Небо едва серело, большинство учеников Пика Мечей уже поднялись: кто-то отправился в столовую на завтрак, а кто-то готовился к сегодняшним поединкам.
Линь Жуцю помнил, что у Се Сюаньду сегодня тоже должен быть бой. Вчера тот прошел во второй тур, а значит, вскоре ему следовало заняться подготовкой, хотя в этот час он, скорее всего, еще находился в своих покоях.
По крайней мере, судя по сюжету, во время доставки утренней трапезы Се Сюаньду всегда сидел в ученической келье.
Не обращая внимания на взгляды попадавшихся по дороге учеников, он напрямик направился к дому, где жил Се Сюаньду.
Оказавшись на месте, он увидел, что Се Сюаньду как раз одевается. Похоже, тот только что вернулся после купания, и его волосы еще слегка владели.
Глядя на это, он мысленно освежил в памяти только что прочитанный сюжет, подбежал к Се Сюаньду и обнял его со спины, обвив руками его талию.
Прильнув к самому уху Се Сюаньду, он тихо произнес:
— Раз уж ты, младший брат Сюаньду, позволил мне увидеть твое тело, не сдаться ли мне тебе на милость, муж мой?
Он произнес это по-прежнему с совершенно бесстрастным выражением лица — точно так же, как в детстве заучивал наизусть канонические тексты.Если подумать, Линь Жуцю и сам искренне удивлялся. При такой липкой настойчивости Се Сюаньду умудрился терпеть его до самого конца и даже не убил. На месте Се Сюаньду он бы уже давно разнес этому прилипале голову пачкой талисманов.
Супруг, и как у него язык поворачивается говорить такое? От этого и впрямь разболелась голова.
Линь Жуцю ожидал, что Се Сюаньду немедленно начнет его прогонять — по крайней мере, в оригинальном сюжете Се Сюаньду тут же оттолкнул его и рявкнул: «Убирайся!»
Однако он ждал, но никакой реакции не последовало. Руки, обнимавшие его за талию, чуть приподнялись и шарят повыше в полном недоумении.
Неужели ошибся человеком?
Да нет, не может быть. Он отчетливо помнил, что это постель Се Сюаньду, да и развитие событий полностью соответствовало сюжету.
Он уже собрался отступить назад, как вдруг услышал голос Се Сюаньду:
— Что это старший брат Линь тут лапает?
Голос звучал хрипло, будто он что-то терпел с большим трудом.
Едва услышав этот тон, Линь Жуцю понял, что адресата он точно не перепутал. И одновременно у него вновь зародилось жгучее желание взорвать Се Сюаньду к чертям.
Нельзя ли следовать сюжету? Почему отдувается он один?
Се Сюаньду с сюжетом не считается — его балует Небесный Путь. Сам же Линь Жуцю не пойти против сюжета не может, иначе Небесный Путь тут же бросится исправлять искажения. Сын Небесного Пути полностью оправдывает свое звание.
Не отвечая на вопрос, Линь Жуцю, как и полагалось по сюжету, немного отстранился, затем шагнул прямо к Се Сюаньду и обнял его лицо к лицу.По сюжету Се Сюаньду, оттолкнув его, уже стоял к нему лицом, а тот, словно совершенно не замечая его мрачного выражения лица и желания убить, прилип к нему, как банный лист, и снова обнял — причем именно вот так, лицом к лицу.
Поскольку Линь Жуцю только что искупался, в момент объятия он почувствовал некоторый холодок и невольно съежился.
Уже наступила осень, к тому же стояло раннее утро, а Се Сюаньду еще и принял холодный душ — что тут скажешь, молодость и горячая кровь.
В тот самый миг, когда Линь Жуцю обнял его, Се Сюаньду тоже замер. Каждое его дыхание наполнял аромат Линь Жуцю — запах Духовной туши для талисманов.
Хотя он только что окатился холодной водой и его тело должно было остыть, от таких объятий Линь Жуцю ему стало даже жарковато.
Но в следующее мгновение он заметил, что Линь Жуцю зябко поёжился.
Понимая, что того, должно быть, прохватило от холода, исходившего от его собственного тела, он почти рефлекторно оттолкнул его, быстро схватил одежду и стал надевать, а обернувшись, бросил:
— Чего в конце концов добивается старший брат Линь?
— Просто хочу отдаться младшему брату Сюаньду, я ведь и вправду тоскую по твоему телу. Что же ты оделся? Или младший брат Сюаньду считает, что раз я тебя видел, то совесть нечиста? Тогда взгляни и на меня тоже, и тогда я полностью стану твоим.
Линь Жуцю зачитывал слова из сюжета и одновременно потянулся к собственному поясу.
Разумеется, по-настоящему развязывать он его не собирался — в конце концов, он не планировал на самом деле заниматься чем-то с Се Сюаньду.
К тому же, по сценарию Се Сюаньду должен был его остановить, так что раздеваться по-настоящему не было никакой нужды.
Вот только он уже положил руку на пояс, а Се Сюаньду просто отвернулся и не собирался смотреть на него, даже не думая его останавливать.
Не слишком ли быстро продвигается его сюжет? Разве он не должен был сначала остановить его, а уже потом отвернуться?
И как ему теперь следовать этому сюжету — раздеваться или нет?
Конечно, раздеваться нельзя, поэтому оставался лишь один выход: проиграть сцену заново.
Указательный и средний пальцы соединились, легко вычертив в воздухе круг, и на кончиках пальцев тут же возник Талисман Взрыва.
Он уже собирался запустить его в противника, как вдруг Се Сюаньду подал голос:
— Прошу старшего брата Линя уважать себя.
Движение Линь Жуцю замерло. Реплика совпала с сюжетом: пусть один шаг и пропустился, но слова сошлись.
Значит, можно продолжать?
Поразмыслив, он убрал Талисман Взрыва и, испытывая почву, снова обнял Се Сюаньду, легко дунув ему в затылок:
— Не хочу.
Се Сюаньду лишь почувствовал тепло, коснувшееся его шеи, и почти рефлекторно быстро оттолкнул человека, опустив голову и избегая смотреть на Линь Жуцю.
Второй фразы проваливай Линь Жуцю не дождался, но ему было все равно — судя по всему, сцена подошла к концу.Бросив утреннюю трапезу в стороне, он произнес: Сюаньду, сегодня твой поединок, я приду посмотреть. Если младший брат победит, я подарю тебе подарок, так что постарайся. Сказав это с бесстрастным лицом, он не стал задерживаться и сразу вышел.
Сцена утра была завершена, а следующая часть сюжета с его участием ожидалась как раз во время поединка Се Сюаньду.
Что касается подарка, то по сюжету он должен был раздеться догола и залезть в постель к Се Сюаньду, но лезть в постель ему совсем не хотелось.
Се Сюаньду прислушался к постепенно затихающим шагам за дверью — было ясно, что Линь Жуцю ушел. Взгляд его скользнул по оставленному на столе ящику с едой, после чего он опустил глаза на свои руки. Секунду назад он едва не коснулся Линь Жуцю, но даже без прямого контакта в памяти всплывало ощущение мягкости его тела, а в воздухе, казалось, все еще витал аромат Духовной туши для талисманов, исходящий от Линь Жуцю.
В голове стоял образ Линь Жуцю, прильнувшего к нему; тот все так же, как и вчера, произносил любовные признания, хотя в его голосе не было ни капли чувств, а поступки при этом оставались вызывающе двусмысленными.
Когда в комнату вошел Чжоу Юй, он увидел, что Се Сюаньду стоит у стены и пристально разглядывает собственные ладони, словно видит в них что-то невероятное.
Он спросил: Младший брат Се, что ты делаешь?
Се Сюаньду поднял голову, узнал Чжоу Юя, поспешно спрятал руки и покачал головой: Ничего, просто заходил старший брат Линь.
А? — Чжоу Юй не сразу нашелся что ответить, ведь он, кажется, и не спрашивал, кто здесь был.
Он был озадачен, но внимание быстро переключилось на ящик с едой, оставленный Се Сюаньду на стуле. Тот был похож на вчерашний, а раз Линь Жуцю только что ушел, значит, это подарок от него.
Поэтому он спросил: Это принес старший брат Линь?
Се Сюаньду проследил за его взглядом, увидел ящик и, опустив голову, рассеянно кивнул, не прекращая одеваться.
Чжоу Юй не мог не поразиться — Линь Жуцю поистине был настойчив. Он преследовал Се Сюаньду уже сотню лет, и всё становилось только хуже, теперь даже до еды дошло. Видимо, решил сменить кнут на пряник. Какое упорство.
Перестав смотреть на ящик, он перевел взгляд на одежду Се Сюаньду и заметил, что тот, кажется, надел ее наизнанку. Се Сюаньду, похоже, не заметил этого и продолжал невозмутимо одеваться.
Чжоу Юй не выдержал: Младший брат Се, ты, кажется, надел одежду наизнанку.
М? — Се Сюаньду повернул к нему голову, посмотрел на свой наряд и опустил взгляд. И правда: вместо изысканного узора снаружи виднелись лишь хаотичные стежки подкладки — действительно, наизнанку.
Он быстро снял верхнюю одежду, переодел ее как следует и наконец произнес: Я пойду. С этими словами он подхватил ящик с едой и вышел.
Оставшийся в комнате Чжоу Юй был в полном недоумении — что это с ним такое?
Линь Жуцю, отыграв утреннюю часть сюжета, немного приободрился, но, вспомнив, что вскоре его ждет новая сцена, снова помрачнел. Нахмурившись, он направился к главному залу.
Сегодня проходил второй этап великого состязания. В отличие от первого, где проверялась индивидуальная сила, здесь требовалось проявить навыки взаимодействия, поэтому участников делили на пары. Причем состав пар определялся не по желанию, а по жребию. На каких учеников попадешь — зависело исключительно от удачи.
Суть испытания тоже сильно отличалась от первого этапа, где из множества учеников отбирали сильнейших. Теперь противниками выступали не собратья по секте, а Демонические звери внутри иллюзии. Пройти дальше могли только те, кто успешно преодолел испытание в паре. Если один ученик погибал в иллюзии, а другой добирался до финиша, это засчитывалось как поражение.
Так секта проверяла сплоченность своих учеников. Кому-то везло, и в пару доставался соратник с того же Пика Зверей или Пика Талисманов, а кому-то — тот, с кем были давние конфликты. Тут уж все зависело от судьбы каждого.
Когда Линь Жуцю прибыл к главному залу, жеребьевка еще не началась, но вокруг уже толпилось немало учеников. В основном это были те, кто провалил первый этап и теперь стремился занять места поудобнее, чтобы наблюдать за поединками.
Прямо перед входом в Зал Святого Духа — главное здание Секты Святого Духа, внутри которого возвышалась величественная статуя первого основателя — собрались несколько старейшин и что-то обсуждали. У подножия статуи были разложены символические предметы: талисманы с Пика Талисманов, короткий меч с Пика Мечей, яйцо духовного зверя с Пика Зверей и другие знаки принадлежности к разным пикам.
Среди них, паря в воздухе, висело круглое зеркало. Размером не больше ладони, украшенное драгоценными камнями, оно ярко сверкало в лучах солнца. Однако в его глади виднелись лишь клубы тумана, и разглядеть что-либо еще было невозможно.
Линь Жуцю знал, что это такое. До прихода Се Сюаньду он сам участвовал в каждом состязании. Это зеркало называлось Зеркало Созерцания Пустоты, магический артефакт для создания иллюзий. Впрочем, оно требовалось лишь для второго этапа, а сам Линь Жуцю должен был вступить в игру только с третьего, так что особого значения этому он не придавал.
Он перевел взгляд на старейшин и увидел среди них своего наставника — Старейшину Ци.
http://bllate.org/book/32989/4042465
Готово:
