Император Фэньчжэнь-ди наконец дожил до своих последних дней и уже не мог подняться с драконьего ложа. Каждый день третий и четвёртый принцы без всяких вызовов сами прибегали проведать собственного отца и не уходили до тех пор, пока тот не засыпал.
Старший принц всё ещё надеялся ухватиться за последний шанс. Каждый раз он приносил с собой различные редкие сокровища или очаровательных танцовщиц, чтобы Фэньчжэнь-ди мог полюбоваться ими. Перед уходом он неизменно напоминал отцу, что именно он является первым наследником престола в этой стране. Он, Хуанфу Жи, мало того что рождён императрицей, так ещё и первенец, обладающий выдающимся боевым мастерством и держащий в своих руках половину военной власти в стране. Как ни посмотри, а место наследника престола должно принадлежать ему.
В самый последний период, видя, что Фэньчжэнь-ди медлит с изданием указа, в голосе Хуанфу Жи уже явственно сквозила угроза.
В то же время второй принц, Хуанфу Туань, ускорил строительство императорского мавзолея, желая сделать так, чтобы Фэньчжэнь-ди и после смерти мог наслаждаться безмятежным покоем, подобающим императору.
Изредка он тоже заходил во дворец Чанчунь навестить собственного отца, но никогда не засиживался надолго, потому что взгляд, которым Фэньчжэнь-ди смотрел на него, был поистине странным. Порой тот бормотал что-то себе под нос, и, если прислушаться, это вроде бы были два слова: Жун-эр. От этого Туань чувствовал себя как на иголках и был вынужден удаляться.
Сегодня ночью император издал экстренный указ, призывая четырёх принцев явиться во двор.
Устная воля была доставлена в дворцы каждого из четырёх принцев. Третий и четвёртый принцы немедленно поспешили во дворец Чанчунь. Второй принц, получив императорский приказ, без спешки сначала велел отправить три парчовых мешочка, и только после этого официально переоделся, взяв с собой телохранителя Тан Чи. Что же до старшего принца — получая указ, он неожиданно оказался облачён в тяжёлые доспехи прямо в парадном зале, а после приказа направился вовсе не вглубь дворца, а наоборот — вышел за его пределы.
Внутри дворца Чанчунь, перед драконьим ложем.
— Третий принц, четвёртый принц, до прибытия двух других высочеств император желает спросить вас обоих: кого из старших братьев вы готовы поддерживать? — евнух Хэ стоял рядом с летописцем из палаты дворцовых записей и задавал вопрос третьему и четвёртому принцам.
Оба посмотрели на полулежащего и опирающегося на спинку драконьего ложа Фэньчжэнь-ди. Переглянувшись, третий принц сделал шаг вперёд:
— Докладываю отцу-императору: мы с младшим Четвёртым впредь готовы поддерживать второго старшего брата Хуанфу ТУАНЯ и помогать ему прославлять нашу Династию Дая! Никаких иных помыслов у нас нет!
С трудом кивнув, Фэньчжэнь-ди дрожащей рукой указал на летописца, ответственного за составление черновиков указов:
— Записывай: я… передаю престол… второму… принцу… Хуанфу… Туаню…
— Ваш покорный слуга принял волю императора. — Отвесив поклон и немного подумав, летописец приступил к составлению указа о передаче престола.
Закончив писать, он передал документ евнуху Хэ, чтобы тот показал его императору на ознакомление.
Истощённая до костей правая рука потянулась к императорской печати, стоявшей на прикроватном столике. Евнух Хэ понял его без слов и помог поднять её.
Печать опустилась — указ о передаче престола был готов.
— Прибыл второй принц!
Под этот голос появился Хуанфу Туань со своим личным телохранителем.
— Ваш сын приветствует отца-императора! — второй принц Туань согнулся в поклоне, а телохранитель Тан Чи опустился на одно колено.
Фэньчжэнь-ди поднял руку и поманил его, подзывая поближе.
Туань обошел остальных, подошёл к драконьему ложу и опустился на колени.
— Отец-император…
Вложив указ в руки второго сына, Фэньчжэнь-ди, похожий на угасающую лампаду, выдавил из себя улыбку:
— Зам…ни, будь добр… к Юй-еру… и младшему Четвёртому… — Сделав два тяжёлых вздоха, он схватил Таню за руку. — Мои… последние… наставления: ты отлично всё сделал… После того как я уйду… на небеса, ты должен как следует… запечатать императорский мавзолей. Кроме того…
— Благодарю отца-императора, ваш сын понимает волю отца. Ваш сын перенесёт в императорский мавзолей всё, что так любил отец-император, включая любимую наложницу отца. В предстоящие дни просим отца-императора как следует заботиться о своём здоровье и отдыхать. Ваш сын уже отдал приказ разыскать известного в мире чудо-врача по прозвищу Божественная Рука Сунь Юйпу, возможно, у него найдётся способ исцелить давний недуг отца. — Спрятав указ за пазуху, Туань в ответ крепко сжал руку императора, чтобы тот успокоился.
— Хорошо, Туань-эр… И ещё, завтра… вели кому-нибудь… сжечь Дворец Юйжун! Не оставляй и следа… Ах-ах!
— Отец-император! Отец-император! Что с вами! Скорее позовите лекарей!
Тан Чи, который всё это время стоял внизу, опустив голову, услышав, что на смертном одре Фэньчжэнь-ди не только не открыл Туаню правду, но напротив, вознамерился сжечь Дворец Юйжун — единственное место, хранящее память о его матери, — не удержался, поднял голову, сделал шаг вперёд и в упор уставился на человека, лежавшего на драконьем ложе.
Желая наказать Туаню сжечь Дворец Юйжун дотла, не оставив ни единого следа, Фэньчжэнь-ди Хуанфу Суй внезапно почувствовал волну холода. В тот же миг он увидел мужчину, стоявшего в двадцати шагах от драконьего ложа.
Тан Синтянь! Ах, нет! Невозможно! Его же давным-давно предали мучительной казни! Кто… кто он такой? неужели… неужели он призрак Тан Синтяня? Ты пришёл отомстить мне? Ты пришёл забрать Жун-эр? Нет! Не отдам тебе её! Жун-эр и после смерти останется моей женщиной!
Почему ты так смотришь на меня? Ты ненавидишь меня за то, что я убил Жун-эр? Сам виноват! Если бы ты тайком не прокрался во дворец, мечтая увезти Жун-эр, если бы ты на каждом шагу не твердил, что Жун-эр любит тебя, я… я бы тоже…
Во всем виноват ты! Во всем виноват ты! Это ты во всём виноват! Жун-эр, Жун-эр, прости меня! Прости меня! Прочь! Прочь! Тан Синтянь! Пошёл вон отсюда!
Эй, кто там! Эй, стража!
Он поднял руку и отчаянно указал на Тан Чи, стоявшего позади Танья:
— Ах… ах… он (Тан)…
— Отец-император, что вы хотите сказать? Что вам нужно? Где же лекари? Почему они до сих пор не идут! — рявкнул Туань на суетившихся рядом евнухов.
Третий и четвёртый принцы тоже бросились вперёд, заслонив собой фигуру Тан Чи.
Я знаю, кто ты… Тан Чи! Тан Чи! Сын Тан Синтяня! Зачем ты пришёл? Ты явился отомстить за отца и мать? Ты пришёл убить Туань-эра? Ты пришёл убить моих сыновей? Ты пришёл уничтожить Династию Дая? Ты… Туань-эр, берегись! Он пришёл убить тебя!
— Ах… Туань… Ха! Ха! Туань… эр…
— Отец-император! Ваш сын здесь!
Тан Чи подошёл на пару шагов ближе, оказавшись за спиной Танья, опустившегося на колени перед драконьим ложем, и одновременно устремил взгляд на доживающего свой век Фэньчжэнь-ди.
Рука задрожала ещё сильнее, подняться её владелец уже не мог.
— Он… он… ост… орожно…
— Отец-император, вы велите сыну остерегаться старшего брата? Ваш сын будет осторожен! — Туань неправильно истолковал слова императора.
Услышав, как Туань упомянул Хуанфу Жи, и заметив, что старший принц до сих пор не явился, Тан Чи невольно с тревогой посмотрел на него.
Заметив, что взгляд Тан Чи переключился на Танья, Фэньчжэнь-ди сначала испытал сильнейший испуг, а затем величайшее подозрение!
Этот взгляд, этот взгляд… Как он может так смотреть на Туань-эра?
Хуанфу Суй перевёл взгляд на второго сына у кровати. Туань-эр? Нет… неверно, он не Туань-эр! Она… она же… Жун-эр! Нет-нет! Он Туань-эр!
Дыхание становилось всё более неровным, постепенно выдохов стало больше, чем вдохов.
Собрав последние силы, Фэньчжэнь-ди попытался открыть сыну истинную личность его телохранителя.
— Фу… фу… ха… Осторожно… Тан… ах-ах-э!
— Отец-император! — вскричал Туань.
— Отец-император! — закричали третий и четвёртый принцы.
— Император! — в один голос воскликнули все чиновники, стражники, евнухи и служанки во дворец.
Ещё до того, как успели прибежать лекари, Фэньчжэнь-ди с открытыми глазами испустил последний дух. И кто бы мог подумать, что целый император в конце концов умрёт от банального страха перед живым человеком!
— Император скончался! — все присутствующие во дворце дружно опустились на колени.
В тот самый момент, когда Фэньчжэнь-ди преставился, в ворота дворца вбежал стражник, опустился на одно колено и доложил:
— Докладываю Вашему Высочеству: старший принц внезапно ворвался во дворец с войском! Сейчас они окружили дворец Чанчунь!
— Что? Старший брат он… — третий и четвёртый принцы смертельно бледнели, переводя совместный взгляд на необычайно спокойного второго принца — теперь уже наследного престола Хуанфу Танья.
— Не паникуйте. Распахните дворцовые ворота! Тан Чи, за мной! — Туань широким шагом направился к дверям залы.
— Есть! — Настал момент! Последний миг! Проиграть или выиграть — всё решится этой ночью! Тан Чи бросил последний взгляд на так и не закрывшего глаза в смерти Фэньчжэнь-ди, отбросил все сумбурные чувства и решительно последовал за Танью.
— Мелюзга Туань! А ну выдай указ! — с большим тесаком в руках, стоя перед дворцовыми воротами среди солдат, во весь голос заорал Хуанфу Жи.
— Дерзость! Кто смеет проявлять неуважение к нынешнему Сыну Неба! — третий принц Хуанфу Юй появился у ворот дворца, его голос прозвучал раньше, чем он сам показался на глаза.
— Нынешний Сын Неба… Ты! Хуанфу Туань, ублюдок, укравший императорский трон! Я… я, это я должен быть истинным Сыном Неба Династии Дая! — взмахнув тесаком, взревел Хуанфу Жи.
Туань вытащил из-за пазухи указ и протянул его Тан Чи, стоявшему чуть позади и сбоку.
Тан Чи сделал шаг вперёд и развернул свиток:
— Императорский указ здесь, всем слушать волю императора!
— …Я передаю престол второму принцу Хуанфу Таню. Исполняйте! — указ свернули, спрятали в рукав, и Тан Чи отступил назад.
Появился евнух Хэ, держа в руках императорскую печать и драконью мантию.
Туань принял нефритовою печать. Евнух Хэ было попытался набросить на него драконью мантию, как вдруг раздался суровый окрик:
— Тан Чи! Иди сюда!
Тан Чи на мгновение замер, но тут же всё понял, перехватил императорскую мантию из рук евнуха Хэ и стряхнул с неё складки. Подойдя к Хуанфу Таню, он набросил её ему на плечи сзади. Сразу после этого он опустился на колени и воскликнул:
— Да здравствует мой император, долгие лета, долгие лета, долгие-долгие лета!
Все находившиеся внутри дворца Чанчунь и перед входом в залу разом опустились на колени, громогласно скандируя:
— Приветствуем нашего императора! Да здравствует мой император, долгие лета, долгие лета, долгие-долгие лета!
При виде такой расстановки сил военачальники и солдаты, стоявшие за спиной Хуанфу Жи, заколебались.
Хуанфу Жи крепко сжал рукоять тесака и свирепо рявкнул:
— Хуанфу Туань! Не думай, что, облачившись в драконью мантию, ты сможешь сам себя провозгласить императором! Я и сейчас могу сбросить тебя с императорского трона! Не забывай: треть военной мощи этой страны находится в моих руках, а под началом великого наставника Ли — ещё четверть. Сейчас в моих руках в общей сложности половина всей армейской силы! Ты хочешь стать императором? Оставь свои сладкие мечты!
Передав печать стоявшему позади Тан Чи, Хуанфу Туань стоял на ступенях и, глядя на всех сверху вниз, произнёс:
— Хуанфу Жи, ты сквернословил и оскорблял Меня, тем самым совершив преступление, караемое расчленением. Во-вторых, проявив неуважение к воле покойного императора и самовольно именуя себя Сыном Неба, ты совершил преступление, караемое смертной казнью через обезглавливание. В-третьих, ты привёл войска для захвата дворца, за что полагается казнь через соскабливание плоти с костей.
— А теперь Я приказываю тебе добровольно сложить военные полномочия и сдаться без сопротивления. Если поступишь так, Я ради нашего братства дарую тебе право умереть с целым телом. Если же ослушаешься императорского указа, ты умрёшь так, что тебя даже не похоронят в императорском мавзолеи!
— Что ты мелешь? Мелюзга Туань, какая наглость! Ты… ты смеешь так оскорблять… Мое Высочество никогда тебя не простит! Хуанфу Юй, Хуанфу Юань! Я спрашиваю вас в последний раз: кого из нас вы в конце концов поддерживаете? — тесак со свистом вылетел из ножен. — Подумайте хорошенько, прежде чем отвечать! А то потом пожалеете!
На лице Хуанфу Танья застыла холодная усмешка — он словно смотрел на лающую собаку.
Третий принц сдержал бушевавшую в груди ярость и сделал шаг вперёд:
— Хуанфу Жи, ты на каждом шагу сквернословишь, оскорбляя нынешнего Сына Неба, да вдобавок посмел явиться с войсками во дворцы в тот самый момент, когда отец-император только что отошел в мир иной — это верх неверности и несыновней почтительности! Если ты сейчас сдашь оружие и покоришься, я ради того, что мы братья, могу замолвить за тебя словечко перед императором и выпросить тебе смерть. Но если ты будешь упорствовать и не раскаешься, тогда…
— Хе-хе! Выходит, вы оба щенка меня не поддерживаете? Хорошо! Хорошо! Хорошо! Посмотрю я на вас, с какими физиономиями вы будете ползать на коленях и умолять меня о пощаде! Хуанфу Туань, я приказываю тебе немедленно вернуть императорскую печать!
Взмахнув лезвием, воины, окружившие дворец Чанчунь, с лязгом вскинули копья и дружно сделали ещё один шаг вперёд.
— Ха-ха-ха! Хуанфу Жи, неужели ты думаешь захватить императорский трон с помощью одного лишь этого войска? Кроме как приводить войска для захвата дворца, у тебя не нашлось способа получше? Хех! Как Я и ожидал, твой умишка действительно одного поля ягода со свиньями!
Слегка изогнув губы и глядя, как его мнимый старший брат трясётся от ярости из-за его насмешливых и оскорбительных слов, Туань невзначай щелкнул пальцами в сторону прятавшегося в тени евнуха. Во всей толпе лишь его личный страж Тан Чи заметил это небольшое движение.
Устремив взгляд вперёд, Туань презрительно бросил:
— Дай-ка Я угадаю, какие тайные козыри ты ещё не выложил. Хм, неужели ты из нетерпения поскорее взойти на престол пренебрег советами советников и пошёл напролом, воспользовавшись верительной биркой, чтобы стянуть в столицу гарнизонные войска для захвата власти? Ты глуп, но всё же знаешь, что нужно оставлять пути к отступлению. И каков же этот путь? Хм… Наверняка через этого великого наставника Ли.
Кто-то уже обратил внимание на фейерверки, внезапно распустившиеся в тёмном ночном небе — до Нового года ещё далеко, кто же это так торопится?
— Великий наставник Ли сейчас, должно быть, со своими людьми и верными ему солдатами засел за городом, чтобы в любой момент прийти на помощь потерпевшему неудачу в захвате дворца тебе, верно?
Заметив этот лишённый человеческих чувств взгляд и услышав его точные выводы и догадки, Хуанфу Жи невольно задрожал. Неужели ему всё известно? Неужели он уже всё подготовил? Нет… быть того не может, я все эти дни приставлял людей следить за ним, донесения гласили, что никаких странных действий тот не предпринимал.
— Что до твоей матушки, бывшей императрицы, то она, наверное, сейчас сидит во внутренних покоях в ожидании твоих добрых вестей? Глупая женщина, она, должно быть, уверена, что её сынок-свинья непременно победит, после чего она станет вдовствующей императрицей, а её род Ли приберёт к рукам всю Династию Дая.
— Тц-тц-тц, глупые поступки, самонадеянные замыслы и дырявый, как решето, план. Если бы тебе и вправду удалось преуспеть, то Небеса, должно быть, возжаждали полного уничтожения Дая!
Прикинув, что время подошло, Туань умолк и перестал дразнить готового сойти с ума от злости Хуанфу Жи, переведя взгляд у него за спину.
Заметив, что собеседник слегка согнулся в покое и кивнул, а на губах у того заиграла улыбка, Туань задействовал внутреннюю энергию и произнёс так, чтобы голос разнёсся из самого Даньтяня:
— Слушайте все военачальники и рядовые воины! Я знаю, что вы лишь выполняли приказы, и сегодняшнюю вину с вас снимаю! Но если вы упорствуете в пособничестве, пренебрегаете законами Дая, ни во что не ставите указ покойного императора и идёте против Меня с оружием в руках, тогда не обессудьте — Мое сердце жестоко, и головы полетят с плеч!
Боевой дух окруживших дворец воинов уже не был столь высок, как прежде, и каждый теперь украдкой косился на своего непосредственного командира.
Видя, что солдаты колеблются, Хуанфу Жи взмахнул клинком и взревел:
— Верительная бирка у меня в руках! Кто посмеет повернуть оружие против своих — предать военному суду и немедленно обезглавить! Вперёд! Взять мне этих смутьянов!
Однако тысячи воинов вдруг почувствовали, что их привычное оружие стало невероятно тяжёлым, а ноги налились свинцом.
Видя, что момент настал, Туань снова возвысил голос — на этот раз он назвал имя конкретного человека:
— Ду Юань!
— Я здесь. — Из-за спины старшего принца вышел советник в штатском.
Я здесь? Почему он называет себя подданным перед мелюзгой Туанем? «Ду Юань?» — во взгляде Хуанфу Жи застыло полнейшее недоумение.
Другой человек среди присутствовавших уже составил в голове общую картину, услышав, как Туань позвал Ду Юаня. А когда Ду Юань назвал себя подданным, Тан Чи понял, что этой ночью беспокоиться больше не о чем — по всей видимости, Туань уже всё предусмотрел и устроил.
— Всё, что Я тебе поручал, исполнено?
— Ваш покорный слуга оправдал высокое доверие Вашего Величества. — Достав из широкого рукава какой-то предмет, Ду Юань подошёл к ступеням, опустился на колени и преподнёс его.
Тан Чи чуть помедлил, шагнул вперёд, принял вещицу и передал её нынешнему Сын Неба — Хуанфу Таню.
Убедившись, что всё верно, Туань медленно поднял левую руку:
— Военная бирка у Меня! Слушайте Мой приказ, воины!
— Ду Юань, ты! — Хуанфу Жи засунул руку за пазуху и, пошарив там с полминуты, испустил пронзительный вопль. Он понял: теперь всё кончено.
Услышав крик Хуанфу Жи и убедившись, что в руках Хуанфу Танья находится подлинная военная бирка, воины тут же опустили клинки и дружно рухнули на колени. Тысячи солдат в один голос грянули:
— Приветствуем императора! Да здравствует мой император, долгие лета, долгие лета, долгие-долгие лета!
Императрица-мать, ожидавшая в Восточном дворце вестей о восшествии сына на престол, услышав принесённую дворцовой служанкой весть, трижды горько взвыла и выпила яд.
Великий наставник Ли и прочие лица, оставшиеся охранять городские стены, были внезапно окружены войсками под предводительством Чэнь Чэня. Генерал Юнь Мо, воспитанник, которого наставник лично продвигал по службе, узнав, что второй принц Хуанфу Туань по императорскому указу провозглашён императором, тут же перешёл на сторону нового правителя.
В отчаянии великий наставник Ли покончил с собой, проглотив золото. Его приспешники и чиновники, поддерживавшие старшего принца, были вычищены подчистую.
Старший принц Хуанфу Жи при попытке совершить покушение на нового императора и последующем побеге был схвачен его личным стражем Тан Чи, а по пути в застеки небесной тюрьмы при загадочных обстоятельствах расстался с жизнью.
Семь дней спустя, в первый день первого месяца сто двадцать второго года Династии Дая, Хуанфу Туань взошёл на императорский трон.
Девиз правления: «Шенлин». В тот год Таню едва исполнилось семнадцать лет.
В день восшествия на престол императора Шенлина четверо приближённых получили высокие назначения:
Чэнь Чэнь — министр военных дел второго ранга, ответственный за общее руководство военными и государственными делами всей страны.
Ду Юань — министр чинов второго ранга, отвечающий за высшее руководство кадровыми вопросами.
Юй Фэй — министр финансов второго ранга, отвечающий за высшее руководство финансовой сферой.
Тан Чи — командующий конницы сяоци второго ранга с одновременным исполнением обязанностей придворного советника, высший военачальник императорской гвардии и личный телохранитель императора.
http://bllate.org/book/32993/4043445
Готово:
