Когда они дошли до поворота перед Дворцом Тайцзи, канцлер Шэнь наотрез отказался идти дальше пешком. Паланкин пришлось остановить, и пока семья Шэнь ожидала, Цинь Су и Цинь Мяо пересели в него, чтобы первыми войти во дворец.
Начало торжества было официальным: придворные и их домочадцы заняли места согласно рангам. В верхней части зала расположились принцы и принцессы, чуть ниже — император и императрица. Однако, поскольку трон императрицы пустовал, на самом почетном месте восседали Император Юнлэ и императорская благородная супруга, а уровнем ниже — четыре супруги и другие высокопоставленные дамы.
Канцлер Шэнь, как глава всех чиновников, сидел на самом переднем крае. Он оказался совсем рядом с принцами и принцессами, поэтому отчетливо видел восьмерых братьев с их совершенно разными характерами и Цинь Су, которая от скуки лениво жевала фрукты.
Император Юнлэ еще не появился, поэтому люди вели себя свободнее, перебрасываясь приветствиями с хорошими знакомыми. Шэнь И поглядывала на Цинь Су, но не решалась заговорить первой.
— Сестренка, кажется, мисс Шэнь глаз с тебя не сводит, — Цинь Мяо, растекшись в низком кресле с подлокотниками, словно у него совсем не было костей, вертел глазами, наблюдая за Цинь Су и Шэнь И.
Цинь Су тоже посмотрела в сторону Шэнь И, но та поспешно отвела взгляд.
— Мелишь чепуху. Может, мисс Шэнь просто случайно посмотрела в мою сторону, — Цинь Су не придала этому значения и равнодушно ответила Цинь Мяо.
— Его Величество прибыл! Императорская благородная супруга прибыла!
Как только настал назначенный час, раздались возгласы глашатаев, и все присутствующие чиновники поднялись со своих мест, выражая почтение.
— Господа, можете встать, — произнес император.
Император Юнлэ и Благородная императорская супруга Цзинь заняли свои места. Все сели обратно, и праздничный новогодний банкет начался.
Звуки музыки и пение, изящные танцы — хотя все присутствующие немного робели перед Императором Юнлэ, общая атмосфера была гармоничной и радостной.
Цинь Мяо, склонившись к самому уху Цинь Су, прошептал:
— Как ощущения?
— Навевает тоску своей привычной скукой.
Цинь Су закатила глаза. Она действительно много лет не была на новогодних банкетах. В прошлой жизни Цинь Янь посылал её на задания, и она даже не успевала вернуться к праздничной ночи. Сейчас, взглянув на всё это вновь, она почувствовала некое подобие ностальгии, несмотря на всё ту же беспросветную скуку.
Цинь Мяо, решив, что она говорит с иронией, усмехнулся:
— Завтра наступит новый год, должно быть очень оживленно.
— Что ты имеешь в виду? — Цинь Су почувствовала, что в словах брата есть скрытый смысл, и решила уточнить.
— Ты прикидываешься или правда не понимаешь? — Цинь Мяо бросил на неё быстрый взгляд. — В следующем году даже четвертому принцу исполнится двадцать, по обычаю, пришла пора обсуждать женитьбу.
— И что из этого? — Цинь Су догадалась, к чему он клонит, и снова посмотрела на Шэнь И.
— А то, что как раз кстати вернулась законная дочь канцлера. Канцлер Шэнь — первый среди чиновников, пример для всех ученых Поднебесной, его ученики повсюду. Принцев много, а дочь у канцлера одна, — Цинь Мяо тоже посмотрел на Шэнь И. — Борьба за престол начнется с этой девчонки.
После слов Цинь Мяо Цинь Су осознала всю серьезность положения.
В прошлой жизни, кажется, всё так и было, но Шэнь И никого не выбрала и ни за кого не вышла замуж. Лишь когда Император Юнлэ скончался и она помогла Цинь Яню взойти на престол, он на второй год правления сделал Шэнь И императрицей.
Похоже, молва о том, что заполучивший эту девушку обретет власть над миром, была небезосновательна. Раз в этой жизни она не собиралась никого поддерживать, ей стоило вмешаться в судьбу Шэнь И и самой выбрать для неё достойного человека, чтобы та не попала в беду.
Размышляя об этом, Цинь Су перевела взгляд на Цинь Мяо, который не стремился к власти и был вечно поглощен своей ленью. Если поискать человека, который был бы вовлечен в дела императорской семьи, но при этом стоял в стороне, то, кроме Цинь Мяо, таких и не осталось.
К тому же, мать Цинь Мяо — императорская благородная супруга, а за спиной — поместье герцога Цзинь, люди достойные. Пусть сам Цинь Мяо ленив, но он умен, умеет отличать добро от зла, да и к тому же статен и красив — поистине идеальный кандидат.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, Цинь Мяо сжался от неуютного предчувствия:
— Не смотри на меня так! Я говорю, что у других есть такие мысли, но я не такой лицемер. К тому же, от таких неприятностей я предпочитаю держаться как можно дальше.
Цинь Мяо искренне сторонился всего, что было связано с борьбой за трон. Однако именно поэтому Цинь Су доверяла ему больше всего; если уж на то пошло, именно он был ближе всех к престолу.
Видя такую реакцию, Цинь Су подперла подбородок рукой и снова посмотрела на Шэнь И, отбрасывая эту мысль. В конце концов, при лени Цинь Мяо, граничащей с немощностью, он вряд ли смог бы позаботиться о Шэнь И.
Тяжелый выбор. Цинь Су про себя вздохнула, не зная, есть ли у самой Шэнь И кто-то на примете.
Словно почувствовав взгляд Цинь Су, Шэнь И подняла глаза. Цинь Су не стала отворачиваться, а просто подняла кубок, издалека приветствуя её.
Шэнь И растерялась, поспешно опустила голову, сочтя свое поведение невоспитанным, но затем снова взглянула на Великую принцессу и увидела, что та уже беседует с императором.
Опустив ресницы, Шэнь И принялась вертеть в руках чайную чашку, чувствуя легкое разочарование.
Император Юнлэ никогда не любил шумных сборищ, поэтому, закончив разговор с Цинь Су, он поднялся и покинул зал. Вслед за ним ушли императорская благородная супруга и остальные.
Как только они удалились, люди наконец вздохнули с облегчением. Атмосфера стала непринужденной, гости начали собираться группками, чтобы вдоволь поболтать о домашних делах.
Янь И тут же переметнулась к Шэнь И, чтобы поделиться своим новым открытием.
Шэнь Цин, сидевший рядом с сестрой, видя, что дамы хотят посекретничать, вежливо поднялся, извинился и отправился искать своих однокашников из академии.
Дождавшись, пока Шэнь Цин уйдет, Янь И нетерпеливо зашептала:
— Аньпин, Аньпин, скорее посмотри на Великую принцессу! На ней сегодня то самое украшение, которое ты вышивала?
В прежние годы в такие дни Великая принцесса всегда надевала старые вещи, оставшиеся от императрицы Дэжэнь, а в этом году — твою работу!
Янь И старалась говорить как можно тише, но её голос дрожал от волнения, словно она раскрыла тайну, которую больше никто в мире не знал.
Шэнь И до этого момента не осмеливалась пристально разглядывать Цинь Су, поэтому, конечно, ничего не заметила. Услышав слова подруги, она подняла глаза и действительно увидела, как из-под широкого рукава Цинь Су выглянул бледно-зеленый узор вышивки.
— Может, Великой принцессе просто понравилось?
На душе у Шэнь И стало радостно: раз Цинь Су нравится, значит, в будущем она будет вышивать для неё чаще.
— Конечно, понравилось! — Янь И утвердительно кивнула, а потом, вспомнив что-то, погрустнела. — Эх, завидую я Великой принцессе: что хочет, то и делает, Его Величество всегда ей потакает. Даже вопрос о замужестве решается только по её желанию. Не то что я — мой отец, этот старый упрямец, просто доводит меня до бешенства.
http://bllate.org/book/33031/4050329
Готово:
