Глава 10. Путь к постижению Истины
Дни в горном лесу давались Чэнь Синцаню гораздо легче, чем он предполагал. Хотя дикие звери и обладали неким подобием разума, им всё же было далеко до людей. Под воздействием его магических схем они практически не могли оказаться достойным отпором. Единственной трудностью становилось то, что погода с каждым днем становилась всё холоднее, но по мере того, как он начал ощущать движение потоков Ци внутри собственного тела, его способность противостоять холоду, казалось, тоже крепла.
Поскольку с ним был еще не достигший годовалого возраста ребенок, Чэнь Синцань поначалу вовсе не планировал задерживаться в чаще надолго. Он просто не осмеливался выходить через деревню и всего лишь искал безопасную дорогу. Однако он всё шел и шел в противоположном направлении, но выхода так и не обнаружил. Более того, окружающие деревья становились всё гуще и выше, создавая ощущение, что он из внешних опушек продвинулся далеко вглубь чащи.
Поначалу Чэнь Синцаню попадались лишь мелкие животные вроде кроликов или фазанов, но постепенно стали появляться и крупные звери. И хотя его защищали магические схемы, полной безопасности не было. За всё это время, если не считать прочего, навыки Чэнь Синцаня в создании магических схем заметно возросли. Некоторое время назад ему даже удалось поймать крупного полосатого тигра, и тот свирепый зверь продолжал яростно реветь, запертый внутри связывающей магической схемы.
Будь это обычный тигр, Чэнь Синцань, пожалуй, просто прикончил бы его, а шкуру содрал, чтобы сшить ватник. В конце концов, в лесу не было ничего теплее шкуры зверя, и в снежные дни она пришлась бы как нельзя кстати. Хотя Чэнь Синцань и не умел толком выделывать кожи, он вполне мог избавиться от запаха и поносить вещь какое-то время.
Вот только у того тигра оказался детеныш. Два пятнистых тигренка испускали жалобное уууканье и, кружа вокруг крупного зверя, никуда не уходили. Тигрица же испускала раскатистый рык и, заметив появление Чэнь Синцаня, поспешно заслонила собой двоих малышей.
Конечно, Чэнь Синцаня тронули вовсе не нежные материнские чувства. Он обратил внимание на то, что вокруг этой троицы — одной взрослой особи и двух маленьких — совершенно нет самца. А ведь тигры славились своей приверженностью моногамии; раз отца семейства поблизости не наблюдалось, скорее всего, он уже издох. Во-вторых, его привлекло то, что у тигрицы имелось в изобилии: средство для вскармливания. Стоило вспомнить, что он уже целый месяц блуждает по лесу, а его маленький Гоудань все это время оставался без молока.
Тигриное молоко определенно было полезнее молока любых других животных, ведь тигры изначально обитали на самой вершине пищевой цепи. Недаром же Го Сян, прародительница школы Эмей, в свое время пила тигриное молоко. Тем не менее, заставлять свирепого зверя кормить ребенка было делом крайне опасным. Поразмыслив над этим, Чэнь Синцань перевел взгляд на двух тигрят и невольно усмехнулся: раз уж у них есть слабость, значит, ими легко управлять.
Угрозы, выгода, убеждение — Чэнь Синцаню довелось пустить в ход все тридцать шесть стратагем, чтобы донести до ума этой весьма смышленой тигрицы простую мысль: если она хочет выбраться из нынешнего затруднительного положения, ей непременно придется позволить человеческому детенышу поесть ее молока. Будь она одна, эта хищница, пожалуй, предпочла бы умереть, чем покориться, но за ее спиной оставались двое малюток, требовавших еды. Сообразив, чего именно добивается Чэнь Синцань, тигрица очень быстро дала свое согласие.
Испытавший жажду в засуху и наконец дождавшийся благодатной влаги Гоудань вел себя крайне деспотично. Во время кормления он не выказывал к двум тигрятам ни малейшего братского чувства — кроме папочки, никому не разрешалось даже приближаться. Стоило ему оттянуть сосок у одного, как он тут же цеплялся за другого, и пока его едва не начинало тошнить от переедания, он не останавливался. В итоге после каждой его трапезы двоим тигрятам доставалось лишь половинное насыщение.
Тигрица кипела от ярости, но не смела и пигнуть. Чэнь Синцань радовался крепкому здоровью и быстрому росту сына. То ли тигриное молоко оказалось настолько питательным, то ли по какой другой причине, но по прошествии всего лишь месяца с небольшим шестимесячный Гоудань уже мог, опираясь на какие-то предметы, неуверенно подниматься и шататься на ногах. У Чэнь Синцаня все же оставалась капля совести: если бы он заморил голодом тигрят, тигрица наверняка взбунтовалась бы и бросила это дело. К тому же мясо тиграм требовалось уже давно, а поскольку добычи на его охоте добывалось предостаточно, он щедро подкармливал всех трех зверей.
Наконец наступила зима. К немалому беспокойству Чэнь Синцаня, одна за другой посыпались первые снежинки, укутав лес в сплошные белые одежды. Съедобных растений осталось совсем немного, но, к счастью, животные не исчезали с приходом холодов. И хотя большая их часть предпочитала отлеживаться по норам, находились и те, кому поневоле приходилось выходить на поиски пищи. Именно эта категория обычно и пополняла запасы провизии Чэнь Синцаня.
Зима не располагала к долгим переходам. Оценив возможности ставшего еще более подвижным после того, как он научился ходить, сына — ныне маленький Гоудань больше всего любил наощупь исследовать всё подряд и неторопливо бродить вокруг — Чэнь Синцань решил пока обосноваться на одном месте. Пещер в лесу хватало. То жилище, что они занимали сейчас, он отбил у какого-то безымянного зверя, тщательно вычистил и вытравил запах. У входа он расставил разнообразные ловушки и магические схемы, а внутри развернул Массив Сбора Духовной Энергии. Стоило зайти в пещеру, как холод переставал чувствоваться даже в одной тонкой рубашке.
Магические схемы самосовершенствования — прекрасная вещь, всё сильнее убеждался про себя Чэнь Синцань. Правда, он по-прежнему не мог до конца разобраться в той небольшой книжице по культивации, поэтому ему приходилось постигать всё путем собственных проб и ошибок. Циркуляция потоков Ци внутри тела тоже подчинялась определенным правилам: поначалу он не обращал на это внимания, но постепенно заметил, что пути, по которым циркулировала эта Ци, в точности повторяли те самые большой и малый круги циркуляции, о которых упоминалось в книге.
Хотя Гоудань и не занимался культивацией, его природный талант явно превосходил способности собственного папаши на невесть сколько ли. Духовная Ци, которую Массив Сбора Духовной Энергии ежедневно втягивал внутрь, по большей части поглощалась именно Сяо Гоуданем, хотя никаких сверхъестественных способностей у него при этом не наблюдалось. В душе Чэнь Синцань испытывал легкое сожаление. Каждый день он доставал ту книжицу и вслух зачитывал ее Гоуданю по нескольку раз, втайне надеясь, что однажды сможет ее понять. И надо сказать, этот метод действительно работал: порой, читая вслух снова и снова, он сам начинал улавливать смысл то одного, то другого предложения.
Говорили ведь: занимаешься культивацией — так занимайся, зачем излагать формулы культивации столь сложно и запутанно? Лишь разобравшись во всем, Чэнь Синцань понял, что порой постижение Истины как раз и строится на этом трудноуловимом, таинственном ощущении. Гоудань совершенно не понимал, о чем толкует отец, зато был искренне увлечен самой игрой: устроившись в объятиях папы, слушать его приятный голос. Впрочем, в большинстве случаев, послушав некоторое время, он цеплялся за отцовский подол и засыпал.Когда наступила зима и выпал снег, Чэнь Синцань перестал часто выходить наружу. В его пещере хранилось немало еды, а Гоудань всё-таки был еще мал — на улице легко подхватить простуду, да и ходить по заснеженной земле небезопасно. Три тигра всё это время оставались в пещере. То ли из-за Массива Сбора Духовной Энергии, то ли по какой-то другой причине, но за последнее время они стали ещё смышлёнее. Пару раз Чэнь Синцаню даже казалось, что эти звери способны понимать его с полуслова.
Дни в разгар снегопада тянулись несколько тоскливо: Чэнь Синцаню не оставалось ничего другого, кроме как есть, спать да нянчить сына. В то же время он размышлял о том, что когда они покинут горный лес, нужно будет отвести мальчика в какую-нибудь крупную школу праведного толка — с наставниками на стороне Гоудань наверняка сможет делать успехи не по дням, а по часам. Вот только если вступать в чужую секту заклинателей, не окажется ли имя Гоудань слишком нелепым? Чэнь Синцань ломал голову над тем, не придумать ли сыну новое имя, но сколько ни думал, в ум приходил только некий Чэнь Шимей, так что ему пришлось признать: талантом к наречению детей он точно не обладает.
По сравнению с тигрицей, которая до последнего сохраняла настороженность к обоим людям, два тигрёнка выглядели гораздо более наивными. В конце концов, они встретили этих двоих вскоре после рождения, и всё это время именно Чэнь Синцань кормил их мясом и поил супом. Но самое главное — слабые испарения духовной Ци, исходившие от людей, были как раз по душе маленьким тиграм.Тигрёнок рос гораздо быстрее Гоуданя: не прошло и полутора месяцев, как он уже вовсю бегал и прыгал. Когда Чэнь Синцань принимался в сторонке читать вслух заклинания для совершенствования, один из тигрят — тот, что был полосатее остальных, — ластился и подходил ближе, забавно склонив голову набок и разглядывая обоих. Поскольку стояла зима, малыш казался сплошным пушистым комочком и излучал такое чистое очарование, что даже равнодушный к тисканью мелкой живности Чэнь Синцань был сражен наповал и с улыбкой протянул руку, чтобы почесать тигренку подбородок.
Тот тихонько заурчал и прикрыл глаза от удовольствия. Кто же знал, что эта картина до глубины души возмутит Гоуданя, примостившегося на коленях у Чэнь Синцаня. С самого рождения привыкший единолично владеть отцовской лаской, Гоудань тут же рассердился, заметив, что какой-то тигр перетянул все внимание папаши на себя. Будучи мальчиком решительным, он тут же пустил в ход лапку и от души пихнул соперника — да так, что тот кубарем покатился и угодил прямо к матери-тигрице.Услышав яростный рев тигрицы, Чэнь Синцань только тогда сообразил, что произошло, и невольно вспомнил прочитанные в прошлой жизни статьи о том, что маленькие дети любят пинать мелких животных или дергать их за шерсть и уши вовсе не потому, что те им неприятны — просто малыши так выражают свою симпатию и хотят поиграть. Бросив взгляд на жалобно скулящего тигрёнка, который поспешил к матери за утешением, Чэнь Синцань тяжело вздохнул: пожалуй, любую животину от подобной детской любви бросило бы в дрожь.
Папа Гоуданя, пребывавший в полном неведении относительно истинной подоплёки, посчитал своим долгом объяснить сыну, что такое настоящая забота и ласка. С этими мыслями он снова переключил всё внимание на Гоуданя, принявшись с расстановкой поучать его тому, как следует обращаться с животными. Успешно перехватив всё внимание родного отца на себя, Гоудан остался чрезвычайно доволен и во все глаза уставился на папу, слушая его наставления. Ну а что именно тот говорил — извините, малыш был еще слишком мал и ровным счетом ничего не понял.Когда снег полностью растаял, прошёл ещё целый месяц, и погода постепенно начала теплеть. Чэнь Синцань изредка выходил наружу прогуляться и поохотиться, а Сяо Гоудань, которого заставили сидеть в пещере, уже до смерти соскучился. Снова заметив, как Сяо Гоудань с глазами, полными тоски, смотрит на выход из пещеры, Чэнь Синцань наконец решил снова отправиться в путь. Хотя в лесу не было недостатка в еде и питье, от долгого пребывания здесь ему казалось, что он сам скоро превратится в Тарзана.
Человеку необходима социальная жизнь, особенно сейчас, когда Гоуданю самое время побольше контактировать с другими людьми. Иначе что делать, если вырастет неразговорчивым? Всякие там холодные главные герои пользуются популярностью только в романах, а попробуй-ка проявить себя холодным айсбергом в реальности — кто на тебя вообще посмотрит?
Чэнь Синцань, всем сердцем преданный воспитанию сына, снова пустился в путь. К этому времени Гоуданю исполнилось полных семь месяцев, но выглядел он даже выше обычных детей полутора лет от роду. Ходил он уверенно, пусть и небыстро, но для его возраста это было поистине редким достижением. Чэнь Синцань про себя думал, что помимо особенностей телосложения, огромную роль сыграло вскармливание тигрицей, поэтому он по-прежнему взял с собой в дорогу всех трёх тигров. Самое главное заключалось в том, что тигрица могла служить ездовым животным для него и сына.
С тиграми в качестве средства передвижения скорость ходьбы значительно возросла. По изменениям деревьев в лесу было заметно, что они действительно продвигаются к выходу на другом конце. Тем не менее, не спеша и без суеты, они шли ещё больше месяца. Проведя в условиях диких джунглей четыре месяца, Чэнь Синцань наконец-то снова увидел следы человеческого жилья. Наступила ранняя весна — самая прекрасная пора года.
Конечно, тигров нельзя было спускать с гор вместе с ними. С тех пор как у Гоуданя прорезалось много зубов и он смог есть мясо, его интерес к тигрице сильно угас. Заметив людей, Чэнь Синцань решил отпустить тигров обратно в горы. Посмотрев на тигров, которые следовали за ним почти три месяца, Чэнь Синцань задумался: за это время он постоянно изучал изменения магических схем и уже научился полностью высекать их на камнях. Хотя эффект получался намного слабее, чем от расставленного массива, прелесть была в том, что действие шло незаметно, словно весенний дождь, питающий всё живое. Тогда он достал три камня, привязал их верёвками и повесил на шеи трём тиграм.
Словно понимая, что это необычная вещь, тигрица слегка склонила голову и только после этого развернулась и ушла, уводя двух не желающих расставаться тигрят. Гоудань, казалось, тоже немного опечалился: его глазки всё смотрели в ту сторону, куда они ушли. Чэнь Синцань уже собирался утешить сына парой слов, как вдруг увидел, что его ребёнок резко повернулся и уткнулся носом ему в шею, ни за что не желая отпускать.
Папа Гоуданя, наивно полагая, что сыну жаль расставаться с маленькими товарищами и он просто застеснялся, испытал величайшее умиление, решив, что его душевное воспитание приносит плоды. Он и не подозревал, что в сердце Гоуданя единственным предметом заботы были те два надоедливых тигрёнка, которые напоследок унесли с собой тщательно созданную папенькой магическую схему, и он просто сердился из-за этого.
http://bllate.org/book/33029/4049989
Готово:
