Он прошёл вперёд.
Ожидавшие вокруг ученики тоже заметили его и тут же презрительно усмехнулись.
— Чего это он приплёлся?
— А чего ещё? Опять увивается за старшим братом Се. Только старший брат Се ещё не пришёл — наверное, так от него устал, что и показываться боится.
— А я-то хотел посмотреть, как старший брат Се убивает демонического зверя. Этот старший брат Линь такой надоедливый.
Вокруг негромко зашушукались.
Народное волнение привлекло внимание нескольких старейшин.
Старейшина Ци оглянулся и с удивлением обнаружил, что прибыл его сокровища-ученик. Разве он не говорил, что не будет участвовать? С чего вдруг пришёл?
Уж не из-за этого ли сопляка Се Сюаньду?!
Как только эта мысль пронзила его голову, он счёл её крайне вероятной. Этот его ученик столько лет преследовал Се Сюаньду — с чего бы ему вдруг потерять интерес?
Нет, нужно привести его в чувство.
Он быстрыми шагами подошёл к нему:
— Разве ты не говорил, что он тебе больше не интересен? Зачем же снова заявляться на состязание? Неужели хочешь вытянуть жребий и попасть с ним в одну команду? Твой наставник не собирается тебе помогать. Лучше вспомни, сколько духовных камней твой наставник отдал Пику Мечей в качестве компенсации за тот раз, когда вы выступали в паре!
При одной мысли об этом его охватывала ярость.
Устроить переполох — пустяк, отдать духовные камни — тоже мелочь, но раскошеливаться ради Пика Мечей ему претило больше всего.
Стоило вспомнить самодовольную физиономию старейшины Лу, который ещё и приговаривал, мол, добро пожаловать в следующий раз — можете снова смухлевать, чтобы Линь Жуцю вытянул Се Сюаньду.
Не думай, будто он не понимает, к чему клонит этот старейшина Лу! Разве не к тому, чтобы их Пик Талисманов снова понёс огромные убытки?
Ни за что, абсолютно исключено. Кому угодно платить, только не Пику Мечей.
Но этот его бестолковый ученик, упрямец этакий, всем сердцем прикипел к тому парню, которому он абсолютно безразличен.
Чем больше старейшина размышлял об этом, тем сильнее злился, аж усы топорщились и глаза лезли на лоб.
Линь Жуцю, конечно же, вспомнил тот эпизод из сюжета: тогда при жеребьёвке он прибегнул к хитрости и смухлевал, чтобы оказаться в одной группе с Се Сюаньду. Вот только вместо того, чтобы расправляться с демоническими зверями, он принялся неотступно липнуть к Се Сюаньду.
Словно помешанный, он прекрасно знал, что всё это — лишь иллюзия, а в случае гибели просто вернешься в реальный мир. Его совершенно не волновал исход битвы, он стремился лишь быть ближе к Се Сюаньду и докучать ему.
Итог оказался закономерным: Се Сюаньду из-за него вылетел уже на втором этаже.
Шуму тогда поднялось немало, и его наставнику пришлось выложить Пику Мечей кругленькую сумму духовных камней, чтобы замять дело.
Вообще-то победы и поражения — дело житейское, но проблема заключалась в том, что он добился совместной команды нечестными методами. Вдобавок его на какое-то время посадили под домашний арест.
Цена оказалась высока, так что неудивительно, что его наставник так переживал.
Его собственный наставник и старейшина Лу испокон веков друг друга на дух не переносят. А почему? Да потому что в молодости они оба влюбились в одного и того же человека. И хотя в итоге никому из них ничего не светило, вражда между ними укоренилась намертво.
Поэтому его наставник вечно смотрел на старейшину Лу свысока: для него потеря духовных камней — мелочь, а вот отдать их Пику Мечей — настоящее бедствие.
Поэтому старейшина Ци заявил:
— Не буду участвовать. Просто стало скучно, вот и пришёл поглазеть.
— По мне так ты пришёл именно на этого паренька посмотреть, — старейшина Ци явно ему не поверил, решив, что тот всё ещё неравнодушен к этому парню.
Линь Жуцю беспомощно вздохнул: не верит — и не надо, сколько ни говори, толку не будет.
Однако именно такое поведение заставило старейшину Ци засомневаться:
— И правда не ради него пришёл?
— Разумеется, — подал голос Линь Жуцю. Смотреть на него он, конечно, не собирался, просто пришёл отрабатывать сюжет.
Услышав это, старейшина Ци наконец облегчённо выдохнул:
— Вот и славно. Послушай меня: этот парень — сплошное бедствие. Я с самого начала невзгодила его, сразу почуял неладное. Посмотри на себя: ты словно приворотное зелье выпил, как ни тяни — назад не вернёшь. Хорошо ещё, что у тебя хватило ума одуматься. Послушай наставника: мужчин на свете пруд пруди, нравится кто — выбирай любого на нашем Пике Талисманов!
Линь Жуцю лишь улыбнулся и ничего не ответил.
Дождавшись, пока старейшина Ци наконец умолкнет, он задал вопрос, ради которого сюда и шёл:
— Наставник, вы досконально изучили древние каноны, не доводилось ли вам слышать о чём-то способном вернуть человека к жизни из мёртвых?
— Пилюля Возвращения Души? — автоматически отозвался старейшина Ци.
Линь Жуцю покачал головой:
— Пилюля Возвращения Души помогает лишь тогда, когда плоть цела, а душа покинула тело меньше чем за полпалочки благовоний. Я спрашиваю о другом: есть ли способ вернуть к жизни того, чья плоть уже уничтожена, а душа рассеялась?
— Уничтожена плоть и рассеялась душа... Да это же абсолютная смерть! Какое тут может быть возвращение к жизни? — нахмурившись, произнёс старейшина Ци. — Хоть мы и практикуем искусство обретения долголетия, и наши тела закалены куда сильнее, чем у простых смертных, но плоть есть плоть — если она уничтожена, то уничтожена насовсем. Чего уж говорить о ситуации, когда душа рассеялась. Если такого можно спасти, это сущая чертовщина.
Слушая это, Линь Жуцю тоже нахмурился.
Значит ли это, что выхода нет?
В глубине души он и сам понимал: когда полностью разрушены и плоть, и душа, надежды не остается.
Выходит, ему тоже не убежать от сюжета и придется умереть?
Смириться с этим? Конечно, не смириться. Не знал бы ничего — другое дело, умер бы да и ладно. Но теперь, когда всё известно, как он может просто опустить руки?
Небеса будто издеваются!
Едва эта мысль промелькнула в его голове, как старейшина Ци подал голос:
— Впрочем... один способ всё-таки существует.
— М? — Линь Жуцю с недоумением посмотрел на старейшину Ци. — Какой?
Старейшина Ци уже приоткрыл рот, собираясь ответить, но вдруг вспомнил, к чему был задан этот вопрос:
— А тебе зачем знать?
— Ох, у меня есть один друг, он практиковал запретные техники, сошёл с ума и сам уничтожил свою плоть и душу. Мы дружили много лет, и мне так жаль, что он погиб столь жалкой смертью, вот я и задумался, нет ли какого средства его спасти, — Линь Жуцю нёс полную чушь с абсолютно бесстрастным лицом, не моргнув и глазом.
И хотя он откровенно врал, старейшина Ци воспринял всё всерьёз. Правда, его слегка смутило: с каких это пор у Линь Жуцю завёлся такой друг? Лишь бы не Се Сюаньду.
Впрочем, Се Сюаньду жив-здоров и даже собирается участвовать в испытании второго этажа, так что это точно не он.
Раз не Се Сюаньду, остальное не важно.
Отбросив лишние мысли, он сосредоточился на том самом способе, о котором только что вспомнил:
— Раз уж уничтожены и плоть, и душа, вернуть его к жизни поистине невероятно сложно. Но есть один выход: отыскать Священную Землю — центр сосредоточения духовной энергии неба и земли.
Используя духовную энергию Священной Земли, можно заново соткать тело, а затем с помощью этой оболочки собрать осколки души. Когда плоть и душа воссоединятся, произойдет перерождение. Но для этого нужно, чтобы в Священной Земле находился артефакт, пропитанный аурой души — то есть эта вещица должна была постоянно находиться при владельце и впитать аромат его души.
В Древнем Секретном Свитке упоминалась эта Священная Земля, и некий великий практик даже сумел её отыскать. Но всё это осталось лишь на бумаге: до сих пор, кроме того мудреца, больше никто и никогда её не находил. Не исключено, что она уже давно слилась с силой неба и земли и превратилась в одну из обычных духовных жил этого мира.
Такой исход вполне вероятен, иначе как объяснить, что её до сих пор никто не отыскал?
Линь Жуцю впервые услышал слово Священная Земля. Он мысленно прошарил весь сюжет, но не нашёл ни единого упоминания о месте с таким названием.
Это означало, что даже Сын Небесного Пути Се Сюаньду не смог обнаружить эту Священную Землю. А ему, второстепенному злодею из первой половины истории, отыскать её — всё равно что лезть на небо.
Хотя нет, лезть на небо проще. Наверное, это сложнее, чем даже вознестись.
Однако на данный момент это был его единственный шанс: даже если не найдешь, придётся искать, иначе останется только ждать смерти.
Поразмыслив так, он решил при первой же возможности отправиться в Павильон Свитков — вдруг удастся отыскать там побольше записей о Священной Земле.
Если бы можно было, он помчался бы туда прямо сейчас.
Но, вспомнив, что сюжет еще не отыгран и уйти нельзя, он сильно помрачнел и нахмурил брови.
В этот момент несколько старейшин на том конце площадки окликнули их:
— Старейшина Ци, пора призывать Зеркало Созерцания Пустоты.
Старейшина Ци поднял голову к небу: время действительно подошло.
Он уже собрался двинуться в путь, как вдруг заметил запоздавшего старейшину Лу, который лучился радостью — очевидно, накануне в ряды продвинутых учеников Пика Мечей влилось немало новичков.
Среди вчерашних счастливчиков учеников его собственного Пика Талисманов оказалось меньше всего, даже меньше, чем на Пике Пилюль. Ему пришлось долго выслушивать хвастливые речи старейшины Лу, отчего он жутко разозлился.
Старейшина Лу тоже заметил его, а заодно и Линь Жуцю.
Широко улыбаясь, он подошел ближе и заговорил:
— И младший сородич Линь сегодня здесь! Собираетесь призывать Зеркало Созерцания Пустоты?
С этими словами он громко рассмеялся:
— Хотя погодите, я забыл, младший сородич, вы же не хотите его призывать. Эх, беда с моими учениками — бестолковые все до единого, иначе у них тоже выпал бы шанс призвать Зеркало Созерцания Пустоты. Впрочем, в следующем поколении мой ученик Сюаньду наверняка сможет это сделать, ему уже недолго осталось догонять младшего сородича Линя. Вам, младший сородич, тоже следовало бы усерднее заниматься культивацией, а не забивать голову всякой ерундой.
Затем он перевёл взгляд на старейшину Ци:
— И вы хороши, старейшина Ци, как же вы его не образумите? Раньше у моего Пика Мечей никогда не было столько возможностей забирать первое место! — при этом он сокрушенно покачал головой.
Старейшину Ци чуть Кондратий не хватил: он был готов запустить пару Талисманов Взрыва прямо в голову старейшине Лу.
Тот прекрасно знал, по какой причине Линь Жуцю отказывается призывать зеркало, но всё равно явился сюда злорадствовать.
При этом старейшину снедала страшная обида: Линь Жуцю из-за нежелания привлекать к себе внимание и затмевать Се Сюаньду забросил даже призыв Зеркала Созерцания Пустоты! От этих мыслей он среди ночи просыпался в холодном поту, силясь понять, что же творится с Линь Жуцю.
Стоявший рядом Линь Жуцю видел, как его наставник от злости уже готов пустить в ход Талисманы Взрыва, и понимал, что эта история действительно мучила старика долгое время.
Нет, даже не долгое — очень долгое. Сколько раз Се Сюаньду участвовал в состязаниях, столько раз он отказывался от призыва.
Поразмыслив немного, он произнёс:
— Наставник, я запомнил всё, что вы мне говорили. Перед выходом я уже омылся и сменил одежды, так что я пойду и призову Зеркало Созерцания Пустоты.
Эти слова заставили замереть не только старейшину Лу, но и стоявшего рядом старейшину Ци.
Он разинул рот, уставившись на Линь Жуцю, явно пытаясь сообразить, действительно ли перед ним тот самый Линь Жуцю, который дни напролёт бегал за Се Сюаньду.
Но судя по всему, это был именно он. Ошеломлённый старейшина выдавил:
— Разве ты не...
Однако, не успев договорить, он резко опомнился, скосил глаза на потерявшего дар речи старейшину Лу и кашлянул.
С видом глубокого напутствия он хлопнул Линь Жуцю по плечу, изображая гордого наставника:
— Как ты знаешь, Жуцю, наставник всегда верил в тебя. Я знал, что ты полон смирения, раз пришёл ко мне за советом насчёт порядка проведения ритуала. Но ты столько лет подряд призывал его, и даже если в последние годы не делал этого из-за непредвиденных обстоятельств, наставник верит, что ты ничего не забыл. Не принимай всё близко к сердцу и не дави на себя понапрасну.
http://bllate.org/book/32989/4042466
Готово:
