Цзя-гэ, заводи мотор. Цяо Суму не хотел и слушать, сразу же подгоняя водителя.
Вжж, вжж.
Мотоцикл сорвался с места, взметая облако пыли и выхлопных газов прямо в лицо Гу Хэ.
Гу Хэ закашлялся, и его лицо мгновенно почернело.
Вот чёрт, крепкий же орешек попался.
— Молодой мастер, — заметив это, молча подал голос человек в чёрном по имени Сяо Хэй.
— Я ещё жив, — с недовольством бросил Гу Хэ и направился к машине.
— Молодой мастер, раз вы так любите этого уголовника, может, мне прямо сейчас привязать его, привезти к вам, подсыпать что нужно и отправить в вашу комнату? — бесстрастно предложил Сяо Хэй с предельно серьёзным выражением лица.
Гу Хэ слегка нахмурился, и на его лице читалось полное молчание: — В какую эпоху мы живём, чёрт возьми, чтобы заниматься этим насильственным принуждением к любви?
— Слушаюсь. Молодой мастер прав, — отозвался телохранитель Сяо Хэй.
Усевшись на заднее сиденье, Гу Хэ прикрыл глаза, погрузившись в раздумья, и заговорил с Системой.
Система, что такое показатель мужской добродетели?
— Показатель мужской добродетели означает, что после выполнения заданий хост получает соответствующее количество очков добродетели в зависимости от оценки. Однако, если хост будет ветреным и не станет соблюдать мужскую добродетель, очки будут вычтены, — ответила Система.
Для чего нужны очки мужской добродетели?
— Накопив определённое количество очков, можно будет вернуться в свой прежний мир.
Глава 2
Семья Ло обладала огромными богатствами и властью. Будучи единственным сыном семьи Ло, Ло Юань прекрасно разбирался во всевозможных развлечениях и удовольствиях, но при этом не забрасывал ни учёбу, ни дела компании. В конце концов отец перевёл его в одно из подведомственных мелких предприятий на должность генерального директора для приобретения опыта.
Однако Гу Хэ вовсе не собирался проявлять такое же рвение. Это всего лишь мир романа, и у него нет ни малейшего желания тратить время на ненужные дела.
Поручив секретарю выяснить, где сейчас остановился Цяо Суму, сам он сначала вернулся в поместье семьи Ло. Царапины на его шее было трудно скрыть, и, естественно, ему задали вопросы.
Гу Хэ лишь отмахнулся, сказав, что всё в порядке.
За длинным столом по обе стороны сидели Ло Жун и Ло Синь — две красавицы совершенно разных стилей.
У Ло Жун были длинные чёрные прямые волосы, на ней было надето белое платьице — она походила на чистый лотос, уединившийся вдали от мирской суеты.
У Ло Синь же волосы вились крупными волнами, а сама она была облачена в красное платье, словно нарочно идя наперекор Ло Жун, напоминая колючую розу.
Глава семьи сидел во главе стола, опустив голову и сосредоточенно разрезая стейк, с суровым выражением лица напоминая патриарха древнего феодального клана.
Он делал вид, будто вовсе не замечает скрытого напряжения и подводных течений между остальными. Мать же держалась с утонченной роскошью, её макияж источал высокомерие, а каждый волосок излучал благородство.
Гу Хэ занял своё место и с интересом наблюдал за перепалками между ними. К счастью, в реальной жизни семья Гу тоже принадлежала к высшему свету, и к подобным интригам и подковёрной борьбе ему было не привыкать.
Иначе человек со стороны точно не смог бы удержать контроль над обстановкой в такой ситуации.
— Брат, зайди сегодня вечером ко мне в комнату, я намажу тебе шею мазью, — в глазах Ло Жун блеснул влажный мягкий свет, выдавая предельную нежность и глубокую привязанность.
Когда выяснилось, что она фальшивая наследница, поначалу Ло Жун очень испугалась, поэтому всячески подлизывалась и угождала семье Ло. Но позже она заметила, что отношение домочадцев к ней не изменилось, а Ло Юань и вовсе стал относиться к ней еще лучше.
Постепенно она становилась всё более дерзкой, а её попытки загнать Ло Синь в угол и унизить — всё более явными. На какой бы факультет ни поступала Ло Синь, Ло Жун норовила последовать за ней, чтобы во всём соревноваться.
А теперь всё и вовсе дошло до борьбы за одного и того же жениха.
Гу Хэ еще ничего не успел ответить, как раздался насмешливый фырк. На лице Ло Синь отчетливо проступила саркастическая гримаса, яркие алые губы скривились в холодной улыбке, однако ругать его прямо, как раньше, она не стала.
Но взгляд, которым она смотрела на Гу Хэ, вовсе не был похож на взгляд сестры — свирепая злоба и затаенная обида скрывались в глубине её темных зрачков.
В сердце Гу Хэ мелькнуло подозрение. В книге характер Ло Синь описывался скорее как образ глупой злодейки с выдающимися внешними данными. В подобных ситуациях она неизменно срывалась на сарказм и грубую, неприятную брайню, каждый раз заставляя Ло Юаня полностью разочаровываться в ней.
Со временем он охладел к этой настоящей сестре.
Но на этот раз она не произнесла ни слова, только взгляд её заставлял собеседника чувствовать себя неуютно.
— Не нужно, я договорился с семейным врачом, — прохладно отказался Гу Хэ, неторопливо утоляя голод.
— Хорошо, брату всё же стоит беречь себя, — лицо Ло Жун на мгновение застыло, но тут же на нём вновь расцвела мягкая улыбка, а голос стал сладким, словно сахарная вата.
Она наивно полагала, что он отказывается из-за ревности к её недавним знакам внимания в адрес Фан Шицзэ, и даже испытывала некоторое умиление, ведь в глубине души он любил её.
Гу Хэ оставил это без комментариев. Вообще-то у него была собственная квартира за пределами поместья, но правила требовали обязательного совместного ужина по пятницам. К тому же девушкам до замужества категорически запрещалось жить отдельно.
Таковы были законы, установленные семьей Ло, где дочерей рассматривали исключительно как товар для заключения выгодных союзов, а девственность считалась самым ценным свадебным подарком.
Эта феодальная идеология застряла где-то во времена династии Цин.
Гу Хэ не сомневался, что, оставляя Ло Жун в доме, глава семьи Ло руководствовался вовсе не родительской любовью — скорее всего, рассчитывал выторговать для себя побольше выгоды.
— Отец, я поеду назад, дела в компании еще не закончены, — закончив ужин, Гу Хэ поднялся из-за стола и обратился к Ло Тяню.
— Мм, ступай, — Ло Тянь относился к нему весьма благосклонно, всеми силами пытаясь вырастить из него своего преемника, и проявлял немалое попустительство. На беспорядочные гуляния Ло Юаня на стороне он предпочитал закрывать глаза.
— Брат, подожди меня, у меня есть для тебя кое-что, — остановила его Ло Жун и, взяв под руку, увлекла за собой на улицу, словно желая скрыть от посторонних глаз их маленький секрет.
Ло Тянь лишь приподнял веки, не сказав ни слова. Ло Жун была девушкой с головой на плечах, так что беспокоиться о ней не стоило — её как раз можно использовать в качестве пешки, чтобы закалить его еще не до конца созревшего сына.
Ло Синь сидела на диване, обхватив руками обнаженные до плеч белые плечи, и провожала взглядом удаляющуюся пару. В её глазах мерцал леденящий холод.
http://bllate.org/book/32970/4040197
Готово:
