Чэн Кэ так и стоял за дверью лифта, глядя на сменяющиеся цифры, и не знал, что теперь делать.
Стоит ли подождать, пока Цзян Юдо уйдет, а потом спуститься, или воспользоваться другим лифтом?
Снова позвонить ему или сразу броситься следом и выяснить, что происходит?
А может, просто вернуться в квартиру и сидеть там?
Нет, с чего бы ему вообще беспокоиться о Цзян Юдо?
Самозваный авторитет, который дерется с людьми на мусорных баках, — мало ли, что ему там проломили голову, какое ему до этого дело… Но зачем тогда он вообще сюда пришел?
Чэн Кэ не мог найти ответа, но решил все же остаться здесь и дождаться, пока Цзян Юдо уйдет, чтобы спокойно спуститься и поесть.
На восьмом этаже лифт остановился, через мгновение поехал дальше, а цифры на соседнем лифте начали меняться: с девятого на восьмой, а затем пошли вверх.
Чэн Кэ внезапно напрягся, не сводя глаз с приближающейся кабины. Он выбрал удобную позицию, чтобы, если из лифта выйдет Цзян Юдо, одним пинком отправить его обратно.
Лифт больше не останавливался, плавно доехал до его этажа, и двери открылись.
Цзян Юдо действительно вышел из кабины.
Однако Чэн Кэ не стал бить. Цзян Юдо прижимал ладонь к виску, а кровь, постоянно просачивающаяся сквозь пальцы, уже залила ему левый глаз. Выглядел он в двадцать с лишним раз хуже, чем до этого.
— Ты что, решил здесь марш устроить? — Чэн Кэ не находил слов.
— На восьмом этаже зашла женщина, — проговорил Цзян Юдо. — Я испугался, что она не выдержит и начнет визжать, не доехав пару этажей.
— Тогда зачем ты… — Чэн Кэ уставился на его лицо.
— Открывай, — Цзян Юдо смотрел на него одним глазом. — Мне нужна аптечка.
— …У меня нет аптечки, — ответил Чэн Кэ.
— Есть, — отрезал Цзян Юдо. — В маленьком шкафчике тумбы под телевизор.
Чэн Кэ опешил.
— Я сам ее туда положил, — Цзян Юдо махнул рукой. — Давай быстрее, у меня низкий уровень тромбоцитов, еще немного — и я истеку кровью прямо у твоей двери, а Чэнь Цин потом заявит в полицию, что ты меня убил.
Чэн Кэ молчал, не двигаясь с места, и смотрел на лицо Цзян Юдо.
Он не знал, насколько серьезна рана, но было очевидно: давление ладонью не помогало, кровь безостановочно сочилась из-под пальцев.
— Почему ты не поехал в больницу? — Чэн Кэ стиснул зубы, развернулся и распахнул входную дверь.
— Боюсь, — ответил Цзян Юдо.
Чэн Кэ не удержался и оглянулся на него.
— Странно, да? — спросил Цзян Юдо.
— Да, — кивнул Чэн Кэ.
— Зато ты боишься крыс, — бросил Цзян Юдо, садясь на стул.
Чэн Кэ замер. Да, он действительно боялся крыс, но откуда Цзян Юдо мог об этом знать?
— Открывай дверцу, — Цзян Юдо указал на тумбу под телевизор. — Достань аптечку… Ты хоть шкафы открывать умеешь?
Чэн Кэ, уже было нагнувшийся, чтобы открыть шкафчик, тут же сел на соседний стул:
— Прошу прощения, не умею.
Цзян Юдо промолчал, поднялся, сам открыл дверцу и вытащил маленькую аптечку.
Когда он убрал руку от виска, на пол упали две капли крови.
Чэн Кэ смотрел на кровь на его лице и понимал, что такая рана вряд ли заживет от простой обработки, но промолчал. Он сидел и наблюдал, как Цзян Юдо привычными движениями достал из аптечки спирт, бинт, медицинский пластырь и даже ножницы.
Когда Цзян Юдо снял куртку и с этими вещами направился в ванную, Чэн Кэ не сдержался:
— Эту рану нельзя промывать водопроводной водой, понимаешь?
— М-м, использую спирт, — Цзян Юдо повернул голову и посмотрел на него. — Ты даже это знаешь?
— Может, сядешь и пополиваешь меня грязью еще часок-другой? — предложил Чэн Кэ. — Глядишь, я умру от потери крови, и дело с концом.
Цзян Юдо молча вошел в ванную.
Учитывая, что эта квартира теперь была его территорией, Чэн Кэ несколько секунд поколебался, а затем подошел к двери ванной.
Цзян Юдо не закрыл дверь. Он стоял спиной к нему перед зеркалом и, взмахнув рукой, сдернул с себя футболку, отбросив ее в сторону.
Чэн Кэ даже не успел толком рассмотреть его тело, как его поразило количество шрамов на спине, и он лишился дара речи:
— Ты… что это?
По спине Цзян Юдо крест-накрест тянулись глубокие шрамы, один из которых шел от плеча до поясницы, пересекая всю спину — зрелище было пугающим.
— Что? — Цзян Юдо открутил крышку спирта и вылил его прямо на висок.
— Ничего… Ох, черт. — Чэн Кэ почувствовал, как у самого заболела голова, но лицо Цзян Юдо оставалось совершенно спокойным, словно он поливал себя чистой водой.
Цзян Юдо действовал весьма грубо: промыл рану, засыпал порошком, приложил бинт и заклеил пластырем. Каждое движение выглядело так, будто он обрабатывает голову врага, а не собственную.
Быстро закончив с перевязкой, Цзян Юдо открыл кран, смыл кровь с лица и тела, а затем небрежно схватил полотенце с вешалки и вытерся.
Да это же мое полотенце для лица, черт возьми!
Чэн Кэ смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Помучившись, он развернулся, вернулся в гостиную, сел на диван и закурил.
Для успокоения нервов.
Цзян Юдо вышел из ванной, уже надев футболку. Когда он собрал аптечку и собрался убрать ее обратно в шкаф, Чэн Кэ прочистил горло:
— Не клади ее сюда, забери с собой.
Цзян Юдо посмотрел на него, похоже, не понимая, в чем дело.
— Эта квартира уже сдана мне, — сказал Чэн Кэ. — Ты не можешь оставлять здесь свои вещи. Если бы меня сегодня не было дома, ты бы что, просто открыл дверь своим ключом и вошел?
— Да, — ответил Цзян Юдо. На его лице, которое до этого ничего не выражало, наконец промелькнули эмоции. Чэн Кэ был крайне удивлен тем, что этот человек вообще способен на выражение неловкости.
— По условиям договора аренды я не стал менять замки, — продолжал Чэн Кэ. — Может, ты хоть немного проявишь уважение к арендатору?
— Прости, — сказал Цзян Юдо. — Я немного запаниковал, а здесь было ближе всего, вот я и пришел.
Чэн Кэ, сжимая сигарету зубами, был готов к большой битве — если не драке, то перепалке. Но теперь, когда Цзян Юдо так просто и искренне извинился, он почувствовал себя так, будто оступился на пустом месте, и не знал, что ответить.
— Я пошел, — бросил Цзян Юдо, надел куртку, подхватил аптечку и направился к выходу.
— Оу, — отозвался Чэн Кэ, подумал секунду и окликнул его: — Эй.
— М? — Цзян Юдо обернулся.
— Хотел спросить… — Чэн Кэ указал на кухню. — Та газовая плита, она вообще работает?
— Она не только работает, она новая, — ответил Цзян Юдо.
— Она… не зажигается, — сказал Чэн Кэ.
Цзян Юдо поставил аптечку и вошел на кухню, откуда донеслось:
— Иди сюда, покажи, как ты пытаешься ее зажечь.
Чэн Кэ затушил сигарету, встал и прошел на кухню:
— Ты не можешь просто попробовать сам?
— Нет, я хочу посмотреть, — сказал Цзян Юдо. — Как у тебя получается, что новый водонагреватель не греет воду, а новая плита не дает искру.
Чэн Кэ помедлил, затем потянулся и открыл газовый вентиль.
— Угу, — отозвался Цзян Юдо.
Чэн Кэ повернул ручку плиты.
Да-да-да-да-да…
— Вот, видишь, — Чэн Кэ указал на плиту.
Цзян Юдо выдохнул, затем схватил его за руку и, не дав Чэн Кэ вырваться, надавил его ладонью на ручку.
Чэн Кэ нахмурился:
— Ты мог просто сказать…
Цзян Юдо промолчал, надавил на его руку, заставляя ручку утопиться:
— Понял?
Чэн Кэ почувствовал, как механизм поддался.
— Крути, — скомандовал Цзян Юдо.
Чэн Кэ повернул.
Да-да-да-да… Пф-ф…
Из конфорки вырвалось пламя — два ровных синих огонька.
— Твой паспорт настоящий? — Цзян Юдо вышел из кухни.
— В смысле? — Чэн Кэ выключил плиту.
— За двадцать семь лет, — Цзян Юдо снова подхватил аптечку и двинулся к выходу, — тебе, наверное, даже одежду кто-то другой помогает снимать, когда ты спать ложишься?
— Иди к черту, — бросил Чэн Кэ, глядя ему вслед.
— Инструкции ко всем приборам лежат в ящике тумбы под телевизором, — Цзян Юдо открыл дверь. — Если не можешь разобраться — почитай.
Чэн Кэ промолчал.
Цзян Юдо вышел и закрыл за собой дверь.
Звук закрывающейся двери был тихим — куда вежливее, чем когда это делал Чэнь Цин.
Чэн Кэ вернулся на диван, снова закурил и долго смотрел в сторону ящика тумбы под телевизором.
Когда Цзян Юдо вернулся домой, внизу стоял работающий Ауди. Судя по опыту, там сидел Чэнь Цин.
Так и оказалось: когда он подошел на расстояние нескольких метров, дверь машины открылась, Чэнь Цин выскочил наружу и в несколько шагов оказался рядом.
— Что случилось? — Чэнь Цин уставился на бинт на его голове. — Кто это сделал? Твою мать! Кто?!
— Не разглядел, — ответил Цзян Юдо.
— Где ты напоролся? — спросил Чэнь Цин. — Почему не позвонил мне?
— На той улочке, — Цзян Юдо нахмурился. — Я даже лица не успел заметить.
— Серьезно? — спросил Чэнь Цин.
— Не особо, — Цзян Юдо направился к подъезду. — Перепаркуй машину на место, чего встал тут, нарываешься? Сейчас тетушка Ван снова сбросит сверху какой-нибудь горшок, и тебе придется потратить всю зарплату на ремонт машины.
Чэнь Цин пошел парковаться, а Цзян Юдо вошел в дом и снова посмотрел в зеркало, проверяя, хорошо ли держится бинт.
Когда он делал перевязку, Чэн Кэ все время стоял над душой. Цзян Юдо чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому хотел поскорее закончить и уйти, так что наклеил все как попало.
— Тебе не нужно в больницу? — Чэнь Цин припарковался и вошел в комнату, выложив на стол большой пакет с непонятным содержимым. — Чем тебя ударили?
— Кирпичом, — Цзян Юдо подошел к столу. — Или трубой.
— …Третий брат, — Чэнь Цин посмотрел на него. — Это немного разные вещи.
— Я даже человека не видел, после первого же удара сознание поплыло, — Цзян Юдо вздохнул. — Удар был слишком тяжелый, черт возьми.
— Сколько лет уже прошло, — Чэнь Цин пнул стол. — Как банный лист пристали, никак не пойму, что им нужно! Чего они хотят?
— Не знаю, — сказал Цзян Юдо. — Наверное, лишить меня покоя.
— Черт, — Чэнь Цин подошел ближе и изучил бинт. — Ты был в больнице?.. Это ведь не врачи накладывали? Работа никудышная, где тебя так забинтовали?
— У… у Чэн Кэ. Я сам справился, — Цзян Юдо открыл пакет и сразу почувствовал аромат вяленой говядины. — Ты такой заботливый.
— Это тетушка принесла, почти всё тут, — сказал Чэнь Цин. — Тебе надолго хватит, будешь потихоньку грызть.
— Твоя мать не устроила тебе взбучку? — спросил Цзян Юдо.
— Она не любит такое, зубы бережет, — Чэнь Цин посмотрел на него. — Ты правда был у этого Цзи… у Чэн Кэ? Что ты ему сказал?
— Ничего, — Цзян Юдо взял кусок говядины и начал медленно жевать. — Боялся, что если задержусь, истеку кровью и кто-нибудь вызовет полицию, а лишних проблем мне не надо.
— С твоей-то свертываемостью, которой считай что нет, — сказал Чэнь Цин. — Ты, должно быть, уже весь в крови был, когда к нему пришел.
— Терпимо, я очень сильно давил, выложился процентов на восемьдесят пять, — сказал Цзян Юдо. — Я просто внезапно увидел его и испугался, поэтому ослабил хватку. Кровь только тогда и потекла.
— Ты что, хотел тайком пробраться в квартиру, чтобы перевязаться? — удивился Чэнь Цин.
— Думал, его в тот момент не должно быть дома, — вздохнул Цзян Юдо. — Агентство говорило, что он художник. Я и не думал, что художники такие бездельники, что не сидят в мастерской, занимаясь своим искусством.
— Не в обиду, Третий брат, — Чэнь Цин долго смотрел на него и тоже вздохнул. — В этот раз ты поступил не очень красиво.
Цзян Юдо промолчал и кивнул.
Чэнь Цин, у которого редко бывают такие моменты просветления, был очень тронут.
И правда, сегодня он поступил нехорошо — вторгся в чужое жилище. К тому же, даже если с Чэн Кэ всё чисто…
— Теперь он точно настороже, — продолжил Чэнь Цин. — Если мы захотим пробраться туда, чтобы найти зацепки, будет уже не так просто.
Цзян Юдо поднял голову и посмотрел на Чэнь Цина.
— Разве нет? — спросил тот.
— Если бы я не боялся, что рана разойдется, — сказал Цзян Юдо, глядя на него, — я бы прямо сейчас окунул тебя головой в унитаз.
— Третий брат, — Чэнь Цин беспомощно вздохнул. — Можно нормально разговаривать?
— Оставь меня в покое, — Цзян Юдо похлопал его по плечу. — Исчезни за три секунды, а то я забрызгаю тебя кровью.
— Я ухожу, я вообще-то приехал только говядину передать, мне еще машину в сервис вернуть надо, — Чэнь Цин быстро направился к выходу, но через пару шагов остановился. — Говядина ведь не вредна при ранах? Не будет воспаления?
— Вали отсюда, — Цзян Юдо откусил кусок мяса.
— Там еще внизу пакет корма для кошки, — сказал Чэнь Цин. — Лучше не корми ее своим столом, от соленого шерсть лезет, хлопот не оберешься.
— Ты можешь наконец уйти? — Цзян Юдо посмотрел на него.
Чэнь Цин выскочил за дверь.
Цзян Юдо стоял у стола, медленно доедая говядину, затем вытащил из самого дна пакета корм для кошки и помахал им перед носом у кота, который все это время следил за его рукой:
— Будешь?
Мяу издал звук — очень старательно и очень громко.
Цзян Юдо насыпал немного корма в миску, кот подошел, понюхал, с явным пренебрежением отступил на шаг, сел и снова посмотрел на него, издав звук.
— Хочешь ешь, хочешь нет, — Цзян Юдо погрозил ему пальцем. — Бродячий кот, а еще и нос воротишь.
Мяу посмотрел на миску, но не ел и не двигался, гордо застыв на месте.
Цзян Юдо не стал его трогать и лег на диван.
Голова немного гудела, неясно, было ли это сотрясение. Он закрыл глаза и потрогал бинт. Рана все еще болела: тупая боль перемежалась с острыми уколами — сложное, неприятное ощущение.
Сегодняшний случай, скорее всего, из-за того, что он потерял бдительность.
С тех пор как он вышел из первого корпуса, настроение было не очень, наверное, из-за того, что ночью не удалось поспать. Любое событие вызывало массу ассоциаций, и некоторые ощущения, появившись, не отпускали, из-за чего он даже не заметил, когда именно человек позади него начал слежку.
Никакого предчувствия, ни звука, ни силуэта.
Просто боль, а потом — сплошная тьма.
Очень жалко выглядел.
Последний раз так жалко ему было два года назад… Нет, в прошлый раз он так «жалко» выглядел, когда дрался с Чэн Кэ на мусорном баке…
Он открыл глаза и посмотрел на кота, который все еще бастовал перед миской:
— Ешь давай, а то растолстеешь, отдам тебя Чэнь Цину на жаркое… Ты пробовал жаркое? Это очень вкусно, от одной мысли аппетит просыпается.
Чэн Кэ влажной салфеткой стер с пола две капли крови Цзян Юдо. У него не было мании чистоты, но когда он увидел, что на салфетке не только кровь, но и черный слой грязи, он был поражен.
Пол выглядел довольно чистым, кто бы мог подумать, что на деле такая грязь!
Впрочем, это неудивительно: квартира долго пустовала, да и Цзян Юдо только что ввалился, не снимая обуви, а раньше, когда он приходил с разбитой головой, небось, тоже не разувался… При этой мысли Чэн Кэ показалось, что в квартире полно пыли.
Он попробовал провести рукой по столу — пыль, на стуле — уже чисто (сидел Цзян Юдо), на прикроватной тумбочке — тоже пыль.
На диване пыли не было, так как он был тканевым.
Чэн Кэ походил по комнате туда-сюда несколько раз. Если убирать всё самому, с его навыками уборки это займет день или два.
Поразмышляв в гостиной, он взял ключи и вышел.
К черту уборку.
Пойду поем.
До ужина было еще далеко, Чэн Кэ побродил по окрестностям района, не нашел места, куда хотелось бы зайти, и в итоге оказался на той самой улице, где дрался с Цзян Юдо.
В конце концов, он часто бывал здесь раньше, привык к этой суете и шуму. Последние несколько дней он пребывал в постоянной тревоге, и любая знакомая деталь вызывала желание приблизиться.
Даже если здесь у него остались не самые приятные воспоминания.
Впереди был Старбакс, Чэн Кэ решил зайти туда, посидеть и перекусить.
Людей было немного. Когда он оплачивал заказ, то вдруг заметил цену кофе.
Раньше он, конечно, видел цены, но сейчас это было совсем другое чувство: стоимость перестала быть просто цифрой. Это ощущение выбило его из того «знакомого» состояния, которое он только что обрел.
Чэн Кэ нашел свободный уголок и сел. Отпив кофе, он достал телефон, но долго смотрел в экран, не зная, что делать, и убрал его обратно в карман.
Хотя он проснулся только после обеда, из-за постоянного напряжения он незаметно для себя уснул прямо в кресле.
Когда он проснулся, кофе уже остыл.
С бесконечным восхищением самим собой Чэн Кэ встал и ушел.
Он не понимал, что с ним происходит в последние дни — спать хочется везде и всегда, но после этого сна он чувствовал себя вполне отдохнувшим и мог сразу отправиться на ужин.
Так как он нормально не ел уже несколько дней, от любого запаха еды желудок начинал протестовать, и он решил пойти поесть жаркое — прямо впереди, в ресторан Старый причал, куда они раньше постоянно ходили с Лю Тяньчэном.
При мысли о Лю Тяньчэне он нахмурился.
Столько лет дружбы, а в итоге человек оказался хуже, чем Сюй Дин, с которым он едва знаком два-три года.
Он достал телефон и отправил Сюй Дину сообщение:
— Завтра поужинаем?
— Завтра в командировку, давай сегодня.
Сюй Дин ответил быстро.
Чэн Кэ помедлил, посмотрел на время и ответил:
— Старый причал.
— Буду через полчаса.
Чэн Кэ улыбнулся. В такое время иметь человека, с которым можно вот так просто договориться об ужине, было приятно.
Однако стоило ему подойти к дверям Старого причала, как его настроение испортилось: навстречу шла компания, они дошли до входа одновременно.
Чэн Кэ хотел развернуться и уйти, но было поздно. Чэн И окликнул его:
— Брат.
Чэн Кэ посмотрел на него, уголки его губ дернулись, но он ничего не сказал. Посмотрел на Лю Тяньчэна рядом с Чэн И, на других друзей, с которыми когда-то вместе веселился — сказать ему было нечего.
Эту неловкость он не мог скрыть. У него не было способностей Чэн И, он не смог бы даже выдавить из себя дежурное какое совпадение.
— Эй, Сяо Кэ! Какое совпадение! — Лю Тяньчэн улыбаясь подошел к нему. — Может, посидим вместе?
— Я… уже поел, — ответил Чэн Кэ.
— Не может быть, только время сколько, — сказал Чэн И.
Чэн Кэ посмотрел на него, промолчав.
— Брат, — Чэн И мягко, с легкой долей заискивания улыбнулся ему. — Давай поедим вместе.
— Нет, — сказал Чэн Кэ.
— Ну ты даешь, — тихо сказал Лю Тяньчэн. — Даже брату лицо не сохранишь?
Что за бред про лицо.
Чэн Кэ смотрел на младшего брата. Его лицо за последние дни было растоптано в пыль мусорным баком, никто не заботился о его достоинстве, и он не собирался заботиться о чужом.
— Брат, — Чэн И сделал шаг к нему. — Может, мы…
— Посторонись, — раздался чей-то голос сбоку.
Чэн Кэ отступил на шаг. Человек, подошедший к ним, вдруг остановился между ним и Чэн И.
Чэн Кэ взглянул на него.
…
Человек с проломленной головой решил пойти поесть острого жаркого?
— Ужинаешь? — спросил Цзян Юдо, глядя на него.
— Угу, а ты… — Чэн Кэ прочистил горло. — Тоже есть пришел?
— Ага, — Цзян Юдо оглянулся назад.
Чэн Кэ увидел, что следом за ним идут еще несколько молодых людей, если быть точным — молодых хулиганов, от которых так и веяло тюремным заключением.
Взгляд Чэн И напротив стал сложным.
Чэн Кэ прекрасно его понимал: сейчас Цзян Юдо с окровавленным бинтом на голове и свитой из мелких дружков выглядел как настоящий громила — человек, с которым у Чэн И не могло быть ничего общего.
Цзян Юдо повернул голову, посмотрел на Чэн И, затем снова на Чэн Кэ и, помедлив пару секунд, спросил:
— Идем внутрь? Вместе?
— А? — Чэн Кэ посмотрел на него и быстро кивнул. — Хорошо.
Цзян Юдо протянул руку и отстранил ошарашенного Лю Тяньчэна в сторону:
— Подвинься.
Чэн Кэ последовал за ним в ресторан.
http://bllate.org/book/32933/4034141
Готово:
