Преподобный Чжоу не успел ответить на вопрос, как Пэй Ланьсюэ произнес:
— Я сперва попробую, за эти дни отдыха мое состояние намного улучшилось.
Он перевел взгляд на Чжоу Уиня:
— Пойдем, отправимся в Зал Запечатывания Богов.
Трое направились в Зал Запечатывания Богов, похожий на ледяной погреб. Пэй Ланьсюэ снял Меч Запечатывания Богов, висевший над камнем печати, и его руки едва заметно задрожали.
Он отбросил все лишние мысли, сосредоточился, крепко сжал рукоять Меча Запечатывания Богов и потянул наружу.
Духовная сила в воздухе сделалась неистовой и свирепой. Чжоу Уинь и Бу Хунсю инстинктивно прикрыли лица рукавами и отступили назад. Невидимое духовное давление, словно тяжелый молот, придавило всех присутствующих так, что даже от дыхания веяло кровью.
А принявший на себя главный удар Пэй Ланьсюэ под огромным духовным давлением в одно мгновение издал звук, уже мало похожий на человеческий голос. Хунсю не пожелала больше смотреть на это, опустила взгляд и произнесла:
— Владыка Меча, сосредоточьтесь, вспомните, каково это — прежнее владение Мечом Запечатывания Богов.
На каменном постаменте прерывистый голос Пэй Ланьсюэ смолк, лишь тончайшие нити крови медленно потекли из семи отверстий его лица. Рука, сжимавшая Меч Запечатывания Богов, сильно дрожала, костяшки пальцев побелели. Прошло всего мгновение, как во всех костях тела Пэй Ланьсюэ раздался глухой треск, и кость одной из рук неестественно изогнулась прямо на глазах.
Стиснув зубы, Пэй Ланьсюэ оставшейся рукой сотворил печать, и похожая на белый туман духовная ци медленно и с трудом заструилась по лезвию Меча Запечатывания Богов.
Несмотря на это, меч против воли сорвался с места и упал на каменный постамент.
— Как такое возможно... — задумчиво произнес Чжоу Уинь. — Меч Запечатывания Богов изначально является духовным артефактом, передаваемым в клане Пэй из поколения в поколение. По идее, духовное давление не должно быть столь велико.
Хунсю покачала головой:
— Владыка Меча — это тот из клана Пэй, у кого уровень отторжения оказался наименьшим из всех возможных.
Трое долго хранили молчание. Чжоу Уинь подумал: ранее на горе тяжело раненный и едва не теряющий сознание Пэй Ланьсюэ все равно упорно карабкался наверх несколько часов, а теперь перед лицом ужасающей боли от духовного давления меча он уже не мог сдерживаться — чудовищность этой боли, должно быть, превосходит любые человеческие представления.
При виде такой картины даже столь жесткосердный человек, как Чжоу Уинь, почувствовал некоторую жалость.
Он спросил Хунсю:
— Если для того, чтобы снова заставить Меч Запечатывания Богов повиноваться, остается лишь раз за разом повторять этот процесс, неужели нет никакого другого способа?
Хунсю достала висевший у пояса сверток ткани, подошла, велела Пэй Ланьсюэ лечь, разгладила полотно в воздухе и, одной рукой управляя иглой, ответила:
— Если бы помимо ритуала соития душ существовал иной путь, разве стал бы Владыка Меча как боец меча слабеть до такой степени?
Как правило, закалка меча равняется закалке тела. И не говоря уже о рядовых бойцах меча, заклинатели уровня сферы Зарождающейся Души вроде Пэй Ланьсюэ были неуязвимы для холодного и огнестрельного оружия, а их способность к восстановлению и вовсе поражала воображение. Если бы он не сжигал годы своей жизни ради принудительного использования артефакта, он ни за что не оказался бы в столь плачевном положении. Чжоу Уинь, разумеется, прекрасно понимал это, но все равно не ожидал, что даже прямые потомки клана Пэй при насильственном применении Меча Запечатывания Богов столкнутся со столь колоссальным духовным давлением.
Чжоу Уинь нахмурился в раздумьях. Меч Запечатывания Богов в каждом поколении выбирает лишь одного преемника, и в подобной ситуации может быть лишь одно объяснение: хотя Пэй Ланьсюэ и был избран мечом, в конечном счете врожденная родовая магия оказалась слабее магии ответного удара. Что же до истинных причин этого, то о них, пожалуй, ведают лишь сами члены клана Пэй. Раз они молчат, то Чжоу Уинь, само собой, не станет утруждать себя расспросами.
Пэй Ланьсюэ только что перенес духовное давление Меча Запечатывания Богов, и теперь боль от срастания костей показалась ему сущим пущим пустяком. Он даже смог напустить на себя непринужденный вид и с улыбкой произнести:
— Достопочтенный может не беспокоиться обо мне, я уже привык.
По слухам, хотя Пэй Ланьсюэ и являлся старшим молодым господином клана Пэй, нравом он обладал мягким и смиренным, вполне оправдывая звание главного старшего ученика школы Куньлунь и свое незапятнанное имя. Чжоу Уинь вздохнул.
Он промолвил:
— Раз уж возврат Меча Запечатывания Богов к жизни силами одного лишь Владыки Меча наносит столь тяжкий урон, почему же не использовать ритуал соития душ с самого начала?
Хунсю ответила:
— Старший Чжоу, вы впервые в Куньлуне и многого не знаете. Ритуал соития душ требует совместного использования морей сознания двух людей. Предыдущим носителем была женщина, и Владыка Меча не пожелал этого, поэтому...
Чжоу Уинь на мгновение опустил голову и задумался:
— Владыка Меча, но позволять вам всякий раз в одиночку перезапускать Меч Запечатывания Богов — все равно что утолять жажду ядом. Перед лицом бедствия о достоинстве говорить не приходится. Если подобной жертвы окажется достаточно, чтобы продлить жизнь Владыке Меча, и сравнить это с тяжелейшей ситуацией гибели Владыки Меча и долгого пустующего периода без преемника, то подобный шаг выглядит вполне оправданным.
Хотя между носителем и Владыкой Меча и без проведения ритуала соития душ возможно слияние духовной силы, без этого самого ритуала меч до своего пробуждения не способен войти в резонанс с носителем, и все духовное давление ложится исключительно на плечи одного лишь Владыки Меча. Если же прибавить к этому по какой-то причине истончившуюся родовую магию Пэй Ланьсюэ, оба фактора сошлись воедино, и духовное давление перед самым запуском чуть насмерть не раздавило Владыку Меча.
Пэй Ланьсюэ кивнул и обратился к собиравшейся что-то сказать Хунсю:
— Я всё понял.
Прекрасные глаза Бу Хунсю широко раскрылись:
— Разве вы прежде не...?
Пэй Ланьсюэ перебил ее:
— Раньше — да... теперь же, когда речь идет о двух взрослых мужчинах, у меня почти не осталось предрассудков.
Он взял приготовленный Хунсю ранее кусочек хлопчатобумажной ткани, стер кровавые потеки и продолжил:
— Если почтенный не возражает, я, естественно, не имею ничего против.
Глава 6. Соитие душ
Бу Хунсю бесшумно удалилась, прикрыв за собой дверь.
Чжоу Уинь и Пэй Ланьсюэ сели друг напротив друга, и их поля духовной силы начали постепенно разворачиваться. Сперва оба потока духовной энергии переплелись, подобно извивающимся рыбам инь и ян, но при соприкосновении с морем сознания Пэй Ланьсюэ внезапно рассеялись.
Будь состояние Пэй Ланьсюэ нормальным, в этот момент их духовные силы под воздействием контракта Меча Запечатывания Богов должны были плавно слиться воедино, однако сейчас они лишь соприкоснулись, но не смешались и попросту исчезли.
Чжоу Уинь медленно втянул духовную силу обратно и увидел, как Пэй Ланьсюэ глухо застонал, а в уголке его губ показалась тонкая алая струйка.
Чжоу Уинь подумал: и впрямь ничего не вышло.
Для слияния морей душ требовалось единство помыслов и искренность обоих, чего у них в помине не было. Оставалось полагаться лишь на изначально высочайшую степень совместимости между первоначальными духовными корнями. Если и это не поможет...
Чжоу Уинь поддержал ладонью лицо Пэй Ланьсюэ. Тот резко вздрогнул, но сквозь пелену помрачения рассудка всё же уловил его замысел.
Не медля ни секунды, Чжоу Уинь сложил пальцы и коснулся ими межбровья юноши. В тот миг, когда их лбы соприкоснулись, духовная сила обоих в бушующем потоке сплелась в снежные валы, и Чжоу Уинь отрывисто бросил:
— Владыка Меча, отпустите свое море сознания!
Пэй Ланьсюэ до боли закусил кончик языка, возвращая себе ясность ума, и попытался принять чужое божественное сознание, однако заметил, как Чжоу Уинь нахмурился, отпрянул назад и свел брови к переносице.
Пэй Ланьсюэ приоткрыл рот, собираясь задать вопрос, но услышал:
— У вас снова идет кровь из глаз и носа.
Чжоу Уинь все же недооценил степень низости куньлуньского клана Пэй. Стоявший перед ним Владыка Меча страдал не только от тяжелейших физических увечий — его море сознания тоже балансировало на краю гибели. О каком слиянии морей сознания могла идти речь, если даже простое проникновение внутрь грозило окончательно разрушить усыпанное осколками сознание?
В глазах Пэй Ланьсюэ на миг мелькнуло замешательство, но уже через секунду он пришел в себя, и его взгляд заледенел:
— Похоже, старший, нам придется наведаться в семью Чжоу.
Чжоу Уиню хватило лишь мгновения, чтобы догадаться: Пэй Ланьсюэ рассчитывает исцелить свою душу с помощью Божественного Оружия Кисть Чжу Янь, находящегося в ведении цзяннаньской семьи Чжоу. Он покачал головой:
— Если ты надеешься заполучить Кисть Чжу Янь, я должен предупредить тебя: мой наставник полмесяца назад рассеялся на небесах и земле, и теперь в семье Чжоу, судя по всему, еще не отыскали нового преемника.
— Рассеялся на небесах и земле? — Пэй Ланьсюэ несколько раз кашлянул и тихо произнес: — Как такое возможно?
Чжоу Уинь вздохнул:
— Наставник долгие годы поддерживал Великий Массив Цянькунь, и дожить до сего дня ему уже стоило немалых трудов.
Массив Цянькунь являлся шедевром, на создание которого семья Чжоу потратила все свои силы и кровь за последние сто лет. Его стабильная работа гарантировала, что защитный купол над отвесными скалами Мопу никогда не будет сокрушен обитающими там демоническими зверями, но и плата за это оказалась невероятно высока.
Пэй Ланьсюэ молчал так долго, что Чжоу Уинь уже решил, будто тот не желает продолжать этот разговор, но в этот момент он вымолвил:
— Вот как. И впрямь похоже на поступок, на который способен Преподобный Чжоу.
Пэй Ланьсюэ продолжил:
— Старший сам является непревзойденным мастером среди создателей массивов и талисманов, почему же семья Чжоу отправила вас в роли носителя, а не доверила вам наследование Кисти Чжу Янь?
Чжоу Уинь бросил на него взгляд, набросил верхние одежды и, опустя глаза, ответил:
— Если бы не требования Собрания Восьми Врат, семья Чжоу ни за что не позволила бы мне отправиться в Куньлунь.
Позволила?
Пэй Ланьсюэ на мгновение задумался, смакуя точный смысл этого слова.
Не успел он прийти к какому-либо выводу, как Чжоу Уинь произнес:
— Хотя наставник уже скончался, но если Владыка Меча не пожалеет духовной силы, я, возможно, еще сумею раскрыть часть былой мощи Кисти Чжу Янь.
Он опустил голову и завязал на поясе нефритовые подвески в виде двойных колец, а в его глазах блеснул свет.
— Владыка Меча, время не ждет, отправляемся в путь, — сказал Чжоу Уинь.
Глава 7. Семья Чжоу
После дождя пригородные ивы дышали туманной дымкой, напоминая размытый акварельный свиток в зеленоватых тонах. Воздух стоял прохладный, тонкая дымка вилась между деревьями словно шелковые нити, оставляя на прохожих едва уловимую влагу. Дикие травы неизвестных пород буйно разрослись повсюду, и людские ноги уже протоптали среди них узкую тропинку.
Из пустоты стремительно вылетела карета. Окружающий воздух исказился от ее таинственной силы, и опадающие травинки на мгновение замерли в полувоздухе, прежде чем опуститься на землю.
Чжоу Уинь никак не ожидал, что ему доведется побывать в роли кучера.
Он безропотно правил этой баснословно дорогой каретой, думая про себя, что Собрание Восьми Врат поистине не оставляет Миру Дикунь ни единого шанса на выживание. Если бы это происходило десять лет назад, им с Пэй Ланьсюэ вовсе не пришлось бы рисковать и использовать духовное сокровище для преодоления границ миров, они могли бы просто внести духовные камни на телепортационной платформе Врат Небесного Вопроса и сразу отправиться в Мир Небесного Свода.
И Пэй Ланьсюэ не пришлось бы с больным телом насильственно прорываться сквозь духовное море. Он обернулся и бросил взгляд на Пэй Ланьсюэ, который лежал внутри за колышущимися занавесками.
Тот, безмолвный и лишенный чувств, свернулся калачиком на узком сиденье, его брови были разглажены, будто в сладком сне. И только Чжоу Уинь прекрасно знал, что море сознания Пэй Ланьсюэ испещрено трещинами, а столкновение с духовным морем лишь усугубило и без того тяжелое положение. Сейчас он обладал лишь плотским телом обычного смертного и ничем не мог помочь Пэй Ланьсюэ, оставалось лишь позволить ему бесчувственно лежать в неведении о том, жив ли он, а самому — погонять лошадей как можно быстрее, чтобы поскорее добраться до семьи Чжоу.
Главная резиденция семьи Чжоу, возглавляющей знатные кланы Цзяннани, располагалась у вод древней тропы на юге Мира Небесного Свода. Поскольку духовная энергия воды там бурлила с невероятной силой, во избежание потревожения бессмертных духов в тех местах действовал строгий запрет на полеты и езду в экипажах. Каковы бы ни были обстоятельства Пэй Ланьсюэ, сколь бы критическими они ни казались, Чжоу Уиню пришлось бы нести его на собственной спине от самых пригородных окраин прямо до родового гнезда.
http://bllate.org/book/32999/4044645
Готово:
