— Я договорился насчет психиатрической больницы. — Доворив, Пэй Шэн отпустил его руку, а Гу Линь обернулся и умоляюще посмотрел на него.
Но тот лишь с холодным безразличием натянул медицинскую маску, прикрыв свое холодное и красивое лицо, отчего оно стало казаться еще более суровым: — Гу Линь, мы всегда использовали друг друга, не цепляйся за меня.
Его голос звучал очень тихо, заставив Гу Линя ощутить скрытую угрозу.
Использовали друг друга?
Гу Линь смотрел на решительную удаляющуюся спину Пэй Шэна, исполненную холодного безразличия, и смутно чувствовал, что Пэй Шэн, кажется, в курсе того, что натворил прежний владелец тела.
*
В конце концов Гу Линь провел два дня на больничной койке в психиатрической лечебнице, пересчитывая нули на своем балансе и собирая по крупицам уцелевшие воспоминания прежнего владельца тела, чтобы привести свои дела в порядок.
Его нынешнее положение было незавидным: Чэн Чжицин раньше использовал его, чтобы выкрасть кое-какие коммерческие документы Пэй Шэна, а теперь, когда Пэй Шэн обанкротился, он оказался для Чэн Чжицина лишь отработанным материалом. Пэй Шэн же швырнул ему пять миллионов и велел катиться.
По логике вещей, он действительно должен был взять эти пять миллионов и катиться на все четыре стороны.
Вот только он обнаружил, что при нем, помимо банковской карты, которую ему подкинул тот сальный мужик, удостоверения личности и телефона, была лишь коробочка с карманными часами.
Банковская карта, на которую поступили пять миллионов, при нем отсутствовала.
Судя по сюжету и настройкам книги, прежний владелец тела, во всем потакавший своей матушке, судя по всему, опасался Пэй Шэна: он открыл счет по паспорту матери и отдал карту ей, не оставив себе даже пин-кода.
Впрочем, та женщина, скорее всего, тоже не знала пин-код, и эти деньги до сих пор оставались нетронутыми.
Но докопаться до точной причины он так и не смог.
На третий день его наконец выписали из больницы, причем при оплате выписки ему сообщили, что всё уже давно оплачено, да еще и осталась сдача.
Зажав в кулаке оставшуюся тысячу, он стоял у крыльца практически пустого здания психиатрической лечебницы, сунув руки в рукава и не совсем понимая, куда ему теперь податься.
Мать прежнего владельца была заядлой игрокóм, ее днями напролет было не сыскать, и появлялась она лишь тогда, когда у нее кончались деньги. Рассчитывать на эту матушку, неведомо в каком углу пропадающую, было куда глупее, чем надеяться, что Пэй Шэн прельстится его смазливой мордашкой.
Он задрал голову, глядя на уходящие в небо небоскребы среди высоток — когда-то это были владения семьи Пэй, а теперь они принадлежали семейству Чэн.
Семья Пэй обанкротилась, все родственники и прихлебатели клана Пэй сбежали за границу с награбленными деньгами, свалив все проблемы на плечи Пэй Шэна, и даже собственный отец отвернулся от него.
Куда подался в одиночку Пэй Шэн, тоже было неизвестно.
Он разблокировал телефон, открыл WeChat — не осталось ни единого человека, с которым можно было бы связаться.
Бывшие «дружки-приятели» прежнего владельца занесли его в черный список едва ли не в тот момент, когда Пэй Шэн обанкротился.
Пэй Шэн, разумеется, тоже заблокировал его.
В сердце Гу Линя вновь всколыхнулось чувство одиночества — в его прежнем мире в вечер смерти матери он испытывал точно такие же чувства.
Заметив лоток с крахмальными сосисками, он вприпрыжку подбежал к нему и широко улыбнулся: — Хозяин, с десяток крахмальных сосисок, пожалуйста!
Теперь у него есть деньги, и он наконец-то сможет исполнить свою мечту — держать в руках сразу десять крахмальных сосисок!
Быть богатым — значит испытывать самое глубокое одиночество...
Вооружившись десятью сосисками, он радостно направился к полицейскому участку.
Он идет заявлять о находке!
В темном жилище Пэй Шэна изначально раздавался лишь шум работающих системных блоков трех компьютеров, как вдруг в этой тишине прозвучал резкий телефонный звонок.
Пэй Шэн, ровно вытянувшись на кровати, резко распахнул глаза.
Его зрачки были налиты кровью, по вискам скатывались капли холодного пота, а грудь тяжело и судорожно вздымалась.
Он протянул руку за таймером и взглянул на время: проспал тридцать минут, чуточку лучше, чем вчера.
Телефон продолжал звонить. Он взял трубку, и его голос звучал хрипло: — Кто это?
— Здравствуйте, господин Пэй, вас беспокоят из отделения полиции на улице Юлинь. Кто-то подобрал важную вещь, которую вы потеряли, пожалуйста, зайдите забрать ее как можно скорее.
— Какая вещь? — Пэй Шэн приподнялся, самочувствие у него было скверное, а губы слегка побледнели.
— Карманные часы, внутри них также есть фотография.
Пэй Шэн резко вскинул голову и долго молчал, прежде чем бросить: — Выбросьте их.
С этими словами он оборвал вызов. Вокруг него простиралась лишь темнота.
Шаря на прикроватной тумбочке, он нащупал леденец, развернул его и закинул в рот, после чего машинально принялся складывать развернутый фантик.
Когда крошечный фантик превратился в бумажного журавлика, он положил его на стол. В темноте эта пестрая полупрозрачная обертка не излучала ни малейшего света.
Пэй Шэн поднялся, накинул верхнюю одежду и все же вышел из дома, сел на велосипед и покатил в полицейский участок на улице Юлинь.
К моменту его прибытия уже смеркалось. Подойдя к дверям участка и толкнув их, он сразу увидел одиноко сидящего Гу Линя.
Гу Линь уже клевал носом, но, услышав шум, повернулся, заметил Пэй Шэна в маске и мгновенно просиял от восторга: — Пэй Шэн!
Глава 2
Пэй Шэн, казалось, даже не глядя на него, прошел мимо и направился к окошку дежурного.
— Я Пэй Шэн.
Девушка-дежурный полистала журнал записей: — Пришли за своими карманными часами?
— Угу, — кивнул Пэй Шэн.
Девушка достала из ящичка коробочку и с улыбкой произнесла: — Их принес тот молодой красавчик, сказал, что они ваши.
Пэй Шэн перевел взгляд на Гу Линя, и во взгляде его мелькнула опасная нотка.
Гу Линь втянул голову в плечи и, опираясь на крохи оставшихся воспоминаний прежнего владельца, постарался сделать все, чтобы не сыграть в ящик раньше времени: — Просто при обыске виллы я увидел их, решил, что вещь ценная, вот и подобрал. Только их одни и подобрал.
Пэй Шэн взял коробочку, открыл ее и бросил взгляд внутрь — это действительно была пропавшая давным-давно вещь.
— Этот паренек все это время ждал, пока вы придете. Вы хоть поблагодарили человека? — Дежурная была не чужда симпатии к Гу Линю, угостившему ее сосисками.
К тому же, глядя на его смазливую мордашку и милый нрав, она невольно беспокоилась, как бы его здесь не обидели.
Пэй Шэн ничего не ответил, забрал вещь, поблагодарил дежурную и развернулся, чтобы уйти.
— Сестричка, я пошел! — Гу Линь помахал дежурной рукой и поспешно бросился следом.
Он уже было подумал, что эта безделушка и впрямь бесполезна, и даже приготовился ночевать в отделении полиции.
Теперь же, когда появился Пэй Шэн, он увязался за ним хвостиком, бормоча на ходу: — Пэй Шэн, я исправился, без тебя я совсем пропал в этом мире. Ну хоть ради нашей бывшей плотской связи сжалишься, а?
Шаги Пэй Шэна споткнулись: — Плотской?
— А? Разве я недостаточно хорош в деле? Недостаточно западаю в душу, чтобы ты потерял голову? — Он выпятил грудь, мысленно отмечая, что теперь он вовсе не тот загорелый и грубый работяга, а изнеженный белокожий красавчик.
Уж в собственной телесной привлекательности для того, чтобы подсадить Пэй Шэна на крючок, он был уверен.
Пэй Шэн: «...»
Его взгляд, полный недоумения, скользнул по лицу парня и замер на его глазах.
Он увидел... кристально чистую глупость.
Он... не он.
Пэй Шэн снова отвернулся. Шагая своими длинными ногами вперед, он слышал, как пристроившийся сзади хвост не унимается: — Смилуйся, приюти меня, приюти!
Но Пэй Шэн и впрямь походил на бездушного NPC, для которого ходьба была заложена в самой программе.
Пока наконец Пэй Шэн не остановился перед электроскутером марки Yadea. Достав из кармана брюк ключи, он нажал на брелок — раздался писк, и фары замигали.
У Гу Линя отвисла челюсть: «...» Впервые видит такое реалистичное банкротство.
Пэй Шэн тем временем невозмутимо уселся на сиденье, надел шлем и бросил на него косой взгляд, словно безмолвно призывая одуматься: — Все еще увязываешься?
Гу Линь восторженно кивнул: — Я поведу!
Кататься на электромопеде — это его профиль!
В итоге Пэй Шэн был аккуратно, но настойчиво вытеснен его задницей с водительского места. Нацепив шлем, Гу Линь с искрами и молниями рванул с места и вскоре притормозил перед подъездом обветшалой старой многоэтажки.
Пэй Шэн молча загнал скутер на замок и, даже не подумав сказать Гу Линю следовать за ним, направился прямиком в темный подъезд.
Этот жилой комплекс был очень старым, в нем даже отсутствовал лифт, а в подъезде, казалось, вообще не было лампочек — хоть глаз выколи.
Войдя следом за Пэй Шэном, Гу Линь поспешно топнул ногой, и на лестничной клетке загорелся тусклый свет, выхватив вытянутую тень Пэй Шэна.
— Тут топать надо, свет звуковой, — бросил сзади Гу Линь и для верности еще пару раз топнул. Лампа времен доисторического застоя затрещала и, издав глухой щелчок, окончательно погасла.
Гу Линь: «...» Что за паршивые лампы!
— Аккуратней, смотри под ноги, не оступись. — Гу Линь машинально протянул руку, чтобы нащупать перила, и чуть не промахнулся мимо ступени, как вдруг сверху упал луч телефонного фонарика.
Пэй Шэн стоял на несколько ступеней выше, с равнодушным видом окинул его взглядом и двинулся дальше.
Гу Линь сразу расшифровал этот взгляд как призыв шевелеветься быстрее.
Он тут же бодро припустил за ним: — А на каком этаже твоя квартира?
Добравшись до третьего этажа, Пэй Шэн отпер железную дверь квартиры 302, сплошь оклеенную мелкими объявлениями, и щелкнул выключателем у входа. Внутри оказалось вовсе не так убого, как снаружи: пол был устлан теплыми деревянными досками, создававшими уютную атмосферу.
Опасаясь, что Пэй Шэн захлопнет дверь перед носом, он протиснулся в щель.
Пэй Шэн молча переобулся, указал рукой по сторонам и выпалил скороговоркой: — Туалет, кухня, кабинет, твоя постель.
Проследив за его указательным пальцем, Гу Линь обнаружил диван.
Гу Линь: — ? Погодите, братец, а у вас тут содержание любовников теперь такое аскетичное?
— Угу, — кивнул Пэй Шэн и указал на балкон: — Запретная зона.
— Почему?
— Там свирепый пёс. — Едва Пэй Шэн произнес это, как из-за стеклянной балконной двери донесся яростный собачий лай.
Крупный золотистый ретривер безумствовал по ту сторону стекла, яростно заливаясь лаем на Гу Линя.
Гу Линь задрожал всем телом, хлопнул в ладоши и мысленно одобрил: отличное табу!
— Куда угодно, только не в мою комнату. — Бросив это, Пэй Шэн направился к единственной в квартире спальне.
Глядя на закрывающуюся дверь, Гу Линь в очередной раз прочувствовал его ледяное равнодушие.
Повернувшись к балкону, он увидел, что свирепый пёс продолжает лаять.
— Гав-гав-гав! — бесчинствовал пес.
— Эй, а вот и не дотянешься, — самодовольно завилял задом Гу Линь перед разъяренной собакой, после чего принялся озираться по сторонам.
Планировка у квартиры оказалась весьма неплохой. Глянув на часы — было уже семь вечера, — он открыл холодильник и обнаружил там аккуратно расставленную лапшу быстрого приготовления.
Марки Kangshifou, Tongyi, Baixiang — всё было расставлено с поразительной гармонией в три аккуратных ряда: верхний, средний и нижний.
— И впрямь одарил вниманием каждую тварь по паре, — хмыкнул он.
Заглянув в морозильную камеру, он обнаружил там абсолютную пустоту — лишь одинокий бумажный журавлик из фантика мирно покоился на средней полке.
Любопытства ради достав его и рассмотрев, он выпрямился и тут же заметил на верхней крышке холодильника еще несколько таких же бумажных журавликов, сложенных из фантиков.
http://bllate.org/book/32960/4038374
Готово:
