Шэнь Гужун обвёл взглядом притихших, боящихся вздохнуть учеников, с трудом сдержал внутреннее ликование и произмолвил:
— Играли когда-нибудь в смертных прятках?
Ли Со торопливо отозвался:
— Играли, правда, всё больше в детстве.
Шэнь Гужун продолжил:
— Сыграем снова. Даю вам палочку благовоний времени. Спрячьтесь, а затем достаньте амулет успокоения сердца. Если амулет расколется от того, что я вас обнаружу, засчитаю незачёт.
Толпа замерла: «……»
Никто и никогда не слышал, чтобы уроки медитации и усмирения разума сдавались подобным образом!
Видя, что они стоят столбом, словно совершенно растерявшись, Шэнь Гужун с усмешкой протянул:
— Время пошло.
Стоило прозвучать этим словам, как Ли Со тут же сорвался с места и бросился бежать вместе с остальными.
Юй Синхэ тоже хотел было последовать за ними, но Му Чжо наотмашь схватил его за воротник и нахмурился:
— Нам не нужно посещать уроки медитации.
Глаза Юй Синхэ засияли:
— Прятаться в прятки с Учителем — это же весело!
Му Чжо: «……»
Шутливый, насмешливый смешок Шэнь Гужуна всё ещё эхом отдавался в ушах. Му Чжо поджал губы и повторил:
— Наверное, это совсем не весело. Послушай меня, не ходи.
Юй Синхэ моргнул:
— Но…
В возрасте Юй Синхэ дети как раз больше всего любят играть. Увидев, что тот не слушает уговоров, Му Чжо оставалось лишь разжать руку и пустить всё на самотек.
Буквально через пару мгновений в Зале Чжибай остались лишь сам Шэнь Гужун да Му Чжо, упражнявшийся в каллиграфии.
Резные деревянные окна по обеим сторонам Зала Чжибай были распахнуты настежь, бамбуковые шторы свисали вниз, а налетевший ветерок проносился по залу, принося с собой зной конца лета.
Шэнь Гужун вовсе не спешил разыскивать учеников, притаившихся по всем закоулкам Горы Чанъин. Напротив, он неторопливо устроился на циновке рядом с Му Чжо, накинул на плечи журавлиную бурку, подпер подбородок рукой и слегка прикрыл глаза, погружаясь в легкую дремоту.
Поначалу Му Чжо удавалось сохранять беспристрастное выражение лица и выводить иероглифы, но прошло уже полчаса, а Шэнь Гужун всё так же сидел, подперев подбородок, казалось, уже заснув. В конце концов мальчик не выдержал, отложил кисть и тихо позвал:
— Учитель.
Ему всё казалось… что Шэнь Гужун просто-напросто издевается над Ли Со и остальными.
Шэнь Гужун невнятно угукнул в ответ — из-за накатывающей сонности в его голосе послышался глуховатый носовой оттенок:
— Чего тебе?
Его голос был обволакивающе-низким, и Му Чжо почувствовал, как у него зачесалось ухо. Смущенно коснувшись мочки уха, он произвел:
— Прошло уже полчаса.
Шэнь Гужун слегка клонило в сон — вероятно, из-за еще не до конца заживших тяжелых ран. Он глухо отозвался:
— Мм.
С этими словами он снова смежил веки.
Му Чжо нерешительно спросил:
— Вы разве не пойдете их искать?
Сказав это, он тут же немного пожалел о содеянном.
Шэнь Фэнсюэ — выдающаяся личность, чьей бы то ни было воле он ни следовал, на все его поступки всегда есть свои причины; даже если он нарочно развлекался, чужое вмешательство тут было неуместно.
Побледнев, Му Чжо опустил голову. Недавняя мягкость Шэнь Фэнсюэ в последние дни заставила мальчика едва не забыть, каким человеком тот является по своей сути.
Шэнь Гужун лениво приподнял длинные ресницы, скосил глаза на Му Чжо и внезапно бросил:
— Ты меня боишься?
Му Чжо слегка вздрогнул и сдавленно выдавил:
— Не смею.
Шэнь Гужун не стал распространяться и ответил на его предыдущий вопрос:
— Чтобы амулет на уроке медитации не разрушился, требуется два часа полного сосредоточения. Прошло всего полчаса, куда ты спешишь?
Му Чжо замер, словно не ожидая, что Шэнь Гужун удосужится ответить на столь дерзкий вопрос.
Не заметив странного выражения на лице ученика, Шэнь Гужун снова закрыл глаза, чтобы вздремнуть.
По природе своей Шэнь Гужун был человеком необузданным и своенравным, и последние два дня притворного холоднокровия порядком его утомили. Стоило ему хоть немного расслабиться, как, не будь рядом Му Чжо, он бы с удовольствием завалился на пол и начал валяться.
Стоило ему расслабиться, как он проспал в Зале Чжибай целых три часа.
Му Чжо прошел путь от первоначальных сомнений «А не издевается ли он в самом деле над старшими соучениками?» до окончательного вывода «Да он и впрямь просто развлекается ради собственного удовольствия».
В конце концов, помня о том, что Ли Со лишь недавно оправился от тяжелой болезни, Му Чжо набрался храбрости и окликнул Шэнь Гужуна:
— Учитель? Учитель?
Шэнь Гужун неведомо какими судьбами умудрился во время дремоты даже сдвинуть с глаз Ледяной Шёлк. Проснувшись от оклика, он что-то неразборчиво пробормотал и наощупь потянулся за тесёмками верхнего одеяния, чтобы вновь завязать повязку на глазах.
Му Чжо: «……»
Уголки губ Му Чжо слегка дрогнули. Он опустился на колени, поднял оброненный Ледяной Шёлк с подола одежды и вложил его в ладонь Шэнь Гужуна.
Лишь тогда Шэнь Гужун завязал повязку и лениво поинтересовался:
— Который час?
Му Чжо с выражением глубокого уныния на лице ответил:
— Прошло уже три часа.
Шэнь Гужун: «……»
Ого, уже за полдень.
Он поднялся на ноги и сонно произвел:
— Пора ложиться на дневной сон.
Му Чжо: «……»
Терпение Му Чжо подошло к концу. Глубоко вздохнув, он деликатно напомнил:
— Учитель, старший соученик Ли Со и остальные всё ещё прячутся на горе Чанъин.
Шэнь Гужун со сна соображал с трудом, и лишь после подсказки Му Чжо вспомнил, какое безобразие он затеял.
Впрочем, паниковать он не собирался: достав из рукава Нефритовый Мозг, он связался с Си Гусином.
Голос Си Гусина раздался из Нефритового Мозга почти мгновенно:
— Ты снова собрался помирать?
Шэнь Гужун зевнул и вяло протянул:
— Соизволь-ка отыскать Ли Со и остальных.
Си Гусин:
— Чего?
— Они прятались на горе Чанъин полдня, так что их уроки медитации можно считать сданными.
Си Гусин: «……»
Пожалуй, догадавшись о методах преподавания Шэнь Гужуна, Си Гусин долго молчал и лишь затем процедил:
— Шэнь Фэнсюэ, они правы. Ты и впрямь сущая сволочь в овечьей шкуре.
Шэнь Гужун: «……»
Я же из добрых побуждений подменяю тебя на уроке, с какой стати ты ругаешься?
Спустя полчаса Си Гусин привел в Зал Чжибай толпу изможденных под палящим солнцем учеников, чьи лица поблекли до такой степени, что листья на деревьях казались свежее.
Гора Чанъин в разгар лета не уступала знойному Хуитаню, а в полдень жара стояла такая, будто земля превратилась в раскаленную печь. Те ученики до смерти боялись Шэнь Гужуна, поэтому, спрятавшись, не смели пошевелиться ни единым мускулом; из-за предельной концентрации внимания амулеты успокоения сердца меж их бровей держались все три часа и даже не думали разрушаться.
Все ученики погрузились в такую глубокую медитацию, что были готовы вот-вот постичь суетность мирского бытия. Опоздай Си Гусин хоть ненамного, и большая часть учеников Пика Покинутых Людей, пожалуй, подалась бы в монахи.
Обессиленные ученики послушно выстроились вдоль письменных столов, слегка опустив руки, и отвесили Шэнь Гужуну низкий поклон.
Бросив на них быстрый взгляд, Шэнь Гужун заметил, что страх этих учеников перед ним стал еще глубже.
Неизвестно, какая муха укусила Шэнь Гужуна, но вид чужого страха доставил ему изрядное удовольствие. С полуулыбкой он поинтересовался:
— Сдали?
Си Гусин с натянутой улыбкой отозвался:
— Все сдали, благодаря прекрасным наставлениям Святого Правителя.
Шэнь Гужун скромно изрек:
— Польщен.
Си Гусин: «……»
Ученики стояли ни живы ни мертвы, даже вечно неугомонный Ли Со не смел издати ни звука.
Си Гусин взмахнул рукой:
— Разойдитесь. Если в следующий раз снова провалите медитацию, вспомните сегодняшний урок Святого Владыки Фэнсюэ.
Толпа снова единодушно вздрогнула.
Ли Со отвесил поклон и вместе с остальными хором проговорил:
— Благодарим Святого Правителя за наставления!
Этот урок им предстояло запомнить на всю жизнь.
Когда ученики удалились, Шэнь Гужун подпер подбородок рукой и произнес голосом, в котором еще звучала сонная лень:
— Старший соученик, когда следующий урок медитации?
Си Гусин с неприязнью покосился на него:
— Ты что, снова хочешь над ними поиздеваться? Имейте же совесть, Шэнь Шии.
Уголки губ Шэнь Гужуна чуть тронула улыбка:
— Но мне нельзя опрометчиво расходовать духовную силу, а сидеть целыми днями в Резиденции Фаньцзян донельзя скучно.
Си Гусин бросил взгляд на Му Чжо, собиравшего прописи, и во взгляде его мелькнуло чистейшее холоднокровие.
Заметив, что Глава секты его недолюбливает, Му Чжо побледнел еще сильнее и принялся орудовать быстрее.
Прижав стопку прописей к груди, он поднялся и отвесил низкий поклон.
В тот самый момент, когда он собрался уходить, Шэнь Гужун неожиданно бросил:
— Му Чжо, останься.
Шэнь Гужун все думал о том, как бы заглянуть в Библиотеку и раздобыть карту, чтобы проверить, существует ли в этом мире Город Хуитань. Хотя вероятность казалась крайне малой, он чувствовал, что убедиться во всем лично будет куда надежнее.
Иначе, разгуливая с лицом, до боли похожим на его собственное, он так и будет испытывать беспричинную тревогу и панику.
Приблизительное местонахождение Библиотеки на Пике Покинутых Людей Шэнь Гужун знал, но с его способностью заблудиться в трех соснах он бы никогда не добрался туда самостоятельно.
Поразмыслив так и этак, Шэнь Гужун решил взять с собой Му Чжо — заодно появится повод хоть немного сгладить их натянутые учительско-ученические отношения.
Однако в восприятии Му Чжо всякий раз, когда Шэнь Фэнсюэ ледяным тоном произносил слова «Му Чжо, останься», за этим неизбежно следовали адские муки.
Услышав эту фразу, мозг мальчика еще не успел толком среагировать, как тело само собой выдало испуганную дрожь.
Заметив не утихающий в глубине чужих глаз страх, Си Гусин холодно усмехнулся:
— Не оставайся, ступай.
Лицо Му Чжо стало еще бледнее. Ноги его слегка подкосились, он закусил губу, тихо произнес «слушаюсь» и повернулся на выход.
Шагая прочь из Зала Чжибай, Му Чжо вспоминал ледяное, безэмоциональное лицо Шэнь Гужуна, и на сердце у него разливалась тоскливая горечь.
Постояв какое-то время под палящим солнцем за пределами Зала Чжибай, он в нерешительности попытался направить циркуляцию духовных сил в теле.
Голос Шэнь Гужуна взметнулся с такой внезапностью, что Му Чжо едва не подпрыгнул от испуга:
«Эй, не уходи же!»
«Если Му Чжо уйдет, кто меня в Библиотеку проводит?!»
«Вот же старый пень этот Си Гусин!»
Му Чжо: «……»
У Му Чжо и без того было сложно на душе, а от услышанного у него едва дыхание не перехватило, и в груди поднялась такая буря чувств, что хоть кричи.
Шэнь Гужун, совершенно не догадываясь, что его истинная сущность уже давно раскрыта юным главным героем, продолжал допытываться у Си Гусина насчет утренних занятий.
Си Гусин:
— В былые годы ты отродясь не посещал утренние занятия на Пике Покинутых Людей, а теперь вдруг вздумал их вести? Ишь чего удумал.
Шэнь Гужун закинул в рот несколько ягод лимонника, принялся их жевать и невнятно пробормотал:
— Может, наверстаю упущенное?
Си Гусин: «……»
Си Гусин посмотрел на него взглядом, полным глубокого скепсиса:
— Ты же просто ищешь способ себя развлечь, признайся?
Шэнь Гужун промолчал.
По-прежнему не умея привыкнуть к нынешнему характеру Шэнь Гужуна, Си Гусин взял лежавшую поблизости Бамбуковую Флейту и легонько стукнул ею Шэнь Гужуна по колену, холодно бросив:
— Сиди прямо. Что за вид — ни сесть, ни встать? Учитель тебя так учил?
Шэнь Гужун, у которого уже не осталось никаких манер, просто полулежал, распластавшись на маленьком письменном столе, а длинные волосы водопадом спадали ему на спину, придавая самый сонливый вид:
— Но я устал.
Си Гусин крайне неодобрительно смотрел на эту бесхребетную, ленивую позу, но с натянутой усмешкой процедил:
— Я же просил: не вздумай со мной кокетничать.
Шэнь Гужун: «……»
Шэнь Гужун едва не вскочил от возмущения: это назвать его слова «кокетством» только потому, что он говорил тихо?!
Почему какая-нибудь слепая Небесная Молния до сих пор не поразила Си Гусина насмерть?
Заметив, что Шэнь Гужун исподлобья сверлит его взглядом, Си Гусин наконец почувствовал себя в своей тарелке.
Впрочем, осознав это, Си Гусин тут же помрачнел, мысленно обозрав себя мазохистом.
Стоило Шэнь Шии хоть немного стать покладистым, как ему уже не по себе? Неужели им обязательно нужно сцепляться каждый раз при встрече, чтобы он остался доволен?
Бросив на собеседника косой взгляд, Си Гусин недружелюбно изрек:
— Хочешь вести утренние занятия — веди, только не доставляй мне лишних хлопот.
С этими словами он поднялся, собираясь уходить.
Шэнь Гужун крикнул вслед:
— Благодарю, глава секты…
Си Гусин обернулся, и в его взгляде мелькнула леденящая жажда убийства.
Шэнь Гужун тут же сжался и поспешно добавил недостающие слова:
— …старший соученик.
Только после этого Си Гусин взмахнул рукавом и удалился.
Примечания автора:
Альтернативные методы преподавания от трусишки Шэня.
http://bllate.org/book/32922/4032251
Готово:
