Раз уж так, нельзя ли переговорить с господином Линь и закрыть это дело? Наш господин в конце концов не может остаться без похорон!
Чэнь Сун опустил голову, не зная, что ответить. Бросив косой взгляд на дверь, он мысленно подумал: «Господин, не сиди ты там в комнате, просто слушая, выйди скорее и сгладь за меня пару моментов!»
Линь Юйвэнь словно и впрямь почувствовал его мольбу: толкнув дверь, он вышел с улыбкой на лице.
— Кормилица Ли говорит верно, у господина Хэ высокое положение, нельзя затягивать с похоронами. — Он посмотрел на казавшуюся донельзя хрупкой рядом с кормилица Ли госпожу Юй. — Вторая госпожа, этот чиновник вовсе не чинил препятствий Хэ Цину, вам не о чем беспокоиться.
Госпожа Юй настороженно смотрела на него до тех пор, пока Хэ Цин тоже не вышел и они не обменялись взглядами — лишь тогда она немного успокоилась.
Линь Юйвэнь перевел взгляд на кормилицу Ли:
— На самом деле этот чиновник уже почти во всем разобрался, осталось лишь кое о чем расспросить женщин из поместья.
Брови кормилицы Ли взлетели вверх:
— Что это значит?
— Второй госпожи и девицы Юй, вы можете уделить мне время?
Кормилица Ли от гнева покраснела донельзя:
— Господин! Вы и впрямь подозреваете, что в этом пожаре есть какой-то подвох, или преследуете иные цели?!
— Да есть ли у людей в вашем поместье хоть какие-то манеры! — Чэнь Сун был готов вытащить меч. — На что это вам может понадобиться покушаться?!
Видя, что дело идет к ссоре, Линь Юйвэнь торопливо замахал руками:
— Умоляю кормилицу спросить старую госпожу: расспросим лишь этих двоих, и на этом чиновник прекратит расследование, а кроме того, сможет лично распоряжаться на похоронах господина Хэ.
Кормилица Ли шумно втянула воздух и махнула рукой:
— Понятно.
Даже поклон она отвесила с нескрываемым ожесточением.
— Эта старая служанка сейчас же пойдет узнать волю госпожи, а господин пусть пока подождет в той гостевой комнате.
……
Чэнь Сун подлил Линь Юйвэню чаю:
— Господин, по-моему, с этой второй госпожой и впрямь что-то не так.
— Нет, с этим семейством вообще всё не так, — Чэнь Сун даже не знал, с чего и начать. — Эта вторая госпожа помешанная, а кормилица Ли — вылитый злой дух-еча. И отношения между ними странные: никто и не думает оплакивать смерть старого господина, напротив, они словно только и ждут, когда его поскорее предадут земле.
Линь Юйвэнь отпил чаю, не выражая ни согласия, ни возражения:
— Возможно, они просто хотят поскорее замять это дело.
— Глава семьи мертв, а они даже не сомневаются ни в чем? — Чэнь Сун закатил глаза и, отложив догадки в сторону, выложил Линь Юйвэню то, что видел своими глазами. — Господин, когда я только что сцеплялся с этой Юй, то заметил у нее на загривке синяки разной степени свежести. Раньше я слышал от девицы Чэн про такие раны: похоже, их оставили веревки, причем в разное время, оттого они и отличаются по цвету.
Линь Юйвэнь прищурился:
— Вот оно что.
— Точно, с такой полоумной женщиной чего угодно ожидать можно.
— И у тебя ума... — Линь Юйвэнь отвесил Чэнь Суну пинка. — Подумай сам: если бы она с самого начала была безумна, с какой стати Хэ Цзюньсянь взял ее в наложницы?
— А... Это старый господин Хэ...
— Она сносила жестокие издевательства, оттого ее рассудок и помутился, оттого она и пустилась во все тяжкие, — взгляд Линь Юйвэня стал глубоким, и он про себя подумал: — Раз уж Хэ Цин мог заметить связь между своей матерью и Хэ Ченом, то находившиеся рядом с ней женщины не могли об этом не знать...
— Но только что эта кормилица Ли так яростно защищала ее, — напомнил Линь Юйвэнь. — Обыкновенно между главной хозяйкой и наложницами не бывает таких отношений.
— Госпожа Юй некогда тоже была личной служанкой госпожи Хэ, должно быть, в прошлом они были очень близки.
— Вовсе нет, господин, — возразил Чэнь Сун. — Две женщины делят одного мужа: сколь бы хорошими ни были их отношения вначале, со временем неизбежно появятся трещины. Даже если госпожа Хэ и могла притворяться добродетельной и великодушной, ее люди никак не могли оставаться совершенно равнодушными к появлению второй госпожи.
— Но ведь кормилица Ли сейчас явно от всего сердца защищала госпожу Юй, — вскинув голову, попытался вспомнить Чэнь Сун. — К тому же они обе глубоко уважают госпожу Хэ, стоит лишь зайти о ней речь, как у них сразу меняется выражение лиц.
Линь Юйвэнь вздохнул:
— Знаешь, проведя все эти расспросы, я почувствовал, что истинной хозяйкой в этом доме является госпожа Хэ. Во время пожара ведь тоже в первую очередь бросились спасать госпожу Хэ — именно она здесь настоящий стержень семьи.
— Но тот, кто устроил поджог, разве не должен был знать, что госпожа Хэ тоже находилась в Башне Чживэнь? — спросил Чэнь Сун.
Линь Юйвэнь кивнул:
— Вот этого я как раз и не понимаю.
— Если убийца кто-то из домашних, он ведь по идее тоже должен уважать госпожу Хэ. Стоило ли так рисковать и подвергать опасности госпожу Хэ ради убийства Хэ Цзюньсяня?
Чэнь Сун нахмурился:
— Разве что он лютой ненавистью ненавидел этого Хэ Цзюньсяня. В конце концов, судя по ранам госпожи Юй...
Он покачал головой, явно раскаиваясь:
— Не стоило мне вести себя так грубо.
— Оставь пока эти мысли, — Линь Юйвэнь бросил взгляд на дверь. — Идут.
Кормилица Ли поддерживала госпожу Юй, и те медленно приближались. Позади робко семенила девица Юй. Госпожа Юй опустила голову, всем видом показывая крайнее нежелание идти, и казалось, почти всем весом повисла на кормилице Ли.
Кормилица Ли, впрочем, ничуть не тяготилась этим: одной рукой поддерживая госпожу Юй, она полным силы голосом обратилась к Линь Юйвэню:
— Госпожа велела передать: раз уж господин желает расспросить вторую госпожу и девицу Юй о случившемся, это вполне естественно. Однако правила приличия между мужчинами и женщинами необходимо соблюдать, поэтому при допросе обязательно должен присутствовать кто-то из женщин.
— Разумеется. — Линь Юйвэнь поднялся и кивком подал знак Чэнь Суну.
Чэнь Сун живо притащил табурет и поставил напротив Линь Юйвэня.
Линь Юйвэнь улыбнулся:
— Не могла бы девица Юй пока подождать снаружи?
Девица Юй замигала глазами, ее губы слегка задрожали, и она тихо произнесла:
— Хорошо.
Госпоже Юй было тридцать четыре года, ростом она не вышла и выглядела крайне худенькой — рядом с высокой и крепкой кормилицей Ли она казалась совсем крошечной. Ее взгляд блуждал, и под испытующим взором Линь Юйвэня она с явным неудовольствием опустила голову.
Кормилице Ли было сорок, руки у нее были круглыми и сильными. По сравнению с госпожой Юй от нее так и веяло неиссякаемой жизнестойкостью. Ни капли не страшась Линь Юйвэня, она уставилась прямо на него:
— Господин, спрашивайте.
Линь Юйвэнь почесал щеку:
— Кхм, вопросы могут быть несколько личного характера.
— Раз уж вы знаете, что они личные, нельзя ли обойтись без них? — Кормилица Ли церемониться не стала. — Господин, в нашем поместье доселе всё было тихо и мирно, а после ваших расспросов наружу повылезали всякие грязные сплетни, да еще и Хэ Чена вы уволокли. Должна же быть во всем какая-то мера.
Услышав имя Хэ Чена, госпожа Юй испуганно подняла глаза на кормилицу Ли и тут же снова потупилась.
Линь Юйвэнь кашлянул:
— Этот чиновник ручается, что, кроме этого начальника стражи Чэня и генерала Юаня, который был здесь вчера, никто и никогда не узнает о том, что нам удалось выяснить.
— Ха, — презрительно усмехнулась кормилица Ли. — И пусть узнают, нам не привыкать. Госпожа сказала: как только закончатся похороны старого господина, мы тотчас вернемся в столицу. Фэншуй этого Цзянду нам не подходит.
Линь Юйвэнь впервые столкнулся с таким отпором и теперь выглядел довольно жалко:
— Хорошо, тогда этот чиновник спрашивает. Госпожа Юй, когда именно вас взяли в наложницы?
Госпожа Юй посмотрела на кормилицу Ли, и та едва заметно кивнула. Только после этого она ответила Линь Юйвэню:
— В четырнадцать лет. В тот год госпожа была беременна, поэтому...
— Кхм. — Кормилица Ли бросила на нее тяжелый взгляд. — На что господин спрашивает, на то и отвечайте, лишнего болтать не нужно.
Госпожа Юй поспешно кивнула, замолкла и со скорбным напряжением уставилась на Линь Юйвэня.
И как тут вообще вести допрос? Чэнь Сун покосился на Линь Юйвэня, но тот вовсе не казался раздосадованным и продолжил:
— Каковы были ваши отношения с госпожой Хэ?
— Госпожа ко мне прекрасно относилась.
— Насколько прекрасно?
Госпожа Юй снова посмотрела на кормилицу Ли. Не зная, чего добивается Линь Юйвэнь, кормилица холодно бросила:
— Отвечай.
— Госпожа во всем думала обо мне, у меня никогда не было недостатка в драгоценностях и украшениях. Она повсюду возила меня по лекарям, помогала воспитывать Цина и еще... — Госпожа Юй отчего-то почувствовала себя обиженной. — Короче говоря, госпожа относилась ко мне удивительно хорошо.
Линь Юйвэнь кивнул:
— А господин Хэ? Как к вам относился господин Хэ?
Госпожа Юй на мгновение остолбенела, ее взгляд сделался пустым:
— Тоже хорошо.
— И насколько же хорошо относился к вам господин Хэ?
— Разве мало того, что такая презренная девка, как я, была взята старым господином в наложницы и зажила в роскоши и изобилии? — Госпожа Юй словно заведенная механически выплевывала эти слова, казалось, она повторяла их бесчисленное множество раз, но в ее голосе по-прежнему не было ни эмоций, ни интонаций.
Чэнь Сун следил за выражением лица кормилицы Ли: услышав слова госпожи Юй, эта большеглазая злая фурия опустила уголки рта и протянула руку, мягко положив ее на плечо госпожи Юй.
— Тогда почему... почему вы сошлись с этим Хэ Ченом...
Госпожа Юй заторможенно замерла, ее губы задрожали от растерянности.
— Господин, — вновь подала голос кормилица Ли. — Будучи чиновником императорского двора, вы не должны цепляться за тени и порочить доброе имя нашей второй госпожи.
Линь Юйвэнь понимал: пока кормилица Ли здесь, вряд ли удастся добиться от той хоть чего-нибудь стоящего. Он лишь тяжело вздохнул:
— Когда родился Хэ Цин?
Тело госпожи Юй забилось в дрожи. Ее душевное равновесие было столь шатким, что она, казалось, не вынесла бы и малейшего потрясения, однако рука на плече придала ей сил. Окрасив глаза слезами, она уставилась на Линь Юйвэня:
— Цину уже девятнадцать.
— То есть он родился уже после того, как вы уехали в столицу?
— Да.
— Этот чиновник понял, благодарю вас, госпожа.
Линь Юйвэнь не стал продолжать допрос. При всем своем неуемном любопытстве он понимал, что допытываться у подобной несчастной женщины до конца было бы не слишком благородно — ему было достаточно узнать то, что требовалось.
Линь Юйвэнь поднялся и махнул рукой кормилице Ли:
— Кормилица, отведите вторую госпожу назад.
Та прищурилась:
— Господин больше не будет спрашивать?
Линь Юйвэнь кивнул:
— Да.
Кормилица Ли кивнула в ответ и подхватила госпожу Юй. Та, ничего не понимая, то и дело оглядывалась на Линь Юйвэня:
— Господин! А как же... как же Цин?
— С Хэ Цином ничего не случиться.
— Тогда... тогда!
Кормилица Ли крепко держала госпожу Юй, не давая ей распуститься; та хотела что-то сказать, но не смела.
— Вернувшись в уездную управу, я велю Хэ Чену вернуться, — сказал Линь Юйвэнь госпоже Юй. — Он ничего не говорил.
Госпожа Юй словно получила какой-то тайный знак: ее лицо внезапно залила краска, на губах заиграла застенчивая улыбка, и она шепнула кормилице Ли:
— Видишь, я же говорила.
— С чего бы ему что-то говорить! — Кормилица Ли пресекла сияющее выражение ее лица. — Идем быстрее, братец Цин ждет тебя.
http://bllate.org/book/33014/4047157
Готово:
