Тан Чи служил личным телохранителем второго принца Хуанфу Туаня уже два месяца. За это время произошло одно покушение: когда Тан Чи стоял в дозоре на внешнем периметре, он первым обнаружил убийцу и вступил с ним в схватку. Прибывшая подмога загнала наемника в угол, и тот, не видя иного выхода, принял яд.
Поскольку именно Тан Чи первым поднял тревогу и проявил доблесть в бою, Хуанфу Туань наградил его. Как раз в это время освободилось место в числе двенадцати личных телохранителей, и в качестве поощрения Тан Чи перевели из низших охранников в ближний круг принца.
Тан Чи был вне себя от радости, что теперь сможет защищать Туаньтуаня еще ближе. Учитывая печальный опыт, он прекрасно понимал, что жизнь его Туаньтуаня висит на волоске, поэтому с удвоенным усердием следил за безопасностью принца и дворца.
Семнадцатое ноября, час свиньи, ни луны, ни звезд, безветренно.
— Смена часа свиньи. Тяжело вам, братцы! Все спокойно? — Тан Чи и другой телохранитель, Юй Фэй, подошли к покоям принца.
— Тяжело! Благодарим за заботу. Все без изменений, — ответили телохранители смены часа собаки, совершая поклон при передаче поста.
Тан Чи и Юй Фэй встали по обе стороны от входа. Они зорко следили за округой, прислушиваясь к каждому шороху, не позволяя себе ни на миг расслабиться.
Последние два дня состояние императора Фэньчжэнь-ди резко ухудшалось, он уже не мог встать с постели. К тому же он постоянно вызывал к себе второго принца. Это заставляло императрицу и партию старшего принца тревожиться и терять покой: они боялись, что перед самой смертью Фэньчжэнь-ди объявит наследником Хуанфу Туаня. В таком случае, даже если они захватят власть силой, это будет выглядеть незаконно и несправедливо, и им нечего будет ответить Поднебесной.
Тан Чи про себя размышлял: Если бы я был на месте старшего принца, то воспользовался бы моментом, пока все неясно, — это лучший шанс. Если дождаться, когда все уляжется, будет поздно. Если я не ошибаюсь, в ближайшие дни они должны действовать! А сегодня ночью…
Тан Чи бросил взгляд на небо и чуть заметно улыбнулся. Хотя ветра не было, ночь выдалась темной, как раз подходящей для убийств. Пощупав спрятанную за пазухой дубинку, он стал ждать врага.
Хуанфу Туань внезапно открыл глаза. Интуиция подсказывала ему, что надвигается опасность — тишина вокруг была слишком неестественной!
В тот же миг у Тан Чи бешено заколотилось сердце. Началось!
Стоявший рядом Юй Фэй беззвучно обмяк и сполз на землю, словно куча грязи.
Яд! Должно быть, какой-то распыляемый состав. Как хитро! Ни цвета, ни запаха. Тан Чи, едва успев среагировать, тоже притворился, что теряет сознание, и осел на землю.
В тихом дворцовом саду возникла серая фигура; даже лицо убийцы было скрыто капюшоном. Наемник бросил камешек в лежащего охранника, и, убедившись, что тот не подает признаков жизни, бесшумно, словно кот, метнулся к дверям покоев.
Он достал из-за пазухи изящную медную трубку и приставил к дверной щели, собираясь впустить внутрь усыпляющий газ. Но вдруг раздался окрик:
— Бесстыдник!
В спину убийце ударил мощный поток энергии.
— Угх! — глухо застонал наемник. Не успев впустить яд, он развернулся и нанес ответный удар ладонью.
— Ты?! Как ты можешь быть в сознании? Невозможно! — вскрикнул убийца, увидев, что атакует его не кто иной, как один из охранников, только что лежавший без чувств.
— Благодари небеса! — прорычал Тан Чи. Этот негодяй посмел травить Туаньтуаня! Сегодня он отсюда живым не выйдет!
Видя, как на его глазах пытались погубить его ненаглядного господина, Тан Чи пришел в ярость. Он, никогда прежде не убивавший людей, сейчас горел желанием отправить противника на тот свет!
Однако враг оказался не из легких. Несмотря на рану от удара дубинкой, он отчаянно сопротивлялся, и какое-то время они шли на равных.
Из покоев не доносилось ни звука, и Тан Чи заволновался: что там с Хуанфу Туанем? Почему не бежит остальная стража? Неужели они все отравлены?
В порыве тревоги Тан Чи, не имевший опыта в подобных схватках, стал сражаться всё более ожесточенно. Он хотел лишь поскорее свалить врага и ворваться внутрь, чтобы убедиться, что с принцем всё в порядке.
Вдруг из того же места, откуда появился первый наемник, выскочил еще один, одетый точно так же. Видя, что товарищ в беде, он начал бесшумно подбираться к спине Тан Чи.
Достав что-то из небольшого мешочка, он занес руку, готовясь метнуть яд в ничего не замечающего Тан Чи.
— Дерзость! — раздался грозный окрик. Двери распахнулись: Хуанфу Туань, долгое время наблюдавший за обстановкой изнутри, вылетел наружу с мечом в руке, целясь в правое запястье наемника!
Убийца, не ожидавший, что за охотником стоит охотник, был застигнут врасплох. Метнув припасенный яд, он перенаправил его в сторону бросившегося на него принца.
Хуанфу Туань не знал, что это за оружие, поэтому не стал рисковать и, увернувшись, продолжил атаку.
Тан Чи, увидев, что Хуанфу Туань не только в безопасности, но и спас его, почувствовал огромное облегчение. Заметив, что второй убийца явно уступает принцу в мастерстве, он успокоился и сосредоточился на своем противнике.
— Тан Чи! Возьми его живым! Будем биться вместе, нужно захватить их! — крикнул принц. Его противник, получив удар мечом в живот и поняв, что бегство невозможно, разгрыз спрятанный в зубах яд и скончался.
— Есть! — Тан Чи ловко сместился вправо, открывая место для Хуанфу Туаня.
Один впереди, другой позади, один слева, другой справа. Наступление и защита, атака и отход — двое, никогда прежде не работавшие в паре, проявили удивительную слаженность. Им казалось, что они — одно целое, словно правая и левая рука друг друга.
Наемник, с которым даже один Тан Чи едва справлялся, после вмешательства принца оказался в безвыходном положении и через несколько движений был повержен.
— Осторожно! Не дай ему проглотить яд!
Но было поздно: наемник сжал челюсти. Яд подействовал мгновенно, и он рухнул замертво.
— Проклятье! — Хуанфу Туань, не сумев взять пленного для допроса, со злости пнул труп, отбросив его в сад.
— Ваше Высочество, вы целы? — Тан Чи нахмурился, глядя на это, но счел, что принц просто дает выход гневу. Переведя дыхание, он склонился в поклоне.
— Да. А ты? Яд наемников на тебя не подействовал? — Хуанфу Туань с сомнением посмотрел на Тан Чи, который опустился на корточки, чтобы проверить состояние Юй Фэя.
— Это средство высшего качества…
— О чем ты?
— А! Простите, Ваше Высочество. Я предположил, что яд, который использовали наемники, — это прославленный в Поднебесной как лучший из лучших «Первый сорт мира». Поскольку я с детства жил в горах со своим Учителем и перепробовал множество трав, обычные одурманивающие вещества на меня не действуют, — пояснил Тан Чи, осмотрев Юй Фэя.
— Хм. А лечить это умеешь? — Хотя сомнения оставались, большая часть подозрений рассеялась.
— Умею. Хоть «Первый сорт мира» и силен, противоядие крайне простое: нужно облить пострадавшего лошадиной мочой!
— Лошадиной мочой? — Хуанфу Туань остолбенел, а затем расхохотался. — Ха-ха-ха! Иди, приводи их в чувство, а потом передай, чтобы сходили помылись и сменили одежду, прежде чем явиться ко мне! Ха-ха-ха! — Представив, как его верные подчиненные, вроде Чэнь Чэня, приходят в себя после такой «ванны», принц не мог сдержать смех.
Туаньтуань и впрямь наделен обликом императора! После такого бедствия он не испугался, не растерялся, а смог отпустить ситуацию, не зацикливаясь на пустяках. К тому же, он был невозмутим в бою и умел выбирать лучший момент для удара. Если он сохранит в душе милосердие, то непременно станет правителем, которого будет любить и поддерживать вся Поднебесная!
Чэнь Чэнь и другие телохранители вошли в зал Интянь с кислыми лицами — они были явно не в восторге от способа, которым их пробудили, и мысленно проклинали предков убийц до седьмого колена.
Тан Чи вошел последним. Стражники кивали ему, выражая благодарность.
— Кхм, — сдерживая смех, начал Хуанфу Туань. — Всем спасибо за службу! К сожалению, живых взять не удалось. Но, по мнению лекаря Фэна, яд, использованный в этот раз, тот же, что и прежде. Очевидно, их послали из одного и того же места. А откуда именно — я думаю, вы и сами понимаете.
К концу фразы голос принца стал ледяным.
Хуанфу Жи, не говори, что в императорской семье нет братских чувств! Если ты не проявляешь гуманности, не вини меня в ответной жестокости! То, чего хочет Хуанфу Туань, будет моим! Хочешь стать императором? Жди следующего перерождения!
— Ваше Высочество, мы не справились со своими обязанностями, просим наказать нас, — низко поклонился Чэнь Чэнь.
Принц покачал головой:
— Вы сделали все, что могли. От этого яда невозможно защититься. Если бы не Тан Чи, даже я мог бы попасться. Я позвал вас по двум причинам: усилить охрану и обсудить кое-что еще.
— Слушаем ваши распоряжения.
— Сегодня из дворца передали указ, велящий мне пожить там несколько дней… — Хуанфу Туань подробно изложил ситуацию. — Чэнь Чэнь, действуй по моему плану, и выдели еще один отряд для засады за пределами дворца.
Лицо принца помрачнело:
— Запомните, ошибки недопустимы! Я не хочу, чтобы сегодняшняя история повторилась! Знайте: за победу — награда! За поражение — смерть!
— Слушаемся! — в один голос ответили телохранители.
— Ваше Высочество, почему император вдруг решил вызвать вас во дворец? — обеспокоенно спросил Чэнь Чэнь.
— Неважно, что у него на уме, Хуанфу Жи точно не будет сидеть сложа руки! На этот раз Тан Чи поедет со мной. Чэнь Чэнь, ты отвечаешь за внешнюю безопасность.
Тан Чи вздрогнул. Поедет во дворец…
— Есть! — Чэнь Чэнь, хоть и удивился, что принц решил взять с собой новичка, привычно ответил согласием.
На самом деле мысли Хуанфу Туаня были просты. Он хотел взять Тан Чи по двум причинам: во-первых, тот разбирался в ядах, а во-вторых, их слаженная работа в недавнем бою показала, что они отлично понимают друг друга.
— Тан Чи, готовься, завтра отправляемся во дворец на аудиенцию к Его Величеству, — с интересом глядя на смущенного простодушного мужчину, Хуанфу Туань внезапно почувствовал, что должен был знать этого человека давным-давно.
Виделись ли мы раньше? Где? Когда?
— …Слушаюсь, Ваше Высочество.
Значит, дворец? А не рассердится ли матушка? Она просила меня не возвращаться…
Смогу ли я еще найти следы, оставленные ею?
Дворец, которому уже больше ста лет, за эти тринадцать лет почти не изменился, разве что прибавилось несколько павильонов. Дворец Юйжун, где мы жили с матушкой, интересно, он еще стоит? Видно ли его из дворца Чанчунь? Так хочется спросить Туаньтуаня…
— Что ты ищешь?
— А! — Тан Чи вздрогнул от голоса над ухом и поспешно отвел взгляд, больше не смея озираться.
— Я с тобой разговариваю, Тан Чи, — второй принц Хуанфу Туань сделал шаг вперед, направляясь к дворцу Чанчунь, где находился Фэньчжэнь-ди.
— Я ничего не ищу, Ваше Высочество. Просто я впервые во дворце, поэтому…
— О? Кстати, мы нигде раньше не встречались? Мне кажется, я тебя знаю… Но никак не могу вспомнить где. У тебя есть идеи?
Под пронизывающим взглядом принца Тан Чи почувствовал себя неуютно. Он опустил голову, скрывая чувства, и постарался ответить как можно спокойнее:
— Я никогда прежде не видел Ваше Высочество. Поскольку у меня заурядная внешность, мне часто говорят, что я похож на кого-то другого. Думаю, именно поэтому вы чувствуете это сходство.
— Заурядная? Не сказал бы. Если присмотреться, твои черты лица довольно утонченные. Должно быть, твоя матушка была красавицей. — Хуанфу Туань поначалу просто болтал, но, присмотревшись, обнаружил, что мужчина ему все больше нравится. Кожа у него была гладкой, и даже на подбородке не пробивалось ни единого волоска.
— Вы слишком добры ко мне, Ваше Высочество. Ваша красота и талант несравненны в этом мире! По сравнению с вами я лишь светлячок рядом с полной луной…
Хуанфу Туань взмахнул рукой, прерывая лесть, которую слышал с самого детства:
— Не хочу слушать эту болтовню. Ты запомнил правила дворцового этикета, которым тебя учил Чэнь Чэнь?
— Да, запомнил. — Я и не думал льстить, я сказал чистую правду! Туаньтуань, ты правда очень красивый! Даже красивее матушки!
— Второй принц, Его Величество ждет вас, — самый старший евнух Хэ, стоя у входа во дворец Чанчунь, поклонился, приветствуя гостя.
— Понял. Тан Чи, жди здесь! Никому не входить без приказа!
Отдав распоряжение, принц, расспрашивая евнуха Хэ о здоровье императора, направился внутрь.
— Как отец? Ему лучше? Что говорят лекари?
— Докладываю, Ваше Высочество, состояние императора… — голос евнуха Хэ стал тише и вскоре совсем стих.
Самый влиятельный человек в Поднебесной, косвенно виновный в смерти матери, сейчас находился в этом дворце, ожидая конца.
О чем он сейчас думает? Вспоминает ли матушку?
Сердце Тан Чи наполнилось горечью. Как врага, погубившего мать, он должен лишить его жизни, но в то же время он — отец Туаньтуаня и человек, которого мать глубоко любила. Если он решится на это, вряд ли они двое простят его.
Отбросив сложные чувства Тан Чи, стоит сказать, что за последние четыре дня император поочередно принял всех своих четырех сыновей и издал указ. Он объявил, что ни один из них не лучше другого, и он не назначал наследника, желая увидеть способности каждого. Теперь тот, кто хочет занять трон, должен выполнить четыре условия!
А пока все четверо, за исключением еще не достигших совершеннолетия третьего и четвертого принцев, должны поселиться во дворце.
Условие первое: охота. Допускаются все члены императорской семьи и высокопоставленные сановники.
Услышав это, многие поняли, что император, любивший охоту с детства, просто хочет напоследок оставить себе приятные воспоминания, потому и пригласил всю родню.
Условие второе: оглашение результатов после охоты.
Условие третье: претендент на трон должен получить одобрение двух из трех других принцев.
Условие четвертое: позволить ему уснуть с улыбкой на устах.
Дворец Уян, императорская резиденция.
— Ваше Высочество, докладываю: капитан Чэнь передал, что за пределами дворца все готово, будьте спокойны, — Тан Чи сделал последний отчет и приготовился уйти.
— Тан Чи, сядь, — молодой принц, опираясь на спинку кресла, указал на соседнее. — Скажи мне, что ты думаешь об этих четырех условиях.
Тан Чи был крайне удивлен, что принц решил задержать его для беседы, но, поскольку это давало шанс сблизиться с Туаньтуанем, он с радостью согласился.
— Благодарю, Ваше Высочество. — Он сел без лишних церемоний.
— Я считаю, что первое условие — просто ради развлечения. Кхм, Ваше Высочество, можно мне не подбирать слова и говорить прямо? — Видимо, Тан Чи никак не мог привыкнуть к напыщенному дворцовому этикету.
Принц, глядя на его по-детски неуклюжий вид, не сдержал улыбки:
— Разрешаю тебе в частной беседе говорить свободно и не именовать себя подчиненным. Но при посторонних — помни, что нужно вести себя как полагается.
— Благодарю вас. — Тан Чи был счастлив, что стал еще ближе. Неужели он больше его не подозревает? Или хотя бы перестал бояться?
— Ха-ха, я согласен с твоим мнением о первом пункте. А дальше? — Хуанфу Туань взял чашку, но, заметив качество заварки, поставил ее обратно.
Тан Чи не раздумывая подошел к шкафчику, достал цветочный чай, налил свежего кипятка из чайника на жаровне, поставил чашку перед принцем и, вернувшись на место, после некоторых раздумий сказал:
— Третье условие, полагаю, — это сердечная печаль императора.
— Что ты имеешь в виду? — Принц смотрел на дымящийся чай с тонким ароматом жасмина, и на его лице появилась загадочная улыбка.
— Простите за дерзость, но братоубийственные войны в императорской семье — не редкость. Думаю, Его Величество не хочет видеть, как его любимые сыновья… Если третье условие будет выполнено, даже если братья будут бороться, это позволит сохранить жизнь хотя бы троим из них.
К тому же, мне кажется, император озвучил эти условия перед сановниками, чтобы закрыть рты сплетникам. Иными словами, он сделал это ради вас.
Хуанфу Туань поднял взгляд на мужчину перед собой:
— Объясни яснее.
— Третий и четвертый принцы еще дети, император с самого начала не рассматривал их как претендентов. Эти условия — чтобы вы со старшим принцем могли сразиться на законных основаниях. Старший принц не только родился раньше, но и его мать — нынешняя императрица. По идее, он должен быть наследником.
Но император любит вас и ценит ваш талант. Он хочет сделать вас наследником, но боится императрицы и клана Ли, а также пересудов в Поднебесной.
Именно поэтому он выдвинул эти условия перед чиновниками. Если вы победите, всем станет ясно, что вы — лучший кандидат, а рты клана Ли будут закрыты. Думаю, император уверен, что вы превзойдете старшего брата.
Хуанфу Туань встал, подошел к Тан Чи со спины, нажал ему на плечо, и его голос наполнился ледяными нотками:
— Тан Чи, ты правда вырос в горах? Не лги мне, я ненавижу лжецов!
— Откуда ты так хорошо понимаешь мысли Его Величества? Как ты узнал, что я люблю цветочный чай? Говори правду, и я не стану тебя убивать. Ты талантлив, и я питаю к тебе симпатию, позволю тебе уйти целым и невредимым. Говори! — рука принца сжалась сильнее.
— Угх… — не ожидая такого резкого поворота, Тан Чи не знал, как отвечать. От боли и страха на его лбу, несмотря на холод, выступил пот.
http://bllate.org/book/32993/4043441
Готово:
