Отношения между наследным принцем и восточнолиньским князем внешне выглядели вежливыми и учтивыми, но на деле давно переросли в ожесточённую вражду — дошло до того, что выжить мог только один из них. Когда же новый император взошёл на престол, в стране вновь разразилась кровавая чистка.
Можно даже сказать, что её смерть в прошлой жизни косвенно была связана с этим новым государем.
Будучи дочерью княжны, Вэнь Жунъюань в прошлой жизни всегда была окружена заботой и уютом и ничего не знала о скрытых интригах, пока всё не вспыхнуло — лишь тогда она уловила первые признаки надвигающейся бури.
Если бы всё можно было начать заново, она…
— А-янь? — прервал её размышления Вэнь Сюаньчу. — Не выпить ли нам немного вина?
— Э-э…
Он не дождался ответа и уже приказал:
— Танли, открой кувшин вина. Пусть будет светлое.
…
Она хотела было остановить Танли, но не успела. Служанка вскоре вернулась, держа в руках красный глиняный кувшин.
Вэнь Жунъюань не любила светлое вино — скорее даже ненавидела. К тому же брат всегда был слаб к алкоголю: мутное вино он ещё мог выпить несколько чашек, а от светлого пьянеет почти мгновенно.
Так и случилось: Вэнь Сюаньчу выпил всего две чарки крепкого напитка и уже начал покачиваться; его красивое лицо покраснело.
В лёгком опьянении он начал нести всякий вздор.
Сначала речь шла лишь о ветреных похождениях с товарищами-повесами, но потом, разошвшись, Вэнь Сюаньчу вдруг перешёл к сплетням о своих двоюродных братьях-принцах.
— Этот наследный принц, — хихикал он, прищурившись, — и без того нелюдим, а если ещё будет держать нос кверху и раздражать дядюшку, то дела его плохи, ик… Дядюшка очень серьёзно отнёсся к дню рождения восточнолиньского брата и пригласил во дворец множество знатных юношей. А в прошлом году на день рождения наследного принца почти никто не явился…
— Старший брат! — нахмурилась она и поспешила отвлечь его. — Лучше расскажи что-нибудь другое. Эти речи я уже слышала в прошлый раз.
Однако слова брата невольно напомнили ей одну важную вещь: через несколько дней будет день рождения восточнолиньского князя, и, возможно, ей стоит там появиться.
Ведь восточнолиньский князь — один из тех людей, которых, если не увидеть сейчас, потом уже не увидишь никогда.
— Что-то другое?.. — Вэнь Сюаньчу бросил на неё мутный взгляд и вдруг опустил голову на стол, замолчав.
— А? — Вэнь Жунъюань растерялась и слегка толкнула его за плечо.
— Не осуди, А-янь, — поднял он глаза и горько усмехнулся. — Брат тоже хочет послужить стране, а не сидеть всю жизнь на жалкой должности младшего секретаря. Вот бы быть таким, как Цун-брат…
— Да что в нём хорошего? Обычный бездельник, который держится лишь за счёт связей… — не сдержалась она.
— Эй-эй, как можно так говорить? — надулся Вэнь Сюаньчу, размахивая руками. — Цун-брат — наш хороший друг! Если ты так о нём отзываешься, мне будет обидно!
С этими словами он окончательно рухнул на стол и крепко заснул.
«Хорош он тебе! В прошлой жизни именно он довёл тебя до увольнения — даже твоей „жалкой должности младшего секретаря“ не осталось!»
Глядя на упрямого брата, Вэнь Жунъюань окончательно потеряла охоту к вину и махнула рукой:
— Хватит пить. Отведите старшего брата отдыхать.
Из-за ширмы вышла тень. Однако к ней подошла не знакомая Танли, а другая служанка. Вэнь Жунъюань нахмурилась.
— Яньчжи?
Её взгляд стал острым, как лезвие.
Появление этой служанки было неожиданным. Она ещё не решила, как ей поступить с предательницей из прошлой жизни.
Яньчжи — та самая служанка, которая в прошлом сговорилась с Янь Хуэем.
В прошлой жизни Вэнь Жунъюань случайно наткнулась на доказательства заговора рода Янь — тайные воинские лагеря на горе.
Но пока она сомневалась в верности Янь, её свёкр и деверь уже давно за ней следили. Янь Хуэй и её приданная служанка Яньчжи в итоге подстроили её гибель — именно Яньчжи насильно влила ей чашу с ядом.
До самой смерти Вэнь Жунъюань не могла понять, почему доверенная ею служанка предала её в самый последний момент. Она так и не узнала, была ли Яньчжи изначально лазутчицей или её заставили действовать под угрозой или соблазном. Теперь же она должна быть настороже.
Хотя для неё расправиться с Яньчжи — всё равно что раздавить жука, Вэнь Жунъюань не собиралась сразу давать ей лёгкую смерть.
Не из жажды мести — не ради того, чтобы заставить её страдать в тысячу раз сильнее, — а потому, что она была уверена: за Яньчжи стоит кто-то другой. Не Янь Хуэй, а некто, кто до сих пор остаётся в тени.
Возможно, её родной дом… или даже…
— Приветствую вас, госпожа, — низко поклонилась Яньчжи. — Сестра Танли сейчас обедает, поэтому прислала меня вместо себя.
Вэнь Жунъюань немного подумала и мягко сказала:
— Танли рассказывала, что несколько дней назад тебя наказали палками по приказу старшего брата. Лучше не носи его на спине — можешь повредить рану.
— Но я…
— Ладно. Брат у нас вспыльчив, наказывает слуг без пощады. Наверное, тебя сильно избили? — Она подошла к тайному ящику, достала баночку мази и вложила в руки Яньчжи. — Отдыхай пока в покоях и перепиши для меня несколько книг. Ничего другого делать не надо.
Яньчжи подняла глаза — в них мелькнула тень вины, но тут же она почтительно ответила:
— Слушаюсь, госпожа.
Когда служанка ушла, Вэнь Жунъюань холодно усмехнулась, глядя ей вслед.
Из остатков воспоминаний она знала: в день, когда упала в воду, Танли ушла за котом брата, и рядом с ней оставалась только Яньчжи. После её возвращения Вэнь Сюаньчу наказал Яньчжи двадцатью ударами палок за «небрежность». Служанка молчала, не издав ни звука.
Она не собиралась видеть врагов повсюду из-за паранойи, но раз уже однажды её предали, глупо было бы не принять меры предосторожности в этой жизни.
— Танли, — сказала она, когда та вернулась, — присмотри за Яньчжи. Если она захочет написать письмо родным, скажи мне — кому и куда отправит.
— А?.. Хорошо…
Если бы всё можно было начать заново, она…
Вэнь Жунъюань обязательно заставит всех, кто причинил ей зло, понести заслуженное наказание.
На следующий день Вэнь Сюаньчу сказал ей, что собирается к своему двоюродному брату Цуну выпить и повеселиться, и спросил, не пойдёт ли она с ним.
Вэнь Жунъюань сначала резко отказалась, но, поразмыслив дома, всё же решила последовать за ним — ей было не по себе.
Она знала, что те молодые господа, с которыми он собирался встретиться, особенно их главарь Цинь Цун, были далеко не ангелами.
И уж точно не подходили для постоянного общения.
Эта компания наследников чиновников каждую неделю собиралась в праздничные дни, чтобы пить вино, обсуждать философские вопросы и судачить о придворных. После восшествия нового императора на престол они стали первой группой, подвергшейся чистке.
А ещё там подавали те самые… лекарства…
— Танли.
— Да, госпожа?
— Переодевайся. Пойдём на улицу. — Вэнь Жунъюань взяла служанку за руку и направилась к своим покоям. — Выбери наряд попривлекательнее. Пойдём в «Юэань».
— Но вы же сказали старшему господину, что не пойдёте?
— …Это было тогда.
Через час она, переодевшись, уже стояла на базаре и уверенно свернула в переулок рядом с аптекой.
«Юэань» находился в самом потаённом уголке этого переулка.
Заведение было небольшим, снаружи выложенным самыми обычными кирпичами, но внутри поражало роскошью. Резные балки и двери не нуждались в описании, но на стенах висели подлинники кисти нинского князя — человека, славившегося в императорской семье как талантливый поэт и художник. Такие вещи не купишь даже за большие деньги.
Неудивительно, что Цинь Цун и его компания выбрали именно это место для своих сборищ — с виду ничем не примечательное.
Полноватый хозяин взглянул на её украшения и одежду и тут же переменил выражение лица:
— Госпожа, желаете отобедать? Прошу, здесь можно садиться.
На ней было широкое розово-персиковое платье с тонкой вышивкой в виде ромбовидного узора — явно не одежда простолюдинки.
К тому же в это заведение почти никогда не заходили люди низкого происхождения.
— Можете проводить меня в покои, где находится господин Цинь? — Вэнь Жунъюань слегка поклонилась и на миг показала медный жетон, спрятанный в складках одежды. — Старший брат ушёл в спешке и забыл свой знак отличия.
Хозяин взял жетон, проверил и, убедившись, что это действительно знак Вэнь Сюаньчу с надписью «Младший секретарь», провёл её на второй этаж — в самый большой покои.
В собрании участвовало ровно двадцать человек. Вместе с несколькими танцовщицами в прозрачных шёлковых нарядах комната, вдвое превосходившая по размеру другие, была забита до отказа. На коридоре ещё несколько молодых господ отдыхали после выпивки.
У дверей стояли двое, разговаривая. Вэнь Жунъюань мельком взглянула на них: один был старшим сыном министра Чжу — Чжу Янь, а второй стоял спиной, и лица его не было видно.
Внутри Цинь Цун сидел во главе стола и шутил с одной из танцовщиц. Ему было около двадцати, черты лица — изящные, как у девушки, лицо гладкое, без единой щетины. В сравнении с ярко накрашенной женщиной он выглядел особенно контрастно.
Его женоподобная внешность была известна во всём Лочэне, и сам Цинь Цун этим даже гордился. Говорили, что если надеть на него наряд танцовщицы, никто и не заметит подмены.
Вэнь Жунъюань презрительно скривила губы и быстро нашла глазами Вэнь Сюаньчу, сидевшего в углу.
Он спокойно распаковывал бумажный свёрток и высыпал фиолетовый порошок в чашу вина, готовясь выпить его залпом —
Она тут же вырвала чашу из его рук.
Тёмная жидкость пролилась на ковёр, оставив тёмные пятна.
Цинь Цун утверждал, что этот «Цзыинский порошок» лишь добавляет веселья и, если употреблять его регулярно, делает кожу белее снега и придаёт блеск глазам.
Но она знала: это лекарство — далеко не безвредное.
Хотя Вэнь Жунъюань и не знала точных последствий, одного факта было достаточно: младший брат Цинь Цуна, Цинь Гуй, в будущем умрёт от передозировки именно этим порошком.
Цинь Цун, пошатываясь, подошёл ближе и нагло ухмыльнулся:
— А-янь, сестричка, не хочешь попробовать это вино? Жаль будет пропадать такую прелесть.
Вэнь Жунъюань недовольно нахмурилась.
Личное имя девушки обычно знали только близкие родственники и использовали лишь в семейном кругу. Даже Вэнь Сюаньчу никогда не называл её так при посторонних, не говоря уже о Цинь Цуне — дальнем родственнике, с которым она почти не общалась.
Это было совершенно неприлично.
Уже слегка пьяный Цинь Цун протянул руку, чтобы погладить её по щеке. Вэнь Жунъюань смотрела на его наглую улыбку и эту руку, глубоко вдыхая.
Затем её тонкие пальцы слегка дрогнули — и вся чаша вина вылилась прямо на Цинь Цуна.
— …
Цинь Цун мгновенно протрезвел. На лице мелькнула вспышка ярости, но тут же исчезла.
Вэнь Жунъюань улыбнулась:
— Рука соскользнула.
— Это… — Вэнь Сюаньчу смутился.
Цинь Цун действительно вёл себя вызывающе, но он не ожидал, что обычно беззаботная А-янь так вспылит.
Его сестра явно питала к Цинь Цуну сильную неприязнь. И вчерашнее презрение в её взгляде, и сегодняшняя вспышка — всё это ясно говорило об одном.
Но раньше она не была такой.
Вэнь Сюаньчу знал, что Цинь Цун — не самый надёжный друг, но не понимал, откуда у сестры внезапная враждебность к двоюродному брату.
Вэнь Жунъюань действительно намеренно разжигала конфликт между братом и Цинь Цуном. Если бы она смогла заставить Вэнь Сюаньчу полностью порвать с ним — было бы идеально.
Она не боялась ссоры с Цинь Цуном, скорее даже радовалась этому. Ей очень хотелось, чтобы брат в будущем никогда больше не общался с этим человеком.
Ведь в прошлой жизни именно из-за дружбы с ним Вэнь Сюаньчу лишили должности и больше никогда не назначали на пост.
Сброд и шайка.
Ещё хуже было то, что вся комната, почувствовав напряжение, внезапно замолчала.
Все уставились на них, перешёптываясь. Цинь Цун лишь продолжал ухмыляться, а Вэнь Жунъюань чувствовала себя неловко.
— …
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась девушка в алых одеждах. Игнорируя напряжённую атмосферу, она решительно подошла к Цинь Цуну и сказала:
— Господин Цинь, мой брат поссорился с Чжу Янем. Чжу Янь разбил вазу. Прошу вас, разберитесь…
Её взгляд случайно скользнул по Вэнь Жунъюань — и застыл.
— Юань-юань! Ты здесь?!
http://bllate.org/book/3292/363953
Готово:
