Фух, не страшно, зашивать не придется, иначе были бы проблемы — противостолбнячной сыворотки здесь нет.
Он ловко обработал рану дезинфицирующим средством и забинтовал:
— Риск заражения невелик, но пару дней все же лучше не мочить водой.
Фу Ланьшу откликнулся:
— Хорошо.
— Как тебя угораздило получить ранение от какого-то ребенка? Неужели решил, что раз он мал, то можно пренебречь осторожностью?
Да, именно так всё и было на самом деле.
Но Фу Ланьшу ни за что в жизни в этом не признался бы, упорствуя в своем упрямстве до конца.
— Вовсе нет, ты не смотри, что этот сорванец мелок, дерется он отменно, от тех движений кто угодно растерялся бы.
Бай Дунли выразил взглядом крайнее сомнение.
Потому что прекрасно знал боевые способности Фу Ланьшу в этом мире — несколько рослых взрослых мужчин не смогли бы одолеть его в одиночку, что уж говорить о таком ребенке?
Но, видя серьезное и твердое выражение лица Фу Ланьшу, Бай Дунли решил больше не расспрашивать.
Бай Луо, наблюдавший за происходящим неподалеку, собственными глазами увидел рану Фу Ланьшу.
То, что взрослым казалось пустяком, в глазах человеческого детеныша выглядело масштабом грядущего апокалипсиса.
Заметив рану и следы крови на предплечье Фу Ланьшу, личико Бай Луо едва не скривилось от ужаса.
Рана на папином теле — боль в детском сердечке.
Ему, должно быть, безумно, невыносимо больно, от одного взгляда на это казалось, что он сам сейчас умрет от боли.
— Бо-бо, лети-лети, подуем — улетай... — он подбежал к Фу Ланьшу и принялся усердно дуть на рану, силясь сдуть боль прочь.
Закончив дуть, он с робкой заботой осведомился:
— ...Папа, всё еще бо-бо?
Какая прелесть.
Что за сладкий ангелочек, неужто он хочет уморить кого-то своей милотой?
Обрабатывать рану спиртом было поистине больно, Фу Ланьшу едва на небеса от боли не взлетел, но ради сохранения лица приходилось терпеть что есть мочи, а когда терпишь — вроде бы и ничего становится.
Глядя на озабоченное личико Бай Луо, Фу Ланьшу не удержался от желания подразнить его:
— Болит, еще как болит.
Бай Луо, разумеется, принял всё за чистую монету, его крошечные хмурые брови сошлись на переносице, и он серьезно произнес:
— Тогда я подуууй еще! Сдую болючку, и папе больше не бо-бо!
— Ду-ду — улети-и-и!
Фу Ланьшу не стал перегибать палку с шутками: стоило Бай Луо подуть еще пару раз, как он тут же произнес:
— О, намного лучше, теперь почти не болит.
— Плавда?
На покрасневшем от усердия и напряжения детском личике расцвела радостная улыбка.
— Правда, благодаря Лолуо папе совсем не больно.
— Здорово как!
Осознав, что ему удалось сделать что-то полезное для папы, Бай Луо страшно обрадовался.
http://bllate.org/book/33057/4055180
Готово:
