Гуань Чжэн подняла голову и случайно встретилась взглядом с парой ярких глаз: сидевший напротив юноша склонил голову набок, а в его глазах играла улыбка.
— Прости, я не должна была без спроса трогать твои веши.
Она рассчитывала, что У Чуньлай обрадуется, увидев её, но вместо этого первой услышала извинения, и улыбка Янь Чань слегка померкла.
— Ничего страшного, это всё равно был лишь испорченный набросок.
Почувствовав смущение Гуань Чжэн, Янь Чань выпрямилась:
— Ляг пораньше.
С этими словами она взяла немного бумаги и кисти, собираясь уходить.
Едва она повернулась, как почувствовала, что кто-то легко зацепил её за рукав. Изумленно обернувшись, она встретилась взглядом с её бледным личиком и чистыми, словно гладкий кусок цветного стекла, глазами.
— Куда ты? — Гуань Чжэн замерла в прежней позе, не разжимая пальцев.
— Я... в соседнюю комнату. Я не уйду, не бойся, — предположив, что та действительно до смерти испугалась, Янь Чань поспешила заверить её, что никуда не собирается уходить.
В конце концов, с тех пор как девушку захватили в заложницы, они еще не расставались.
Гуань Чжэн постепенно ослабила хватку на её рукаве, но когда та уже почти добралась до двери, не удержалась и окликнула её:
— Кровать большая, вдвоем мы прекрасно поместимся. Тебе не обязательно спать за столом...
Услышав это, Янь Чань остановилась. Она уставилась на дверь перед собой, на мгновение даже порываясь развернуться назад, но тут ей кое-что пришло в голову, и её взгляд ожесточился:
— У Дяди Чэнь здесь не одна кровать.
Янь Чань обернулась и ободряюще улыбнулась ей.
Обняв бумагу и кисти, Янь Чань уселась на стул и при свете керосиновой лампы со всем усердием принялась за эскиз. Наконец, отупевшая от усталости и сна, она зевнула несколько раз, и когда веки начали окончательно слипаться, больше не в силах сопротивляться, уронила голову на стол и крепко заснула.
Здесь, в проходной комнате, всё же было не так тепло, как в спальне, а ночной воздух стоял необымо холодный. Легкий сквозняк протиснулся в щель под дверью и порывами залетел прямо на Янь Чань. Во сне та инстинктивно потерла плечи, стараясь получше укрыть листы бумаги.
Гуань Чжэн ворочалась с боку на бок на кушетке. Она уже давно не страдала бессонницей — в прошлый раз не удавалось сомкнуть глаз лишь в день их первой встречи, когда им обоим довелось пережить столь опасное и захватывающее дух падение.
И снова Янь Чань... Из-за нее она не спит уже во второй раз...
Неужели я... и вправду влюбилась в него? — безостановочно спрашивала себя в душе Гуань Чжэн.
Вспоминая всё, что произошло между ней и Янь Чань, она с изумлением обнаружила, что в эти дни каждый её миг был наполнен его образом.
Она даже начисто забыла о прежней тоске и сомнениях, когда из-за У Чуньлая металась между ним и Ши Гуйи.
Раньше она думала, что пылает страстью к У Чуньлаю, и потому её часто постигало разочарование от его отношения.
Теперь же, успокоившись и взвесив всё как следует, она поняла: возможно, это вовсе не была любовь.
У Чуньлай когда-то спас её, явившись в самый разгар беды подобно сошедшему с небес божеству, и тогдашняя она словно ухватилась за лучик света во тьме.
Сейчас ситуация выглядела точно так же...
Так что же в конце концов такое — любовь?
Действительно ли она любит Янь Чань?
Гуань Чжэн погрузилась в растерянность.
Поднялся ветер? Услышав, как створки окна застучали от порывов, Гуань Чжэн выглянула из-за полога кушетки.
Сама не зная почему, ей вдруг отчаянно захотелось повидать Янь Чань.
Выйдя в соседнюю комнату, не было нужды даже искать — одна фигура безмятежно спала, уткнувшись лицом в стол. Её травмированная рука лежала поверх уже разрисованного узорами листа, а другую руку она подложила под голову.
Ветер приоткрыл в окне узкую щель, и оттуда вовсю задувало внутрь.
Гуань Чжэн тихонько подошла, плотно закрыла окно, а затем сняла со своих плеч плащ и бережно набросила его на Янь Чань.
— И говорила ведь, что здесь полно кроватей... А сама всё равно спит за столом...
С легкой ноткой нежности в сердце Гуань Чжэн посмотрела на безмятежное лицо спящей Янь Чань и, поддавшись внезапному порыву, осторожно взяла её за руку.
Испуганно окинув Янь Чань взглядом и убедившись, что та не проснулась, Гуань Чжэн чуть крепче сжала её ладонь.
Каждое прикосновение к Янь Чань неизменно наполняло её радостью.
Она понятия не имела, можно ли назвать это любовью...
— Какие длинные ресницы...
Гуань Чжэн протянула указательный палец, слегка касаясь её ресниц, но почувствовав, как та вздрогнула, тут же поспешно отдернула руку.
Янь Хуайци... Янь Чань...
Гуань Чжэн достала спрятанный у нее колокольчик и чуть качнула его: динь-линь.
Янь Чань тут же открыла глаза и медленно поднялась из-за стола, но по ее затуманенному взору было сразу понятно, что она всё ещё видит сны и находится под чужим управлением.
Гуань Чжэн аккуратно собрала бумагу и, шагая вслед за каждым взмахом колокольчика, повела за собой Янь Чань.
Подчиняясь звону, та послушно прилегла на кушетку, а Гуань Чжэн нежно провела ладонью по её глазам и подоткнула тонкое одеяло.
Сама же она, не раздеваясь, опустила голову на стол и заснула.
Этой ночью под успокаивающий шорох легкого ветерка и моросящего дождя обе заснули мертвецким сном.
В пределах Призрачного Рынка Фэнду.
Всюду клубилась призрачная ци, со всех сторон доносились жалобные стоны.
Какой-то мужчина с головы до ног закутался в дорожный плащ, а лицо скрыл под маской.
Разумеется, таковы были порядки Призрачного Рынка Фэнду.
Никто без маски не имел права здесь находиться.
— Что ты здесь продаешь? — понизив голос, поинтересовался мужчина в маске.
— Продаю вещицы, продаю слухи, а еще... продаю то, о чем вы и сами догадываетесь, хе-хе, — льстиво улыбнулся мелкий торговец, отчего морщины на его лице стали еще глубже. Он то и дело потирал ладони, а в его глазах мерцал хитрый блеск.
— Если мне нужна эта вещь, найдется ли она у тебя? — мужчина вытащил из-за пазухи какую-то вещицу и поднял её перед глазами лавочника.
— Найдется, конечно найдется! У меня тут еще много такого добра, лишь бы вы... — торговец потер два пальца, давая понять, что при достаточном количестве серебра товара будет сколько угодно.
Покрутив вещицу в руках и презрительно цыкнув, мужчина произнес:
— Да это же всё подделки!
— Откуда у меня настоящие Призрачный жетон? Эта штука баснословно дорогая, ее так просто не встретишь.
— Ладно... — он завязал сверток с фальшивыми жетонами, бросил деньги и быстрым шагом удалился, спешно опустив голову, чтобы не подцепить заразу призрачной ци.
Проходя мимо толпы, он машинально проверил рукой маску, до жути боясь лишиться её.
Глава 8. Скучает по Гуань Чжэн
— Тсс, больно.
Янь Чань смахнула с глаз руку, заслонявшую свет, и яркие лучи солнца безраздельно завладели её зрением. Потянувшись на кушетке, она медленно проснулась, а тупая боль в теле постепенно утихла.
Нахмурив брови, она открыла глаза, собираясь с мыслями. Сообразив, что, судя по всему, проснулась от боли, она тут же принялась осматривать рану.
С раной всё было в порядке, так откуда же взялась боль? Приснилось? Наверное, отлежала руку, пока спала за столом... — думала про себя Янь Чань, еще не осознавая, что она давно уже не за столом.
— Странно, как я здесь оказалась?
Опираясь на руки, Янь Чань приподнялась и в недоумении оглядела кушетку подожней. Надавив ладонью на знакомую мягкую обивку, она убедилась: да, это определенно её кушетка.
Янь Чань ломала голову, но так ничего и не поняла:
— Неужели я лунатила?
Ладно... Сначала выйду наружу, а там видно будет.
Неизвестно когда распахнутое окно пропускало легкий ветерок, отчего край прижатого пресс-папье листа загнулся уголкам. Увы, всё, что ему досталось — лишь промелькнувший впопыхах край чужой одежды.
— Дядя Чэнь, вы уже встали? — заложив руки за спину, с улыбкой окликнула его Янь Чань.
— Ага.
Услышав веселые нотки в его голосе, нетрудно было догадаться, что настроение у того отличное.
— Вы тут сидите... и что же вы делаете? — подозрительно прищурившись, Янь Чань глянула в его сторону и замерла: Дядя Чэнь, о боги, впервые в жизни держал в руках книжку и читал её!
С тех пор как она знала Дядю Чэнь, никто и никогда не видел его за книгой, не говоря уж о чтении. Поистине, солнце сегодня взошло с запада.
— С чего бы это? Конечно читаю, — донесся до нее его густой баритон.
— Мелюзга, ты чего застыла в дверях?
Дядя Чэнь с самым серьезным видом держал книгу, оборачиваясь к спине Янь Чань — та своей фигурой загораживала большую часть дневного света.
— Смотрю, не взошло ли солнце с запада, — поддразнила она его и, не удержавшись, повернулась и скорчила ему рожицу.
— Ах ты сорванец, никакого уважения к старшим! — книга с сухим хлопком шлепнула её по макушке.
— Кстати, а где Гуань Чжэн? — Янь Чань огляделась по сторонам, но так и не обнаружила девушку, озадаченно переменившись в лице.
— Кто? — Дядя Чэнь сделал вид, будто ничего не понимает.
— Гуань Чжэн. Ну, та девушка, которую я принесла вчера на спине.
— А-а... Она? Ушла, — неторопливо отпив глоток воды, Дядя Чэнь встряхнул наполовину сложенную книгу и произнес это с многозначительным видом, причем последнюю фразу бросил удивительно легко и отрезающе.
Будь у него борода, он бы сейчас непременно погладил ее в три приема.
— Ушла? — услышав это, Янь Чань замерла посреди шага и ошеломленно воззрилась на Дядю Чэнь.
— Ну да, ушла, — бросив косой взгляд в ее сторону, Дядя Чэнь усмехнулся во весь рот.
— Дядя Чэнь, вы случаем не знаете, куда она направилась? — подбежав к нему, Янь Чань с тревогой в голосе принялась расспрашивать старика.
— А что? Понадобилось ей что-то?
— Д-да нет, ничего... Просто... её рана еще не зажила, ей же трудно ходить на поврежденной ноге, с чего бы ей уходить... — она уже путалась в словах, неся какую-то бессмыслицу. Янь Чань прочистила горло и с неестественным видом отвела глаза в сторону, чувствуя себя совершенно потерянной.
— Время уже не раннее, за работу!
— А, о-оу... — опешив на секунду, Янь Чань перевела взгляд на Дядю Чэнь и поспешно кивнула.
Бум! Бум! Бум!
В тишине раздались мерные удары молота. Засучив рукава, Янь Чань схватила молот и принялась что есть мочи лупить по раскаленному докрасна железу.
— Эй, очнись! Ты чуть себе пальцы не отбила, — Дядя Чэнь быстро перехватил её за руку.
— Дядя Чэнь... Простите ради бога, я испортила этот кусок железа, — на лице Янь Чань отразилось глубокое раскаяние, а в глазах читалось сплошное самобичевание.
— Ничего страшного, железо всего лишь кусок металла. На худой конец перекуем заново. Другой вопрос — что с тобой сегодня творится?
Дядя Чэнь пристально всматривался в ее профиль, заметив, что та выглядит совершенно отрешенной.
— Погляди на себя, вся в облаках витаешь.
Дядя Чэнь замолчал, а затем, прищурившись, медленно протянул:
— А-а... С тех пор как я поутру сказал тебе, что та девчушка Гуань Чжэн ушла, ты только так себя и ведешь!
— Что, соскучился по ней, а?
— Поимей совесть, человеком хоть будь.
— Она ушла уже полдня назад, сейчас догонять бесполезно.
— К тому же ты понятия не имеешь, в какую сторону бежать.
Дядя Чэнь не унимался, продолжая молоть языком.
Будто нарочно говорил вещи, от которых хоть в петлю лезь.
— Вовсе нет... Вовсе я по ней не скучаю, я просто...
— Просто переживаешь, зажила ли у нее рана... — Дядя Чэнь обладал редким талантом разговаривать язвительными намеками.
— Я в комнату! — круто развернувшись, Янь Чань бросилась бежать прочь, подставляя уши свисту ветра — лишь бы только больше ничего не слышать.
— Эй! Посторонись! Ишь как припустил... Тц, этот паренец, — с выражением брезгливого недовольства проводив взглядом удаляющуюся спину, Дядя Чэнь тяжело вздохнул.
Вернувшись на кушетку, Янь Чань закрыла лицо одной рукой и оперлась локтем о колено. На душе у нее скребли кошки: какое-то смутное, неопределенное чувство никак не отпускало, сводя её с ума. Она не могла понять, что это за ощущение, чувствуя лишь тяжесть и тесноту в груди.
http://bllate.org/book/33045/4053374
Готово:
