Цзян Циюнь не стала отвечать. Раздавшийся сзади звук клаксона нарушил молчание между ними. Цзян Циюнь отступила назад:
— Спускайся, я сама.
Юй Гуйвань отстегнула ремень безопасности, толкнула дверь со стороны водителя и вышла. Проходя мимо Цзян Циюнь, она оставила после себя едва уловимый прохладный аромат.
Цзян Циюнь сразу села в машину, привычно заглянула в зеркало заднего вида, крутанула руль и идеально припарковала автомобиль на положенном месте, после чего вернулась к своему джипу и тоже загнала его на парковку.
Выбравшись наружу, Цзян Циюнь заметила, что Юй Гуйвань стоит у входа в лифтовую зону: в одной руке сумочка, в другой — телефон, вылитая картина ожидания.
Цзян Циюнь быстро дошло, почему Хэ Мэй так упорно зазывала её домой пообедать: всё ради этого застолья со старыми соседями.
Она подошла ближе, проходя мимо Юй Гуйвань и даже не думая её ждать:
— Идём, — бросила она легкомысленно, выказав тем временем каплю холодности.
Двери лифта медленно сошлись. Цзян Циюнь нажала нужный этаж и молча уставилась на едва отражающие свет створки. Постояв так секунду, она безмолвно застегнула молнию на распахнутой куртке, затянув её до самого верха, плотно запахнула воротом шею, а затем сунула руки в карманы, излучая изо всех сил желание ни с кем не общаться.
— Ты сильно изменилась.
Ну вот, опять. Вторая избитая фраза при встрече старых знакомых.
Цзян Циюнь отмахнулась:
— Ты тоже.
Закончив говорить, она услышала позади тихонький смешок, несомненно принадлежавший Юй Гуйвань.
Её почему-то охло раздражение непонятной природы; брови сошлись к переносице, уголки губ опустились.
— Волосы короче, нрав круче.
Цзян Циюнь развернулась, делом подтвердив правоту оценки Юй Гуйвань.
— Мисс Юй, то, какой у меня нрав, разве как-то связано с вами?
Юй Гуйвань продолжала улыбаться, в её глазах искрилось и переливалось веселье.
Назло ей эта улыбка бесила Цзян Циюнь до чертиков. К счастью, в этот момент лифт прибыл на нужный этаж, створки разъехались, и Цзян Циюнь широким шагом выскочила наружу, оставив Юй Гуйвань в нескольких метрах позади.
Войдя в квартиру, они никого не обнаружили в гостиной: Хэ Мэй и мать Юй Гуйвань, У Цзинлань, стряпали на кухне.
— Вернулись? Погодите ещё немного, скоро будем обедать, а не то спустись, Аюн, встреть Сяо Вань, она должно быть тоже уже подходит, — донёсся голос Хэ Мэй.
Юй Гуйвань как раз вовремя подошла к раздвижной двери кухни и с улыбкой поздоровалась:
— Тётя Хэ.
Хэ Мэй отложила то, что держала в руках, обернулась, увидела Юй Гуйвань и расплылась в счастливой улыбке. Торопливо вытерев мокрые руки, она подошла ближе, схватила Юй Гуйвань за руки и принялась оглядывать её с ног до головы:
— Айя, сколько лет не виделись, Сяо Вань стала ещё краше! Как поживала все эти годы за границей?
Цзян Циюнь сидела на диване в гостиной, водя пальцем по экрану смартфона. Казалось, всё её внимание сосредоточено на гаджете, однако ушки чуть шевельнулись — было очевидно, что она прислушивается к происходящему на кухне.
Внезапно Хэ Мэй окликнула её:
— Аюн, отведи Сяо Вань в гостиную, спроси, чего она выпьет, или поболтайте о том о сём, что ты там застыла?
Цзян Циюнь машинально попыталась отделаться работой, но Хэ Мэй, будто прочитав её мысли, опередила её:
— Пришла домой — так оставь работу на время, поешь как следует.
Слова застряли у Цзян Циюнь в горле, и ей пришлось с тяжелым сердцем проглотить их обратно.
Она пересела на кресло, слегка задрав подбородок, и произнесла бесцветным голосом:
— Садись. Если хочешь пить, бери из холодильника.
Юй Гуйвань прошла к длинному дивану, опустилась на него и окинула взглядом гостиную. Всё было точно так же, как в её воспоминаниях, ничего не изменилось — за исключением одной детали: рядом с телевизионной стеной появился шкафчик со стендой почёта и наградными медалями.
Она поднялась, подошла к стене почёта и тихо спросила:
— Можно посмотреть?
Цзян Циюнь не отрывала глаз от телефона:
— Валяй.
Получив разрешение хозяйки, Юй Гуйвань протянула руку и взяла в рамку. Её кончики пальцев слегка коснулись края, нежно оглаживая его. На фотографии была запечатлена полная энтузиазма и амбиций Цзян Циюнь в форме курсантки полицейской академии. Рядом стояла Хэ Мэй, державшая её под руку; в одной руке Цзян Циюнь сжимала диплом и свидетельство о степени, а другой отдавала безупречное воинское приветствие.
Юй Гуйвань перевела взгляд в угол снимка, где стояла дата: 20.06.2016.
Фотография шестилетней давности, когда Цзян Циюнь окончила полицейскую академию.
Правее висел снимок, сделанный при поступлении Цзян Циюнь на службу в ОМВД по уголовным делам района Бэйбинь: она запечатлена вместе с Цинь Фанмином. На фотографии Цзян Циюнь в повседневной полицейской форме, закинув руку на плечо Цинь Фанмину, широко улыбалась в объектив, обнажая острые кончики клыков. От неё так и везло бьющей через край энергией, а сама она выглядела героически и лихо.
Если посмотреть ещё правее, череда фотографий фиксировала перемены в Цзян Циюнь за эти несколько лет службы: погоны сменялись от двух уголков стажёра до одной полосы с тремя звёздами и, наконец, до нынешних двух полос с одной звездой; от рядового оперативного сотрудника уголовного розыска до нынешнего тяжёлого бремени капитана отряда по расследованию особо тяжких преступлений.
Под воздействием суровых летних гроз и зимних холодов прежний бунтарский и дерзкий взгляд Цзян Циюнь поутих. Вместе со всё большей солидностью на её лице оставалось всё меньше улыбок.
В глазах Юй Гуйвань промелькнуло затуманенное выражение. Скользнув взглядом по висящим на стене медалям — «Образцовый сыщик провинции...», «Выдающийся народный милиционер особой категории города Бэчжоу...», «Личный орден за заслуги третьей степени...»
За всеми этими знаками отличия, полученными Цзян Циюнь, стояла та часть её жизни, которую Юй Гуйвань безнадежно упустила.
За обеденным столом Хэ Мэй, У Цзинлань и Юй Гуйвань непринужденно болтали и смеялись. Темы беседы перескакивали от соседской дружбы двух семейств в те времена, когда Цзян Чуншань и Юй Чжоухай были живы, до размышлений о нынешней жизни каждой из них.
Лишь Цзян Циюнь молча уплетала рис, словно невидимка за общим столом.
У Цзинлань бросила взгляд на Цзян Циюнь, затем перевела его на собственную дочь, и в её глазах отразился целый спектр тяжёлых чувств:
— В конце концов вы обе ступили на тот же путь, по которому некогда шли ваши отцы.
Стоило прозвучать этим словам, как атмосфера за столом погрузилась в тишину.
Одиннадцать лет назад Цзян Чуншань и Юй Чжоухай, будучи детективами отряда по расследованию особо тяжких преступлений, оба погибли при исполнении служебных обязанностей во время расследования дела о серии убийств. Одинаковые семейные трагедии, однако, заставили Цзян Циюнь и Юй Гуйвань выбрать совершенно разные жизненные дороги.
Цзян Циюнь поступила в полицейский институт, а Юй Гуйвань отправилась далеко за океан изучать психологию.
И вот теперь одна носит звание капитана следственного отдела по тяжким преступлениям, а вторая вскоре поступает в тот же отдел на должность судебного психиатра-профайлера.
В каком-то смысле это действительно можно было назвать возвращением к одной точке разными путями.
Цзян Циюнь отложила палочки, нахмурившись глядя на сидевшую напротив Юй Гуйвань. На мгновение её захлестнула волна обиды и гнева — ей страшно захотелось допытаться у собеседницы: если это твой окончательный выбор, то зачем тогда было так яростно возражать против её поступления в полицию и даже сбегать за границу на учёбу, не сказав ни слова на прощанье?
http://bllate.org/book/33048/4053783
Готово:
