Долговая тюрьма и зелье души
— Длинная ночь, я — Ферка, командир седьмого батальона Легиона Волчий Клык. Три дня назад наши войска захватили город Уортон и закрепились в нём. Вчера враги предприняли внезапную контратаку и окружили город. Вода в городских колодцах отравлена Магией Души, наши потери огромны. Погибли три тысячи сто четырнадцать человек, тяжело ранены две тысячи пятьсот семьдесят шесть. Прошу о скорейшем подкреплении.
— Господин подполковник, мы как можно быстрее направим подкрепление. А пока сделайте всё возможное, чтобы удержать город Уортон.
— Слушаюсь, длинная ночь.
Ферка молча смотрел на меняющийся свет и тени в хрустальном шаре, пока изображение внутри окончательно не исчезло.
В ушах стояли стоны раненых, в воздухе висел густой запах крови. Запасы лекарственных трав истощились до предела, целители не смыкали глаз со вчерашнего дня и теперь держались лишь на чистой силе воли. Многим бойцам, вытащенным с поля боя, уже не могли помочь никакие целебные снадобья из-за тяжести ран, и оставалось лишь ждать прихода Аида. Они беззвучно шептали молитвы, проводя последние минуты своей жизни.
Почти половина восьмитысячного отряда уже полегла, а оставшаяся треть боеспособных солдат изнемогала от голода, жажды и чудовищной усталости.
Некогда процветавший город превратился в сплошные руины. Плотный огонь артиллерии и мощные заклинания высшего уровня стерли с лица земли эту жемчужину, которой Гастон так гордился.
Теперь же здесь остались лишь обломки стен и битый кирпич. Река неподалеку почернела из-за Магии Души. Лишенные крова жители Гастона, вынужденные отправиться в изгнание, выражали свою ненависть к захватчикам столь отчаянным, почти самоубийственным способом.
Со вчерашнего дня его храбрые воины отбили уже пять атак врага. Им предстояло сражаться и дальше — до последнего упавшего человека.
Ферка поступил на военную службу в шестнадцать лет, и вот уже почти тридцать лет носил мундир. Он прошел через сотни сражений, но еще никогда не чувствовал себя столь близким к смерти. Глядя на плотные ряды неприятеля за крепостной стеной и черные, блестящие жерла вражеских пушек, Ферка рефлексивно прижал ладонь к висевшему на груди амулету — внутри пряталась фотография его жены и двух дочерей.
— Командир, выпейте воды.
Солдат с круглым лицом и светло-зелеными глазами протянул ему плоскую флягу. Его щеки были перемазаны сажей и дорожной пылью, а в ярких глазах читалась совсем еще юношеская молодость.
Ферка беззвучно улыбнулся, принял флягу и пригубил немного воды, смачивая пересохшие губы.
— Спасибо, парень.
— Не за стоит! — пухлощекий солдат радостно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.
И тут Ферка заметил, что правый рукав его формы пуст.
Перехватив взгляд командира, молодой солдат инстинктивно попытался спрятать правую руку за спину, но тут же переборол это движение и непринужденно подшутил:
— Командир, не переживайте, я же маг. Пока при мне язык и магия, я еще могу сражаться. Если эти ублюдки вздумают снова прорваться внутрь, я отправлю их к праотцам одним огненным ударом!
На душе у Ферки тяжело скребли кошки. Он попытался ответить такой же бодрой улыбкой, но понял, что это ему не по силам.
— Какой храбрый парень! Как тебя зовут? Двадцать-то уже исполнилось?
— Никак нет, командир, меня зовут Том. В ноябре будет двадцать.
— Ах, Том, ты ровесник моей старшей дочери. Только ей далеко до твоей сноровки, она до сих пор всего лишь ученица мага. Когда тебе стукнет двадцать, я лично вручу тебе медаль за отвагу.
— Правда? Спасибо, командир!
Грохот артиллерии вновь разорвал воздух, во все стороны полетели каменные осколки — началась новая волна штурма.
Том сунул флягу обратно Ферке и опрометью бросился к крепостной стене.
— Командир, я побежал!
Армия Империи продвинулась вглубь территории Гастона на триста ли, захватив пятьдесят восемь крупных городов и сто семьдесят шесть деревень, включая город Уортон, известный как вторая столица Гастона. Общее число уничтоженных врагов превысило сорок тысяч человек. Основные силы под предводительством маршала Саши при поддержке с флангов устремились вперед с неудержимым натиском, нацелившись прямо на столицу Гастона.
Подобные сводки с фронта привели Империю Саламан в неописуемый восторг.
В одно мгновение эта война, ведомая по воле Илари, стала главной темой для разговоров по всей стране. Барды начали слагать баллады о воинских подвигах генералов, военная служба превратилась в самую престижную профессию в Саламан, а многие знатные девицы стали в разговорах иносказательно намекать на свою симпатию к людям в погонах. Это побудило еще больше студентов поклясться вступить в армию сразу после окончания учебы, а генерал Саша сделался кудесником, которому поклонялась вся молодежь.
Противостояние между простолюдинами и аристократами заметно ослабло: у них появилась общая тема, отвлекшая их друг от друга. Множество людей предавалось сладким грезам о плодах будущей победы: о землях, богатствах, рабах…
На фоне этого общегосударственного триумфа, когда всё кругом пестрело победными реляциями, настроение Фландера было мрачным как никогда. Пока шла война, цены на зелья взлетали вверх, будто объевшись возбуждающих снадобий. Фландер воспользовался моментом, чтобы загрести деньжищи лопатой, и полностью распродал все запасы кровоостанавливающих и успокаивающих зелий на складе.
Когда же Фландер остыл от эйфории свалившегося на него неожиданного богатства, он с ужасом осознал, что все ингредиенты, необходимые для создания зелья души, он перевел на успокаивающие снадобья и тоже продал!
Опять же из-за войны армия скупила все запасы сырья для зелий оптом, создав дефицит, когда товар есть, но его нигде не достать… И теперь Фландер, глядя в зеркало на собственного рыжеволосого и черноглазого красавца-парня, был готов рыдать без слез.
Закутавшись в длинный черный плащ, Фландер оставил Киэну записку с просьбой отпросить его с занятий, на максимум выкрутил способность восприятия и, используя ветер как радар и детектор, избегая встреч со знакомыми, быстро выскользнул из Академии.
Он знал одно место, где росло достаточное количество осоки и истинных плодов, чтобы сварить сто порций зелья души — это была его родная деревня из прошлой жизни, деревня Холл, находившаяся всего в пятидесяти ли отсюда.
В деревне ходила легенда, будто деревня Холл служит последним приютом древнего героя, и под ничем не примечательной желтой землей скрываются сокровища и сила, оставленные легендарными персонажами из эпических сказаний.
Когда-то эта легенда пользовалась бешеным успехом и привлекла немало искателей приключений, которые перерыли деревню вдоль и поперек, но так ничего и не нашли. Постепенно люди потеряли интерес, слухи о могиле героя сочли обычной выдумкой, и больше о ней никто не вспоминал.
И тем не менее Фландер точно знал, что деревня Холл действительно пользовалась особой благосклонностью Илари.
По-настоящему качественные ингредиенты для магических зелий обычно произрастали лишь в густых лесах — только напоенный жизненной силой лесной воздух мог взрастить травы, богатые маной.
Однако в не примечательном кустарнике на юго-восточной окраине деревни таилось огромное количество целебных трав: осока, красночешуйчатый плод, истинный плод, кровохлебка и многое другое. Кое-какие из них были настолько редки, что тогдашний Фландер даже не знал их названий.
Именно из этих трав Фландер приготовил свое самое первое кровоостанавливающее зелье, спасшее жизнь Саше Ампе, который тогда без чувств и при смерти валялся на горном склоне. С того самого дня он ступил на путь десятилетнего странствия и больше никогда не возвращался на малую родину.
В те времена Фландер только-только заключил контракт с Королем Ветряных Духов, оставаясь круглым невеждой, который, обладая колоссальным запасом маны, не умел сотворить даже простейшее лезвие ветра. Если бы не забота Саши на протяжении всего пути, он бы уже давным-давно сгинул сотню раз.
В юности этот Ветряной Волк был полон горячей крови и несбыточных мечт. Из-за своего сиротства жизнь в деревне не клеилась, и, услышав о малейшей возможности уйти, он в спешке собрал нехитрый скарб. И даже не задумывался о том, не окажется ли внешний мир еще страшнее, а жизнь за пределами родных мест — еще суровее.
Стоя на знакомой с детства земле, Фландер глубоко вдохнул, обвел всё вокруг взглядом, а затем опустил голову — рыжие пряди выбились из-под капюшона, скрывая его лицо.
— Аир, успокаивающая трава…
Улучив редкую возможность, Фландер тихонько бормотал названия различных трав, а его тонкие пальцы ловко раздвигали мешавшие ветки, бережно срезая нужные для дела части растений, но не повреждая их корни — чтобы на следующий год они снова дали побеги, подросли и продолжили жить.
— Тысячелистник, осока, истинный плод…
По мере того как сбор продолжался, сомнения в душе Фландера крепли с каждой минутой. Растения здесь охватывали практически все компоненты, необходимые для зелья души. Но в обычных условиях эти травы произрастали раздельно, в самых разных местах.
Неужели эти заросли кто-то культивировал целенаправленно? Неужели в этой деревне жил кто-то еще, кто, подобно ему, пользовался Магией Души? Быть такого не должно, ведь здесь отчетливо не наблюдалось никаких следов человеческой деятельности!
На душе у Фландера стало тревожно, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. Спрятав собранные травы, он выпрямился, прикрыл глаза и приказал окружающим элементам ветра прощупать обстановку.
Однако заклинание, которым он пользовался уже бесчисленное количество раз, дало сбой!
Все стихии ветра словно обрели мощнейшее собственное сознание: как бы он ни направлял силу своей воли, они продолжали двигаться по прежним траекториям — не спеша и размеренно.
Травы и стихии больше не подчинялись его воле, что означало присутствие поблизости мага ветра, чья сила намного превосходила его собственную. Самого Фландера уровень культивации находился где-то между магом среднего уровня и магом высокого уровня, а раз противник мог полностью подавить его волю, значит, тот как минимум являлся архимагом.
При этом все элементы ветра сохраняли идеальный природный баланс, не оставляя и следа применения магии. Подобное глубокое постижение самой сути магии и законов природы, наряду с безупречным контролем над стихией, превосходило его на голову. Одного этого хватало, чтобы понять: ему не одолеть этого противника.
Откуда в деревне Холл взялся столь могущественный мастер? Но ведь в его прошлой жизни он без проблем собирал здесь травы… Или он всё усложняет, и только что его собственное мгновенное заклинание просто сорвалось из-за недостатка мастерства?
Фландер заставил себя успокоиться, сосредоточился на движении элементов ветра, глубоко вздохнул и тихо прошептал заклинание поисковой магии. Усиленный силой слов, Фландер отчетливо увидел, как частицы ветра едва заметно дрогнули, самую малость отклонившись от баланса. Затем, будто подтягиваемые невидимой нитью, они одна за другой медленно вернулись на свои прежние места с юга на север. Одновременно с этим прямо перед носом Фландера из ниоткуда возникло крошечное лезвие ветра, сдув закрывавшие лицо рыжие пряди за уши — явное предупреждение.
Тут уж ошибаться не приходилось! Зрачки Фландера слегка сузились. Он опустил коробочку с травами на землю, повернулся лицом на юг и почтительно поклонился на девяносто градусов:
— Уважаемый господин маг, тысяча извинений за то, что без разрешения вторгся в ваш личный сад трав. Надеюсь на ваше великодушие: примите во внимание, что я не ведал о вашем присутствии и не причинил здешним растениям невосполнимого вреда, и простите мою оплошность. Все собранные мною травы лежат в этой коробочке, а на самой коробке наложено особое алхимическое заклятие, способное долгое время сохранять магические свойства зелий. Искренне надеюсь, что это хоть немного умилостивит ваш гнев.
Семь раз отмерь — один отрежь, а умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. По сравнению с необходимостью злить мага непостижимой силы потеря собственноручно сделанного коробочка для трав не стоила ровным счетом ничего. Травы всегда можно раздобыть в другом месте, лишь бы этот мастер не вздумал препираться с таким недоучкой-юнцом… В глубине души Фландер обливался горькими слезами, согнувшись в позе раскаяния с таким искренним и трогательным выражением лица, что хоть картину пиши.
— Ну-ну, не стоит так нервничать… — раздался мелодичный голос, в котором отчетливо слышались легкомысленные нотки, и воздушные стихии медленно сошлись вместе, принимая человеческий силуэт.
— …Бывший контрактник моего потомка.
http://bllate.org/book/32948/4036249
Готово:
