Он и впрямь потерял рассудок, раз только что потребовал, чтобы какой-то демон посчитался с чужой жизнью.
Даже если этот ребенок как-то связан с Лэн Ци, неужели он собирался отпустить этого демона сегодня?
Подумав об этом, Юнь Цинъу развернулся, начертил барьер, а затем сложил печать, создав пеленку, в которую завернул малыша, намереваясь сначала устроить ребенка в безопасности.
Но едва младенческий крошечный затылок коснулся земли, ее личико сморщилось, и в следующее мгновение разнесся оглушающий рев.
Вся сила словно испарилась из тела, а мощь целой гигантской горы обрушилась сверху.
— Бух!
С оглушительным грохотом Юнь Цинъу обнаружил, что рухнул на колени. Причина столь громкого звука заключалась в том, что на колени опустился не он один: то же самое произошло с его врагами, которые еще мгновение назад собирались воспользоваться победным моментом и преследовать его.
Мм?
Он на мгновение остолбенел и машинально посмотрел на другого пострадавшего: алая вспышка взмыла от земли, и красный свет, несущий в себе всю мощь культивации, со свистом рассек воздух сверху вниз — очевидно, нападавший пришел в крайнюю ярость.
Юнь Цинъу сжав зубы подхватил ребенка и отскочил в сторону.
— У-а-а-а-у!
Малышка на руках зашлась еще более горьким плачем. В ту же секунду в пещере не осталось никаких иных звуков, кроме ее криков. Казалось, она намеревалась разнести пещеру по камешкам и не собиралась останавливаться, испытывая нечто столь невыносимое, что разрывало ее сердце и душу на куски.
— Бряк!
Лэн Ци с неверием уставился на упавший на землю Костяной меч, который теперь походил на бесполезную обглоданную кость. Стоило его вниманию рассеяться, как давящая тяжесть вновь набросилась на него. Поднялся вихрь пыли, и его колени снова вошли в самое тесное соприкосновение с землей.
— Встать!
Он в упор уставился на Костяной меч.
Костяной меч лежал мертвым грузом.
— Встать!!
Костяной меч по-прежнему лежал мертвым грузом.
Пронзительный детский плач вдвое усилил раздражение в сердце Лэн Ци, а непрерывно утекающие из тела силы пробудили в нем гнев. Однако чем сильнее это проявлялось, тем упорнее он пытался применять заклинания, стремясь заставить меч подчиниться.
На мгновение ему показалось, будто его злейший враг — это вот эта самая непослушная железяка перед ним.
Юнь Цинъу бросил взгляд на одержимого Лэн Ци и понял, что полагаться на этого человека не стоит. С лицом, будто перед ним предстал грозный враг, он посмотрел на заливающийся слезами сверток.
В голове вихрем пронеслись воспоминания, пытаясь выудить из прошлого хоть какой-то способ справиться с нынешней ситуацией.
Когда Юньэр был маленьким, тетушка, кажется, укачивала его именно так?
Юнь Цинъу в нерешительности легонько шлепнул ребенка по попке — безрезультатно.
Сжав зубы, он поднялся на ноги и принялся показательно покачиваться из стороны в сторону, но из-за излишне резких движений это больше походило на качалку.
Опять безрезультатно.
Тогда он решился и выпустил свой хвост.
Малышка замерла, уставившись на этот белоснежный, тонкий, но пушистый на самом конце хвост, и даже забыла плакать.
Ободрившись, он решил закрепить успех: еще пару раз качнул хвостом и поднес его немного ближе.
— Хи-хи...
Кроха широко улыбнулась и протянула ручонку, чтобы потрогать хвост.
— Вжух...
Меч, который секунду назад выглядел хуже дохлой рыбы, мгновенно обмяк, а затем выпрямился.
Исчезла и давившая на плечи тяжесть горы, и Юнь Цинъу почувствовал, как его тело внезапно стало легким.
Юнь Цинъу: «...»
Он опустил взгляд на ребенка, затем перевел его на Лэн Ци. Тот же в свою очередь уставился на малышку.
Лэн Ци: «...»
Юнь Цинъу протянул палец и легко коснулся демонической метки между бровей ребенка:
— Похоже, она и впрямь имеет к тебе некоторое отношение.
Лэн Ци нахмурился, в нерешительности помедлил пару мгновений, а затем шагнул ближе. Внимательно всмотревшись в ту половину золотой демонической метки, он протянул правую руку, желая исследовать все подробности.
Но стоило ему только протянуть руку, как пухлая детская ручка тут же ухватила его за палец.
— И-я-а-а...
Дикая, свирепая аура убийства, исходившая от Повелителя Демонов, в этот миг застыла от неожиданности. Однако это оцепенение длилось недолго: стоило знакомому ци потечь от сжатого детской ручкой пальца, как жажда убийства взметнулась бурей.
Существо, способное так управлять им, не должно было существовать.
Лэн Ци холодно глядел на невинную улыбку ребенка, в то время как энергия демона хлынула в зажатый пальчик.
Даже если это всего лишь дитя.
— Бах!
Вспышка белого света отбросила Лэн Ци назад, и та самая исчезнувшая тяжесть вновь придавила его к земле. Его дыхание стало тяжелым, а взгляд, обращенный на ребенка, наполнился жгучей ненавистью.
С какой стати?!
Кажется, ребенок почувствовал эту ненависть: веселые глазки малышки тут же погрустнели, а губки задрожали.
— Ты собираешься убить собственное дитя?
Юнь Цинъу стоял на коленях и с неверием смотрел на Лэн Ци. Хвост, который он только собирался спрятать, пришлось выпустить снова, чтобы хоть как-то успокоить ребенка. Будучи случайной жертвой, задетой побочным эффектом чужой бури, он теперь был вынужден разгребать последствия зачинщика. Боги, оказавшись в столь нелепой ситуации, действительно не знали, плакать им или смеяться.
— Ребенок? Что это еще за создание?
Лэн Ци холодно усмехнулся.
Как только давившее на него давление рассеялось, буря в душе Лэн Ци улеглась. Он сложил печать, и вся грязь и следы недавней борьбы мгновенно исчезли с его одежды. Ни слова не говоря, он поднялся на ноги и принялся шарить среди руин.
Это происведение наверняка было тесно связано с Древним Зеленым Светильником.
Однако как бы он ни искал, от зеленого светильника не осталось и следа.
Юнь Цинъу, держа на руках ребенка, стоял в стороне и молча наблюдал за суетой Лэн Ци. Опустив взгляд на малышку, он понял, что обязан как можно скорее выяснить происхождение этого ребенка.
Он тоже подумал о Древнем Зеленом Светильнике, но в прошлых записях не было ни единого упоминания о том, что эта вещица способна на подобное.
Наконец, человек, занимавшийся поисками в отдалении, замер, а затем молча повернулся и направился к выходу.
— Эй, ты куда? — Юнь Цинъу в два шага догнал его. Прежде чем разобраться с ситуацией ребенка, он не мог позволить Лэн Ци просто так уйти.
К тому же, тащить этого ребенка в Небесный Мир он явно не собирался.
Не оборачиваясь, Лэн Ци бросил лишь одну фразу:
— Гора Даньхэ.
Гора Даньхэ была обителью клана Фениксов, а Древний Зеленый Светильник и сам по себе являлся божественным артефактом этого клана. Лэн Ци думал точно так же, как и он. Не колеблясь больше ни секунды, Юнь Цинъу последовал за ним.
На самом краю затянутого заревом заката неба смутно вырисовывались гряды холмов. Роскошные птичьи хвосты фениксов, скользящих в выси, придавали сиянию заката неповторимую, ослепительную красоту.
Но стоило Лэн Ци приблизиться, как это великолепие тут же обернулось острой враждебностью.
— Зверь ты этакий, зачем снова приперся?!
Взгляд Лэн Ци легко скользнул по преградившим путь стражам, и он чуть приподнял подбородок:
— Прочь.
— И не мечтай!
Из-за спин стражей выросли огромные птичьи крылья, и они взмыли в полувоздух. Три феникса мгновенно выстроились треугольником и синхронизировали взмахи крыльев, отчего воздух вокруг тут же зашевелился от резких порывов ветра.
— Друзья по пути, погодите!
Поспевший следом Юнь Цинъу приметил неладное и тут же подал голос, останавливая их. Он шагнул вперед, заслоняя собой Лэн Ци, чья атака уже была готова сорваться с пальцев, и обратился к выстроившимся в боевой порядок фениксам:
— У меня есть срочное дело, я хотел бы просить о встрече с Божеством Феникс, будьте добры, доложите о моем приходе.
С этими словами он покосился на спутника и предупредил голосом, слышным лишь им двоим:
— Только попробуй снова устроить бучу.
Стражи узнали Юнь Цинъу, их боевой строй рассыпался. Опустившись на землю, они отдали дань уважения:
— Приветствуем Юаньцзюня Бай Цзэ.
Юнь Цинъу взмахнул рукой:
— Друзья мои, к чему эти церемонии.
Главный феникс бросил взгляд на Лэн Ци, а затем с сомнением посмотрел на Юнь Цинъу:
— Почему Высокородный связался с этим исчадием зла?
Юнь Цинъу вздохнул:
— Долгая история. Прошу вас, доложите о нашем вице. Не беспокойтесь, я присмотрю за ним, он не причинит вреда Горе Даньхэ.
— И ты думаешь, что сможешь? — раздался позади насмешливый голос.
Юнь Цинъу словно невзначай качнул ребенка на руках и многозначительно произнес:
— Хочешь попробовать?
Мрачная тень в глазах Лэн Ци стала еще глубже, и он отвел взгляд.
Увидев это, страж наконец обернулся птицей и взмыл вглубь горной обители.
Глава 4. Формирование Золотого Ядра
— Божество, они прибыли.
Среди буйства цветов и зелени силуэт, сосредоточенно разворачивающий свитки и раскладывающий их на деревянной подставке, замер на мгновение. Обернувшись к Юнь Цинъу, он приподнял руки в приветственном жесте:
— Приветствую Юаньцзюня.
— Божеству не стоит...
Юнь Цинъу шагнул вперед, намереваясь поддержать его, но вспышка меча опередила его движения.
— Какую еще дрянь ты затеял?
— Лэн Ци! — Юнь Цинъу призвал копье, нацелив его острие прямо в горло Лэн Ци. — Опусти его.
Прохладное острие копья оставило на белой коже тонкую красную полоску, однако сам владелец меча, казалось, ничего не чувствовал. Напротив, он поднес меч еще ближе, явно намереваясь пойти до конца и погибнуть вместе с противником, если цель не будет достигнута.
В наступившем напряженном молчании ребенок, словно почувствовав царящую вокруг атмосферу вражды, заерзал ручками и ножками. Невидимое давление вновь сгустилось, и лица противостоявших друг другу людей исказились от напряжения, но никто не решался первым нарушить хрупкое равновесие.
Зато Божество Феникс, которому угрожали смертью, сохраняло полнейшее спокойствие — так, будто приставленное к его горлу лезвие было не более чем никчемной игрушкой. Оценив реакцию обоих, она перевела взгляд на морщинистое личико ребенка на руках Юнь Цинъу, и на ее лице на миг мелькнуло удивление:
— Невероятно, что Древний Зеленый Светильник подарил вам столь удивительную судьбу.
— Что ты имеешь в виду? — Юнь Цинъу серьезно посмотрел на Божество Феникс.
— Самая известная способность Древнего Зеленого Светильника — преобразовывать духовную энергию неба и земли, а также людские благовония в подспорье для культивации. Но изначально это духовный предмет, рожденный из самого первого облака небесного. Впитав достаточно человеческой веры, он бесконечно приближается к эмбриону обычного смертного. В нормальных обстоятельствах на этом все и заканчивалось бы, но если разные сущности Единения душ напитают его своей кровью, да еще и закалят истинным огнем, у него появляется шанс обрести человеческий облик.
Меч в руке Лэн Ци вспыхнул красным светом, а жажда убийства стала еще сильнее:
— Как снять эту кровавую привязку?
Игнорируя лезвие меча у своего горла, Божество Феникс сделала несколько шагов в сторону Юнь Цинъу. Протянув руку к нижней части живота младенца, она спокойно произнесла:
— То, что она способна влиять на вас, объясняется тем, что ваши души Единения пока еще не до конца слились с этим ребенком. Когда дитя завершит Формирование Золотого Ядра и станет самостоятельной личностью, это влияние, возможно, исчезнет само собой.
Услышав это, выражения лиц обоих мужчин немного смягчились.
http://bllate.org/book/32954/4037183
Готово:
