Лэн Ци задумчиво посмотрел на притихшее живое существо, которое лежало на руках у Юнь Цинъу.
Как бы то ни было, он непременно должен был в самый кратчайший срок забрать Внутреннюю Жемчужину — эта вещь принадлежала по праву ему.
— Есть ли способ помочь ей быстрее пройти Формирование Золотого Ядра?
Юнь Цинъу со сложным выражением лица посмотрел на младенца в своих руках. Пока это ограничение не будет снято, он не сможет лично изгнать демонов и покарать зло в лице Лэн Ци.
— Есть.
Божество Феникс на долгое время засомневалась. Она многозначительно взглянула на Юнь Цинъу и Лэн Ци, словно подбирая нужные слова.
Лэн Ци выказал нетерпение:
— Что нужно сделать?
Божество Феникс отвела взгляд:
— Рождение этого ребенка слишком необычно. До Формирования Золотого Ядра кровным родственникам необходимо подпитывать его энергией посредством Парного культивирования — по крайней мере раз в месяц. Иначе ребенок окажется в смертельной опасности, и тогда родители, разделяющие с ним общую кровь, тоже понесут тяжелейший урон: в худшем случае это угрожает жизни, в лучшем — полностью уничтожит уровень культивации. Поэтому...
Взгляд Юнь Цинъу помрачнел.
Лэн Ци сильнее сжал в руке меч.
Донельзя нежные, тягучие ощущения из сна и обжигающее дыхание у самого уха, словно заклинание, неудержимо нахлынули на него.
Божество Феникс не заметила перемены в настроении двоих и с безмятежным видом подлила масла в огонь нарастающего напряжения:
— Так что, если вы хотите ускорить этот процесс, возможно, вам стоит увеличить количество сеансов Парного культивирования.
Сказав это, она взглянула на обоих и, наконец ощутив накалившуюся до предела атмосферу, вовремя добавила:
— Существует два способа такого культивирования. Если не хотите действовать физически, можно выбрать общение посредством Единения душ, только и соответствующий эффект несколько ослабнет. Вы должны...
— Мечтай!
Словно потеряв последние крохи терпения, Лэн Ци резко изменил направление движения руки, и мягкий меч, до этого висевший у шеи Божества Феникс, мгновенно взметнулся, окружая кольцом Юнь Цинъу.
Юнь Цинъу, прижимая к себе ребенка, отпрыгнул в сторону. Ярость и стыд смешались воедино, вспыхнув от малейшей искры, и он взмахнул вверх длинным копьем.
— Сдохни!
Копьем он всколыхнул безмятежность горных вершин, и вокруг вмиг стало холодно, как в ледяном погребе. Пропитанное гневом копье устремилось сверху вниз прямо на голову Лэн Ци.
— У-а-а-а-а!
Громкий и горестный плач вновь раскатился между небом и землей.
Бух!
Только что готовые сцепиться не на жизнь, а на смерть противники снова синхронно и близко познакомились с землей. Они приподняли головы и с ненавистью посмотрели друг на друга, желая лишь одного — чтобы соперник прямо сейчас обратился в прах. Но из-за спин у них непроизвольно высунулись хвосты: красный и белый тесно переплелись, укутывая плачущего ребенка.
Юнь Цинъу сквозь зубы попытался успокоить малыша:
— Тише, не плачь, папа с твоей мамой просто шутят.
Лэн Ци свирепо посмотрел на Юнь Цинъу с фальшивой улыбкой и, взмахнув другим хвостом из-за спины, со всего маху хлестнул Юнь Цинъу по лицу:
— Это ты здесь мама?
Терпя жгучую боль на щеке, Юнь Цинъу крепко зажмурился.
Только у тебя вечно столько хвостов...
Закутанный в самую серединку младенец с любопытством ухватился ручонками за оба хвоста и, агукая, удовлетворенно рассмеялся, прекратив плакать.
Вынужденные до этого лежать на земле меч и копье слегка качнулись, вновь обретая бодрость, и с нетерпением вернулись в руки своих хозяев.
Увидев, что оба наконец унялись, Божество Феникс подошла поближе. Ее взгляд упал на возившегося ребенка, а затем она перевела глаза на Лэн Ци и Юнь Цинъу, слегка посерьезнев:
— Если вы хотите решить проблему, вам нужно как можно скорее научиться контролировать свои эмоции. До Формирования Золотого Ядра ребенок чрезвычайно чувствителен к вашему настрою: стоит ему почувствовать убийственный умысел друг к другу, как он тут же попытается вмешаться по-своему.
Оковы на теле рассеялись. Лэн Ци взмахом хвоста подтянул ребенка к себе, поднялся на ноги и зашагал прочь, не оглядываясь.
Юнь Цинъу не стал его останавливать: хоть этот ребенок и нес в себе его кровь, наполовину он все же оставался демоном, и Юнь Цинъу не мог с легким сердцем перешагнуть через внутренний барьер.
— Лэн Ци.
Шаги впереди не замедлились.
— Прекрати свои убийства во имя богов, иначе даже ценой взаимного уничтожения я тотчас убью тебя.
Лэн Ци на миг замер на ходу, но не обернулся и в мгновение ока растворился в воздухе.
Юнь Цинъу повернулся к Божеству Феникс, его взгляд был исполнен торжественности и легкой нерешительности:
— Шэньцзюнь, дело это крайне запутанное, прошу вас сохранить случившееся в тайне.
Божество Феникс кивнула:
— Юаньцзюнь может не беспокоиться, из моего клана не просочится ни единой вести о сегодняшнем дне.
— Благодарю вас, Шэньцзюнь.
Юнь Цинъу попрощался и ушел.
— Шэньцзюнь, неужели вы с самого начала предвидели такой исход, раз позволили Демону-Лисе забрать Древний Зеленый Светильник? — выступила вперед стоявшая рядом служанка, в глазах которой еще теплилось нерастраченное злорадство.
Божество Феникс смотрела вслед удалявшимся мужчинам. Ее глаза были спокойны, как глубокие омуты, и она ничего не ответила.
*
— Приветствуем Почтенного! Благополучное возвращение Почтенного — величайшее счастье для нашего клана!
Лэн Ци холодным взглядом окинул стоявшего перед ним на одном колене Юй Суцяня, а затем бегло скользнул по остальным сородичам за его спиной.
Уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке:
— Вот как?
Заметив это, Юй Суцянь опустился и на второе колено, уткнувшись лбом в землю, и сплошь пропищал раскаянием:
— В этот раз мы плохо охраняли вас, позволив Юнь Цинъу воспользоваться моментом. Просим Почтенного наказать нас.
— Верно, наказать стоит.
Лэн Ци махнул рукой назад, и позади него материализовалось роскошное резное черное кресло. Он небрежно откинулся на спинку, швырнул мелкого засранца рядом с собой и опустил взгляд на стоявших на коленях людей:
— Тащите Жаркую Жаровню.
Услышав это, Юй Суцянь на мгновенье исказился в лице.
— Почтенный, случившееся — вина не начальника отдела, он не должен подвергаться столь суровой казни! — вперед выступил молодой человек в доспехах и опустился на колени рядом с Юй Суцянем, упрямо задрав подбородок. В его взгляде, устремленном на Лэн Ци, сквозила заносчивость.
Сохраняя позу на коленях, Юй Суцянь рявкнул:
— Мули!
Ю Сумули приходился сыном старейшине клана Девятихвостых Синих Лисиц. Представители этого рода из поколения в поколение ведали военными делами племени, а Ю Сумули был среди них самым выдающимся, за что и пользовался немалым авторитетом сородичей.
Те из наблюдавших, кто еще не определился, услышав это, тоже поспешили выразить согласие:
— Верно, просим Почтенного смягчить наказание!
— Начальник отдела сделал все возможное, это те лицемерные божества зашли слишком далеко!
— Именно, именно, начальник отдела не должен нести наказание!
Спрятавшись за опущенной головой, Юй Суцянь торжемственно искривил губы в улыбке.
Однако в следующий же миг это самодовольство застыло на его лице.
Над площадкой раздался полный игривого веселья голос:
— Раз так, Ю Сумули...
Лэн Ци отвел взгляд и принялся неторопливо протирать костяной меч:
— Казнь исполнять будешь ты.
Ропот толпы разом стих. Лишь Ю Сумули продолжал стоять на коленях, не выказывая ни малейшего намерения подчиниться.
— Не хочешь исполнять приговор? — Лэн Ци разжал пальцы, и до этого послушный костяной меч мгновенно взмыл ввысь. Его клинок удлинился и изогнулся, образовав над головой Юй Суцяня смертоносное кольцо. Ярко вспыхнул красный свет, и пламя собралось в бесчисленные лезвия, готовые в любой момент обрушиться вниз: если они упадут разом, стоящие внизу люди в мгновение ока превратятся в редутовую подушечку.
— Или предпочитаешь умереть сам?
— Ах ты... — Ю Сумули вскочил на ноги, ухватившись за рукоять ножа на поясе.
Позади снова поднялся шум. В глазах смотрящих на Лэн Ци отчетливо читались опасения и открытая враждебность. По сравнению с полудемоном Лэн Ци, в их сердцах истинным правителем был Юй Суцянь — истинный и благородный потомок Девятихвостых Белых Лисиц.
— Начальник отдела — твой дядя! Как ты смеешь... а-а-а-а-а!
Выкрикнувший это человек не успел договорить, как его голос сорвался на пронзительный вопль.
Остальные люди были в ярости, но не смели и пикнуть.
— Мули! К исполнению наказания! — Юй Суцянь яростно сжал кулаки. Он прекрасно понимал, что все эти козыри, которые он так торопливо выложил, в глазах Лэн Ци не стоили и ломаного гроша. Если они продолжат упорствовать, этот безумец Лэн Ци действительно убьет его, а умирать он не хотел!
— Начальник отдела! — Ю Сумули едва не выл от боли и ярости.
— Исполнять наказание! — рявкнул Юй Суцянь.
Лэн Ци холодно наблюдал за их взаимной преданностью, находя происходящее донельзя скучным. Вдруг чье-то теплое прикосновение коснулось его пальцев. Вздрогнув, он по привычке начал формировать смертельный удар, но в последний момент вспомнил, что рядом сидит малыш, и с трудом заставил себя остановиться.
Мелкий засранец, судя по всему, тоже соскучился, без устали агукал и тянул ручонки в его сторону.
Что это значит?
Лэн Ци нахмурился и проигнорировал его.
— А-а-а...
Он отвел взгляд, не желая обращать внимания.
— У-а...
Лэн Ци:
— ...
Бум!
Огненно-красный хвост услужливо протянулся вперед.
Наконец-то воцарилась тишина.
Яростный настрой толпы словно силой подавили этой сценкой. За исключением все еще почерневшего от горя Ю Сумули, готовившего Жаркую Жаровню, и охваченного унижением Юй Суцяня, все остальные с любопытством уставились на младенца, лежащего рядом с Лэн Ци.
— Я еще раньше хотел спросить, что с этим ребенком? С каких пор, съездив куда-то по делам, Почтенный возвращается с приплодом?
— Наверное, втайне нагулял на стороне. Какая же бесстрашная дура согласилась рожать этому тирану?
— Наверняка силой заставил, кто посмеет пойти против него?
— Благодарю Почтенного за награду и наказание!
Посреди невнятного шума сплетен неожиданно раздался голос Юй Суцяня. Дождавшись, пока все вновь уставятся на него, он наконец выпустил скопившийся в груди воздух, с героическим лицом — будто отправлялся на поле боя — шагнул внутрь Жаркой Жаровни.
В тот самый миг, когда дверцы жаровни захлопнулись, Юй Суцяня со всех сторон объяло неистовое пламя.
Звуки рвущейся плоти и запах горелого мяса заставили сердца всех присутствующих замереть от ужаса. Наиболее слабонервных начало подташнивать.
Сначала доносились лишь приглушенные стоны, но вскоре, словно потеряв способность сдерживаться, из жаровни вырвался жуткий, пронзительный крик.
Глаза Ю Сумули налились кровью, он закусил губу до кровотечения.
Лэн Ци, еще мгновение назад скучавший от безделья, теперь смотрел парой золотых зрачков, которые от возбуждения превратились в вертикальные. Эти крики и удушливый запах казались ему самой прекрасной музыкой на свете, временно смывающей всю скопившуюся за день раздражительность.
http://bllate.org/book/32954/4037184
Готово:
