Он сначала доверху налил Жун Чжао чашу, и Жун Чжао перевёл взгляд вниз, замирая на мгновение.
Костяшки пальцев У Цзяньху, державшего винный кувшин, были чётко очерчены, ладонь широкая и сильная, а вены на тыльной стороне ладони Жун Чжао поглаживал сотни и тысячи раз, изучая до мельчайших деталей.
У Цзяньху, словно что-то почувствовав, приподнял глаза и посмотрел на него.
При соприкосновении взглядов они на миг замерли, запечатлевая друг друга в глубине глаз.
— Глава Секты У, неужели ты из уважения лично пожаловал на юбилейный банкет Сяо Жуфэна? — Си Янь совершенно не заметил скрытого между ними тайного напряжения. — Раз уж ты явился, остальные главы и лидеры сект, что изначально не собирались ехать, пожалуют сюда, боюсь, непременно.
У Цзяньху отвёл взгляд и легко улыбнулся:
— Младший господин Юньцзэ тоже здесь, как же я мог не проявить уважения.
Налив вина им обоим, У Цзяньху жестом предложил:
— Попробуйте.
Си Янь первым поднял чашу, осушил её до дна и причмокнул губами:
— Отличное вино.
У Цзяньху неторопливо сделал маленький глоток и произнёс:
— Вино-то хорошее, но до персиковой росы не доросло.
Си Янь поинтересовался:
— Что за вино такое — персиковая роса?
Взгляд У Цзяньху снова упал на Жун Чжао:
— Я сам его сварил. Прекрасное вино.
В глазах Жун Чжао не было и ряби, У Цзяньху снова протянул руку, приглашая:
— Отведай, пусть это будет моим искуплением вины перед младшим господином Юньцзэ.
Си Янь опешил:
— Глава Секты У, неужели ты чем-то обидел моего Старшего братушку?
У Цзяньху смотрел только на Жун Чжао:
— Да.
Он искупал вину за тот испытующий удар мечом, когда они выходили из иллюзии, хотя вряд ли в этом было много искренности.
Под таким его пристальным и тяжёлым взглядом Жун Чжао наконец поднял чашу и сделал глоток.
— Ну как? — спросил У Цзяньху.
Осушив чашу до дна, Жун Чжао столь же бесстрастно произнёс:
— До персиковой росы не доросло.
Он не был любителем выпивки, и это вино для него даже хорошим назвать было нельзя — оно действительно шло ни в какое сравнение с персиковой росой.
Си Янь озадаченно спросил:
— Старший братушка, неужели ты раньше пробовал вино, которое лично сварил Глава Секты У?
Жун Чжао оставил его вопрос без внимания, а У Цзяньху тоже промолчал, вместе с ним осушив вино в своей чаше.
Поставив чашу на стол, Жун Чжао кивнул Си Яню:
— Пойдём, возвращаемся.
Си Янь немного заартачился, но повода остаться больше придумать не смог.
Когда они поднимались, У Цзяньху внезапно произнёс:
— Младший господин Юньцзэ, не сможешь ли ты уделить мне пару минут для беседы наедине?
Жун Чжао остановился.
Си Янь смутно почуял неладное и, оглядываясь на каждом шагу, спустился вниз первым.
Двери комнаты закрылись. У Цзяньху по-прежнему сидел на прежнем месте, запрокинув голову и глядя на стоявшего перед ним человека, а в его голосе звучала почти легкомысленная нотка:
— Жун Чжао, ты был неправ в том, что сказал только что, ведь тебя как раз и не хватало.
Жун Чжао сжимал в руке еще не обнаженный Меч Юньцзэ и смотрел на него сверху вниз.
Мгновение спустя он протянул вперёд свой длинный меч, и рукоять легко коснулась груди У Цзяньху:
— У Цзяньху, с какой стати мне тобой восхищаться?
У Цзяньху поднял руку и перехватил рукоять — казалось, нефрит ещё хранил тепло ладони Жун Чжао.
С чувством фаталистичного сожаления он произнёс:
— Ну тогда ладно.
Жун Чжао невозмутимо отвёл меч, бросил на него косой взгляд и повернулся, чтобы уйти.
Двери комнаты отворились и снова затворились. У Цзяньху осушил последний глоток вина в чаше, проводил взглядом удаляющуюся внизу фигуру, на секунду замер и вдруг рассмеялся.
В тот же день в северном саду Императорского Дворца Цянъи устроили банкет, чтобы смыть дорожную пыль с прибывших поздравить с юбилеем адептов Бессмертных Сект.
Правитель же Сяо Жуфэн на пиру не присутствовал: он высоко ценил собственный статус, к тому же являлся надзирателем от Союза Бессмертных, а потому до самого начала празднества предпочитал не показываться на глаза.
Даже когда явился лично глава столь крупной секты, как У Цзяньху, встречать его вышли лишь несколько особо приближенных принцев.
— Сяо Жуфэн слишком высоко задирает нос, возомнил себя владыкой Союза Бессмертных, раз даже главу Секты Меча Хаолань ни во что не ставит.
— Он, наверное, считает себя старшим по отношению к этому Младшему Главе Секты У. Будь жив старый глава и явись он самолично, посмел бы Сяо Жуфэн вести себя столь нагло?
Кто-то выругался вполголоса, кто-то отнёсся к этому с презрением.
У Цзяньху, хоть и был уязвлен в своем достоинстве, ничуть не расстроился: за столом он обменивался чашами с гостями, непринужденно беседовал и смеялся, излучая невероятное обаяние.
Жун Чжао не испытывал интереса к подобным сборищам, выпил пару чаш вина и собрался возвращаться, однако Си Янь вдруг поднялся с места и с чашей в руке направился к У Цзяньху.
Видя, как оживленно они беседуют, Жун Чжао с холодным безразличием отвёл взгляд и покинул пир первым.
Когда У Цзяньху скосил глаза в сторону, фигура Жун Чжао уже скрылась за дверьми главного зала, растворяясь в сиянии яркой луны.
Он мысленно посетовал на упущенную возможность и, задумчиво оглаживая пальцем край винной чаши, погрузился в раздумья.
— Глава Секты У.
Си Янь заговорил, и в его глазах теплилась надежда:
— Если в будущем представится возможность, не мог бы Глава Секты У уделить мне время и наставить в искусстве владения мечом?
У Цзяньху усмехнулся:
— С чего вдруг я? Мастерство твоего Старшего братушки в пути меча восхваляют все вокруг, почему бы тебе не обратиться за советом к нему?
— На пути меча вы с моим Старшим братушкой стоите друг друга, каждый силен по-своему, и мне, конечно, хочется почерпнуть побольше знаний, — бесстыдно заявил Си Янь.
У Цзяньху дал уклончивый ответ, лениво попивая вино:
— Посмотрим.
Когда Си Янь вернулся, Жун Чжао как раз велел воскурить благовония и собирался погрузиться в медитацию.
Снаружи донесся смех Си Яня, и в ту же секунду в дверь постучали.
— Старший братушка, я могу сказать тебе пару слов? — не дожидаясь ответа, Си Янь толкнул дверь и вошел.
В глазах Жун Чжао на миг промелькнуло раздражение, но он легко приподнял веки:
— Что-то случилось?
Си Янь подошел к столу, сел, сам налил себе воды, жадно сделал несколько глотков, а затем, утерев рот рукавом, произнес:
— Вино и вправду такое жгучее, и чего люди находят в выпивке, почему она так всем нравится?
— Ты же и сам днем пил, раз не переносишь вино, зачем снова притрагивался? — Жун Чжао сменил позу, откинувшись на спинку кушетки, и прикрыл глаза, дабы собраться с мыслями.
Си Янь покрутил глазами и с ухмылкой сказал:
— Разве не ради того, чтобы перекинуться парами слов с этим Главой Секты У? Старший братушка, вы ведь знакомы с ним уже давным-давно, верно? Я слышал, между вами вечно какое-то соперничество, это правда?
Жун Чжао промолчал, но под опущенными реками помимо воли всплыли воспоминания о прошлом.
Они с У Цзяньху действительно питали друг к другу неприязнь, возможно, просто не сошлись характерами от рождения. Конфликт между ними завязался еще с самого первого столкновения, и, зная о скверном нраве этого человека, Жун Чжао презирал его, впрочем, У Цзяньху, судя по всему, относился к нему точно так же.
Но три года, проведенные в иллюзии, всё же изменили кое-что: тихонько пылающее запястье и нестабильность душевных сил то и дело напоминали ему, что даже будучи фальшивкой, та жизнь лишила его возможности оставаться беспристрастным.
Как же это надоело.
И тут под руку подвернулся этот бестолковый Си Янь, продолжавший докучать ему под ухом:
— Старший братушка, а мне вот кажется, что Глава Секты У вполне неплох. Может, между вами какое-то недоразумение? Или ты предвзято к нему относишься? Теперь-то он Глава Секты Меча Хаолань, а ты вечно смотришь на него хмуро, посторонним людям неизбежно придется судачить и строить догадки, к тому же...
http://bllate.org/book/32959/4038207
Готово:
