Невольно вспомнив те слова, которые Линь Жуцю сказал Старейшине Ци, он понял, что тот к нему вовсе не равнодушен.
Неужели то, что было сказано тогда — правда?
В ушах всё ещё звучали презрительные слова нескольких старших братьев в адрес Линь Жуцю. Он не стал задерживаться и, развернувшись, ушёл.
Проходя мимо другой площадки для поединков, он поднял голову и бросил взгляд на бой между учениками Пика Талисманов и Пика Зверей, вокруг которого столпились ученики обоих пиков.
Он остановился, наблюдая за происходящим на арене: силы учеников с обеих сторон были равны, и они обменивались ударами с переменным успехом.
Лишь дождавшись окончания поединка, он ушёл и вернулся на Пик Мечей, а победу одержал ученик Пика Талисманов.
Проходя мимо Моста Небесного Пруда на Пике Талисманов, он остановился и повернул голову, глядя на горы, парящие в полувоздухе: окутанные легкой дымкой, горные хребты громоздились один за другим, и среди них виднелись ряды террас и дворцов, причем одна из зон была застроена особенно плотно — это были ряды домиков учеников.
Вспомнив те два Огненных Талисмана — столь драгоценную вещицу, — он решил, что непременно должен вернуть их Линь Жуцю.
Поразмыслив как следует, он ступил на Мост Небесного Пруда и направился к Пику Талисманов.
Вскоре он отыскал внутренний дворик, где обитал Линь Жуцю. Он уже бывал здесь раньше: тогда Линь Жуцю отобрал у него меч и потребовал явиться за ним лично, пригрозив в противном случае разбить его вдребезги.
При этой мысли он вновь нахмурился.
Теперь во дворе царила пустота, и вокруг росло лишь множество персиковых деревьев.
Похоже, то, что он только что слышал от старших братьев, — правда.
Он уже собрался войти, как вдруг сбоку от двора донеслись голоса.
— Старший брат Линь просто великолепен! Раздает высокоранговые Огненные Талисманы без малейшего сожаления, даже глазом не моргнув. Поначалу я думал, что старший брат Линь снова решил над нами пошутить, но никак не ожидал, что он и впрямь подарит нам Огненные Талисманы.
— И то верно! Я прежде видел Огненные Талисманы только низшего ранга — в прошлый раз на поединках заметил, как ученик Пика Талисманов использовал такой: он изрыгал пламя, до чего же мощная штука. Интересно, каков же эффект у этих высокоранговых Огненных Талисманов?
— Тебе любопытно, и мне любопытно. Почему бы тебе не испытать его?
— А почему ты сам не испытаешь? Этот талисман — не из тех, что можно использовать повторно: стоит применить, и он исчезнет. Мне жалко, не стану тратить без крайней необходимости.
— Послушайте-ка аромат туши на них! Огненные Талисманы, что дал нам старший брат Линь, наверняка нарисованы с использованием духовной туши для талисманов. Старший брат Линь так добр к нам, мы ведь всего лишь ученики внешней секты, а он проявил такую щедрость!
Радостные голоса приближались, перебивая друг друга в восхищении перед талисманами.
Се Сюаньду невольно опустил взгляд на Огненный Талисман в собственной руке. Он знал лишь, что это высокоранговый талисман, но на то, какая тушь использовалась при его создании, внимания вовсе не обратил.
Что это за духовная тушь для талисманов такая? Она что, пахучая? Очень сильная?
Он поднял свой Огненный Талисман и машинально поднес к носу, но, казалось, ничего особенного не почувствовал.
Пока он размышлял об этом, голоса во дворе стали отчетливее, и вслед за тем оттуда вышло несколько младших учеников.
Заметив это, Се Сюаньду быстро отступил в сторону.
Наблюдая, как младшие ученики шагают вниз и оживленно о чем-то болтают, он одновременно заглянул им в руки и действительно увидел у каждого по серебристой бумажной полоске с начертанными на ней рунами Огненного Талисмана.
А этих высокоранговых Огненных Талисманов у них немало.
Впрочем, никакой разницы со своими двумя он не заметил, разве что пресловутая духовная тушь.
Он снова принюхался, но по-прежнему не уловил никакого запаха. Неужели он сегодня простудился, раз ничего не чувствует?
Опустив взгляд, он посмотрел на талисман в своей руке.
— Этот старший брат, что ты здесь делаешь?
В тот же миг за спиной раздался голос младшего ученика.
Се Сюаньду обернулся и узнал одного из тех младших братьев, что только что ушли, предположив, что тот, возможно, что-то забыл.
Убрав Огненный Талисман, он произнес:
— Я пришел к старшему брату Линю.
— Ах, старший брат Линь отдыхает, — ответил младший ученик.
Се Сюаньду тут же решил не задерживаться дольше положенного и просто отложить возвращение на потом.
Бросив в ответ короткое слово, он взмыл ввысь на ветру и удалился.
Тем временем этот младший ученик тоже пришел в себя: погодите-ка, да ведь это тот самый ученик Пика Мечей Се Сюаньду, за которым так неотступно гоняется их старший брат Линь!
Он перевел взгляд со двора на удаляющегося Се Сюаньду, и на его лице тотчас застыло крайнее недоумение. Разве не говорили, что Се Сюаньду до смерти ненавидел Линь Жуцю? Так с какой стати он теперь явился его искать?
*
Покинув Пик Талисманов, Се Сюаньду вернулся на Пик Мечей. Он попал во внутреннюю секту из внешней и не был личным учеником старейшин Пика Мечей, поэтому собственного двора у него пока не было, и он по-прежнему жил в общих покоях учеников вместе со множеством других внутренних учеников.
— Младший брат Се, ты же ушел раньше всех, почему добрался только сейчас? — Чжоу Юй последовал за Се Сюаньду прямо в ученические покои и озадаченно заговорил.
Они ушли намного раньше, но в итоге он явился лишь сейчас.
Се Сюаньду оглянулся: перед ним стоял старший брат, чья кровать располагалась по соседству.
— В дороге пришлось задержаться по делам, только что вернулся, — ответил он. — А старший брат Чжоу разве не стал досматривать поединки?
— Устал до смерти, вернулся вздремнуть после обеда, — отозвался Чжоу Юй, расстилая постель и тут же заваливаясь на нее.
Повернувшись, он заметил, что Се Сюаньду уселся, скрестив ноги, словно собираясь приступить к медитации, и, вспомнив о Линь Жуцю, произнес:
— Эй, младший брат Се, сегодня этот старший брат Линь ведет себя до странного. Обычно он вечно крутится вокруг тебя, а сегодня заявился лишь тогда, когда приносил дневную трапезу, и с тех пор его и след простыл. И не подходил к тебе сегодня с обычными своими признаниями в любви... Скажи, неужели старший брат Линь передумал и увлекся кем-то другим?
Тут он даже хихикнул:
— Впрочем, если он и впрямь переключил внимание на кого-то другого, для младшего брата Се это благо. Вот только боюсь, как бы этот Линь Жуцю снова не выдумал какую-нибудь новую пакость, лишь бы нас это не задело. — С этими словами он покачал головой.
Се Сюаньду сидел с закрытыми глазами и не отвечал, думая лишь о том, что же это за духовная тушь для талисманов такая.
Судя по словам тех младших учеников, эта духовная тушь обладала ароматом, и подарил ее Линь Жуцю.
Да и те два Огненных Талисмана, что были у него самого, тоже дал Линь Жуцю, однако от них ничем не пахло.
Так что же из себя представляет эта духовная тушь для талисманов?
Поразмыслив немного, он открыл глаза и посмотрел на Чжоу Юя:
— Старший брат Чжоу, тебе случалось слышать о духовной туши для талисманов?
— О духовной туши? — Чжоу Юй, задавший вопрос в расчете на то, что Се Сюаньду поддержит разговор, никак не ожидал услышать в ответ вопрос о какой-то туши и опешил.
Он изумился вовсе не потому, что Се Сюаньду проигнорировал его слова, а оттого, что тот понятия не имел о духовной туши для талисманов.
Присмотревшись, он понял: тот действительно не знает.
Тогда он принялся пояснять:
— Это тушь, которую ученики Пика Талисманов используют для создания талисманов. Но я слышал, что ее обычно применяют для талисманов среднего и более высоких рангов, причем успешность их изготовления и мощь возрастают многократно.
— Она пахнет? — снова подал голос Се Сюаньду.
Чжоу Юй кивнул:
— Источает невероятный аромат.
— Понятно. — Се Сюаньду кивнул в ответ и, больше не произнося ни слова, закрыл глаза для медитации.
Выходит, в тех двух Огненных Талисманах, что дал ему Линь Жуцю, использовалась вовсе не духовная тушь?
Чжоу Юй, видя, что тот замолчал, остался в полном недоумении: с чего это вдруг он заинтересовался духовной тушью для талисманов? Любопытство взяло верх, и он спросил:
— Чего это ты вдруг заговорил о духовной туши?
— Услышал по дороге, стало любопытно, — небрежно бросил Се Сюаньду.
Заметив это, Чжоу Юй больше не стал расспрашивать.
*
Строчка за строчкой Линь Жуцю завершал после полудня ту часть сюжета, через которую прошел в книге.
Будучи главным злодеем, от которого Се Сюаньду на ранних этапах в Секте Святого Духа терпел столько зла, он обладал поистине неисчислимым количеством сюжетных веток, и все они сводились к тому, что его использовали по полной программе.
Оставалось лишь гадать, исчерпал ли автор фантазию на других злодеев или же его имя совпало с именем какого-то нелюбимого человека, но всю грязную и неблагодарную работу взвалили именно на него.
Ему приходилось и ресурсы поставлять, и наперегонки бежать предлагать эмоциональную поддержку, да еще и оттенять силу Се Сюаньду.
Он рассчитывал, что ему не придется участвовать в этом Большом Собеседовании, но оказалось, что он падает прямо в третий тур состязаний, где, разумеется, терпит поражение от Се Сюаньду. Тот пожинает и славу, и выгоду, а он сам — мало того что бит, так еще и вынужден преподнести этому редкостному за тысячелетия гению все блага на блюдечке.
Жалкое зрелище, поистине жалкое.
Опустив кисть, он взглянул на развернутый свиток сюжета и тяжело вздохнул.
Глядя на то, как за окном постепенно темнеет, он решил, что пора отправляться за вечерней трапезой.
Спрятав книгу, Линь Жуцю вышел из комнаты и направился на кухню: по сюжету ему предстояло отнести Се Сюаньду ужин, поинтересоваться, пришлась ли ему по вкусу дневная трапеза, и вновь излить душу в пылких признаниях.
При мыслях о тех словах у него начинала болеть голова.
В этот час на кухне было яблоку негде упасть. В Секте Святого Духа имелась общая столовая, и хотя в это время она еще не открывалась, на кухне уже вовсю кипела работа.
Множество учеников занималось подготовкой к ужину, в воздухе стоял жаркий переполох.
Завидев Линь Жуцю, все вокруг замерли в крайнем изумлении, гадая, зачем его сюда занесло.
Впрочем, они быстро вспомнили все выкрутасы Линь Жуцю за последнее время, а также то, как он в полдень носил обед Се Сюаньду — очевидно, и сейчас он явился стряпать ужин для него же.
На лицах наблюдающих тут же проступили насмешливые ухмылки: каждому не терпелось посмотреть, как же Линь Жуцю собирается готовить.
Кое-где даже послышался шепоток:
— Разве на Пике Талисманов нет своей кухни? Чего это его понесло сюда? Неужели он снова разнес кухню на собственном пике, а теперь заявился, чтобы разнести и кухню столовой?
— Кто ж его знает! Возомнил себя главным учеником Пика Талисманов, творит что вздумается, позорище одно. И что только у руководства на уме, раз до сих пор не изгнали его из секты?
— А его стряпанье вообще съедобно? Как бы не перевести продукты попусту. К тому же старший брат Се даже не смотрит в его сторону, а он все увивается.
— На то он и бесстыдник — все его гонят, а он навязывается.
Шепотки не стихали, режа слух.
Линь Жуцю, разумеется, слышал каждое слово отчетливо, но не обращал внимания, лишь разглядывая уже готовые и выставленные напоказ блюда.
Все эти кушанья выращивались прямо на территории секты и орошались водой из Духовного Источника, а потому таили в себе мощную духовную энергию.
Даже те ученики, что уже перешли на этап Инь-Ян и не нуждались в обычной пище, все равно заглядывали сюда поесть не ради вкуса — чистая духовная энергия служила прекрасным подспорьем в культивации и питала тело.
Линь Жуцю повернулся к стоявшему рядом младшему ученику:
— Я могу взять одну порцию? — с этими словами он протянул ему Водный Талисман.
Неожиданно окликнутый младший ученок замер, а завидев протянутый Водный Талисман, и вовсе почувствовал себя так, будто ему под ноги свалилось золото.
Едва опомнившись, он в тот же миг схватил талисман и выпалил:
— Можно, конечно! Старший брат Линь, берите что хотите.
http://bllate.org/book/32989/4042461
Готово:
