Он всего лишь смертный, неужели Чэнь Хэ станет его бояться?
Беспокоясь о безопасности Ши Фэна, Чэнь Хэ совсем не хотел возиться с этими двумя. Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг услышал позади себя хриплый насмешливый голос:
— Тот пруд я засыпал! Я знаю, что тебе нужно было находиться именно там, чтобы превратиться в настоящего злого духа! Теперь у тебя не получится, ха-ха-ха!
Смех еще не затих, как Чэнь Шу получил сокрушительный удар в живот и от боли согнулся пополам, словно креветка.
Глаза Чэнь Хэ покраснели от наливших их кровь сосудов. Подхватив двоюродного брата за грудки, он чеканно процедил:
— Что ты сказал? Пруд? Это ты пошел засыпать пруд, и тогда вспыхнул огонь? Тупица!
С этими словами он нанес еще один удар.
Чэнь Шу истошно завопил, а женщина с безумным криком бросилась вперед, пытаясь исцарапать его:
— Злой дух! Опусти Шу-эр! Твою жизнь отняла я! Это я велела столлкнуть тебя в пруд, и это я молчаливо дозволила слугам Шу-эра сбросить тебя с Утеса Мотянь!
— Матушка? — изумился Чэнь Шу.
Прежде он знал лишь о том, что двоюродный брат повредился рассудком после падения в воду, и лишь перед самой смертью в прошлой жизни видел, как Чэнь Хэ, объятый пламенем, медленно поднимается со дна пруда. В панике Чэнь Шу решил, что именно пруд был истинным логовом злого духа.
Человек не может стоять посреди пламени.
Гадатели бессчетное число раз составляли гороскоп Чэнь Хэ, и вся семья Чэнь безоговорочно верила в проклятие, приносящее несчастья и гибель близким, включая саму мать Чэнь Шу. В мире, помимо рассуждений о демонах и духах, существовали еще и стремящиеся к постижению Дао полубессмертные. Прямо сейчас перед Чэнь Шу стоял человек, источавший слабое сияние и не запятнанный пылью, и Чэнь Шу неизбежно принял бы его за небожителя, но когда дело касалось Чэнь Хэ, он безоговорочно считал его свирепым призраком.
Даже старейшина клана Чэнь, поверив много лет назад пророчеству о судьбе Чэнь Хэ, с тех пор не обращала на этого обезумевшего внука никакого внимания. Клан Чэнь обладал огромными заслугами перед небесами, но как он мог вынести терзания столь пагубного и злосчастного человека? Должно быть, духи предков клана Чэнь обрели сознание и заставили ребенка упасть в воду, а проявив милосердие, лишь повредили его разум, не лишая жизни.
В прошлой жизни все в клане Чэнь думали именно так. Когда охваченный ужасом Чэнь Шу умирал, услышав, что палач, вырезавший всю его семью, на самом деле пришел за Чэнь Хэ, разве мог он не испытывать лютой ненависти?
Крах клана Чэнь был предначертан с самого начала и должен был начаться из-за Чэнь Хэ, ведь он — злой дух!
Даже если бы не те убийцы, пришедшие в лунную ночь, он непременно накликал бы иную беду, и весь клан Чэнь погиб из-за этого злого духа!
— Нет-нет, матушка, не ты! Вовсе не ты! Это духи предков проявили милосердие, узнав, что в нашей семье родился злой дух! Они погрузили разум злого духа в пучину вод и заточили его в том пруду!
Глаза Чэнь Шу вспыхнули лихорадочным блеском, и он гневно повысил голос:
— Как жаль, что я не додумался до этого раньше, наивно полагая, что сбросив тебя в пропасть, я навеки избавлюсь от бед! Более десяти лет, пока пруд оставался незасыпанным, ты влачил жалкое существование на дне обрыва, превратившись в лютого призрака, и наконец полмесяца назад вырвался на свободу, начав бесчинствовать во внутренних покоях и лишив покоя весь наш дом!
Сегодня — день, когда ты непременно замыслил погубить клан Чэнь, не так ли? Чтобы заставить меня вернуться домой, ты не пожалел сил и явился на глаза мне и благородному господину Яо. А я ослеп, ослепленный гневом, и попался на твою удочку! Ты приложил столько усилий, злой дух, и наконец добился своего. Чего же ты ждешь теперь? Нападай!
Среди потрескивания и шипения пожирающего всё пламени и мать Чэнь Шу, и сам Чэнь Хэ замерли на месте, потрясенные услышанным.
В глазах женщины мелькнуло понимание, сменившееся однако неверием: неужели на свете и впрямь существуют призраки?
Верно. Людей с руками по локоть в крови было немало, так почему же они никогда не сталкивались с мстящими духами, требующими расплаты? Призраки тоже страшатся злодеев; при жизни от человека не было толку, так какая же от него польза после смерти, когда он обратится в призрака? А вот Чэнь Хэ с самого начала был настоящим злым духом!
— Ты прав, Шу-эр, — искаженное гримасой лицо женщины приняло жуткое выражение. Видя, как вокруг разгорается все больше огня, она окончательно оставила надежды на спасение и безумно, яростно рассмеялась. — Тогда я еще удивлялась, почему твой двоюродный брат оказался столь живуч! Ударившись головой о синий камень при падении, да еще когда Чэнь Эр-шун тайком приложился по этой ране камнем, потеряв столько крови — и после всего этого он все равно не умер!
Вынужденный слушать рассказ родственников о покушении на собственную жизнь, Чэнь Хэ, чей взгляд до этого оставался пустым, при этих словах почувствовал, как сердце ухнуло вниз.
— Много крови?
По всеобщему разумению Мира Культиваторов, многие духовные артефакты и диковинные сокровища признавали хозяина лишь после того, как тот омочит их кровью!
Чэнь Хэ ощутил приступ сильнейшего головокружения, у него перехватило дыхание, и он судорожно задышал открытым ртом.
Едва заметная истина скрывалась от него за тончайшей бумажной перегородкой, которую можно было проткнуть одним движением пальца. Но вместе с внезапно проступившей правдой навалилось такое давление, что в груди Чэнь Хэ стало холодно, конечности забила мелкая дрожь, словно все его тело сковало тысячелетним льдом.
Вот оно как!
Все обернулось именно так!
Чэнь Хэ пошатнулся и сделал два шага назад, не понимая, то ли ему смеяться, то ли плакать.
— Это ты подослала слуг, чтобы убить меня? — тихо спросил Чэнь Хэ, желая лишь убедиться, что все происходящее не кошмарный сон.
Клан Чэнь исчез, весь Город Юньчжоу вот-вот обратится в море огня, его старший брат из-за него находится на краю гибели — и все это лишь потому, что много лет назад мать двоюродного брата замышляла убить его и уронила ему на голову обычный камень?
Женщина от страха заскользила назад, уперевшись руками в землю, и спряталась за спину Чэнь Шу, прежде чем издать странный, визгливый смешок:
— То, что ты упал в воду и ударился о синий камень, было чистой случайностью. Я лишь хотела сказать всем, что ты поскользнулся, разбил голову и скончался в младенчестве, но стоило мне слегка толкнуть тебя, как ты сам угодил точно на тот большой синий камень. Это избавило меня от лишних хлопот, только вот из страха, что ты не умрешь, Чэнь Эр-шун решил добить тебя.
Когда совершаешь тайное злодеяние, в ход идет то оружие, что всегда под рукой и от которого легко избавиться в любой момент.
Но та вещь среди множества камней у пруда называлась Огнем в Камне.
Стоявáвший рядом Чэнь Шу с отчаянным воплем закричал:
— Синий камень! Предки клана Чэнь наверняка заперли разум злого духа в том самом синем камне! Почему же я не догадался расколоть его вдребезги?!
Зрачки Чэнь Хэ сузились.
Он владел десятками приемов расчленения и вывихивания суставов, мог с помощью потоков духовной энергии заставить человека испытывать невыносимые муки, мог отомстить за себя прежнего — но разве стоило признавать двоюродным братом того, кто, поверив словам гадателя, выкрал его шестилетним ребенком и бросил со скалы Мотянь?
Нет, перед ним был просто безумец!
Каждое его слово, каждое движение выдавали безумца чистейшей воды. Пусть мать двоюродного брата и покушалась на его жизнь, рассудок ее оставался ясен, в отличие от Чэнь Шу, несшего какую-то бессвязную, пугающую и нелепую чушь.
Чэнь Хэ вовсе не желал терять здесь время: старший брат все еще разбирался с Огнем в Камне в глубине усадьбы!
— Злой дух, ты разрушил всю мою жизнь, и теперь думаешь просто уйти? — безумно подпрыгнув, завопил Чэнь Шу. Боль от пережитой в прошлом сожжения заживо наложилась на открывшуюся перед глазами картину, и Чэнь Шу уже начал терять рассудок. — Мой отец, мои жены и наложницы, мой еще не родившийся ребенок — все они нашли свою гибель в этом море огня! В прошлый раз, и теперь... Небеса слепы!
Чэнь Хэ даже не взглянул на них и, развернувшись, зашагал прочь.
— Бах! — взметнулось пламя, подобное огненному дракону, и в мгновение ока окружило весь этот внутренний двор.
Чэнь Хэ настороженно отступил, но выпущенная наружу духовная сила все равно частично поглотилась огнем.
Словно уловив враждебность пламени по отношению к Чэнь Хэ, возомнивший, что ему все известно, Чэнь Шу зашелся в лающем кашле:
— Злой дух, пусть ты и вернул разум, ты не обрел ту силу, что была заперта в синем камне, и теперь тебе ее не обуздать... Кхе.
С презрительным выражением лица Чэнь Хэ взмахнул рукой в пустом пространстве, и от удара голову Чэнь Шу откинуло вправо, так что он дважды перекувыркнулся по земле. И без того покрытое сажей лицо опухло сильнее паровой булочки.
Мать Чэнь Шу дико завопила, пятись назад и одновременно швыряя в их сторону все подряд, но наступила на обломки черепицы в руинах галереи. Из-под ног взвился язык пламени, и ее охватило огнем целиком.
— Матушка!
Едва поднявшись на ноги, Чэнь Шу стал свидетелем этой жуткой сцены.
Стоило женщине пробежать всего несколько шагов вперед, как любые следы ее существования в этом мире обратились в пепел. В руках Чэнь Шу осталась лишь упавшая золотая шпилька.
Раздался крик боли: раскаленная шпилька оставила на руке Чэнь Шу глубокий красный ожог.
Следом за ожогом из раны вырвалось пламя. Именно в прошлый раз он сгорел заживо от этого самого огня, и знакомая, сдирающая кожу боль заставила его с безумным криком броситься на Чэнь Хэ. Его движения словно запустили некий механизм: в развалинах один за другим начали вспыхивать языки пламени, и яростный огонь вмиг заполнил все щели во дворе. Столкнувшись с этим противоестественным, полыхающим пожаром, Чэнь Хэ почувствовал, как подошвы обуви начинают обжигать, и вырвалось:
— Огонь в Камне?
Но ведь сердцевина огня должна быть в пруду, почему он здесь?
Это оказалась ловушка!
Ловушку, разумеется, расставили не мать и сын Чэнь Шу — они служили лишь приманкой и преградой, задержавшей Чэнь Хэ.
Пока они разговаривали, огонь укрылся в руинах и под землей, беззвучно соединяясь воедино... Все ради того, чтобы в финале вырваться наружу и раскинуть неизбежные сети?
Обладает ли Огонь в Камне столь развитым разумом? Выходит, мать и сын Чэнь Шу вовсе не случайно чудом уцелели и оказались заперты здесь — Огонь в Камне намеренно пощадил их и пригнал в это место.
«Его цель — ты».
В памяти Чэнь Хэ вдруг всплыли слова, брошенные Ши Фэном на прощанье.
Оказавшись в столь безвыходном положении, он, однако, подсознательно почувствовал облегчение: раз Огонь в Камне затаился здесь, то отправившийся к пруду старший брат наверняка никого не найдет, а значит, ему не угрожает опасность.
Правая рука Чэнь Шу полностью объята пламенем, и он, истошно вопя, катается по земле.
Огонь в Камне вовсе не желал его быстрой смерти, и языки пламени сознательно огибали его тело.
Напротив, огонь, окруживший Чэнь Хэ, бушевал с невероятной яростью, защитная духовная энергия стремительно таяла, и Чэнь Хэ понял, что дело дрянь. Могущественные артефакты и сокровища были способны взбунтоваться против владельца, а раз Огонь в Камне умел расставлять ловушки, значит, прямо сейчас он истощал духовные силы Чэнь Хэ, намереваясь дождаться, пока тот выбьется из сил, чтобы единым ударом поглотить защитника и напрямую уничтожить душу хозяина.
Поняв это, Чэнь Хэ сжал зубы и решительно отбросил всю духовную защиту.
Одежда на его теле мгновенно вспыхнула, жар передался коже, но боли он не почуял — все верно, Огонь в Камне не мог сжечь собственного хозяина насмерть.
Чэнь Хэ сосредоточил мысли, выровнял дыхание и замер в полной готовности.
Он знал, что испытание жизни и смерти наступит с минуты на минуту.
Несколько крошечных язычков пламени сквозь поры просочились в меридианы Чэнь Хэ и устремились прямиком к даньтяню.
Эта свирепая и властная сила первородной энергии заставляла Чэнь Хэ, отчаянно пытавшегося сопротивляться, отступать шаг за шагом. Из-под кожи проступило багровое сияние; будучи не в силах остановить Огонь в Камне, Чэнь Хэ оставалось лишь изо всех сил защищать меридианы и внутренние органы, не позволяя себе потерять сознание.
Лишенный правой руки, обезображенный Чэнь Шу с диким криком бросился на Чэнь Хэ и мертвой хваткой вцепился левой рукой ему в горло, взревев:
— Ты погубил клан Чэнь, так сгори вместе с нами!
Чэнь Хэ вел борьбу на самом пределе с Огнем в Камне, не слыша уже даже звуков внешнего мира — откуда у него могли взяться силы на борьбу со спятившим двоюродным братом?
Животная сила, проснувшаяся перед лицом смерти, оказалась невероятной: горло Чэнь Хэ хрустнуло от сжатия, и под напором Чэнь Шу он рухнул на землю.
Вдали мелькнула алая вспышка — Ши Фэн сразу же почуял неладное, когда взорвалось ядро Огня в Камне, и помчался по следу ауры, с каждым мигом все сильнее мрачая лицо. По отклику нефритовой бусины он знал, что его младший соученик тоже здесь.
Добравшись до двора, Ши Фэн уперся в преграду из взметнувшихся повсюду языков пламени.
Безумно хохотавший во дворе Чэнь Шу вдруг услышал детский голос:
— Глупец!
— Кто здесь?!
— Недалеко от твоей левой руки лежит бумажный нож, а справа — кусок дерева. Вместо того чтобы подобрать их, ты душишь человека руками. Неужели ты думаешь, что одной левой сможешь кого-то придушить?
Тон был мягким и детским, но слова сквозили издевкой.
Чэнь Шу испуганно закричал:
— Кто ты? Где ты?
— Я в твоем теле, и я в теле моего хозяина. Ты до того туп, что я думал, от тебя будет хоть какая-то польза!
Языки пламени зашевелились, формируя гигантское зловещее человеческое лицо с полным набором черт, исказившееся в усмешке:
— Ты вернулся с таким грозным видом, заявляя, что засыплешь пруд, и я почувствовал в тебе ауру моего хозяина!
Чэнь Шу тупо уставился на пламя, а затем перевел взгляд на зажмурившегося Чэнь Хэ.
— Бесчисленные эпохи спал я в сердце камня, и именно ваш клан Чэнь пробудил меня, но вы же и бросили меня обратно в пруд... — Огонь взметнулся вверх, превратившись в хищного зверя с оскаленными клыками, закружился возле Чэнь Шу и прошептал так, что слышать мог только он один: — То, что ты видел перед смертью в прошлой жизни, на самом деле был я, а не этот дурачок.
— Ты... что ты сказал?
От ужаса тело Чэнь Шу окоченело, и он сам не заметил, как разжал пальцы на горле Чэнь Хэ.
Перерождение было тайной Чэнь Шу, о которой никто не ведал больше десяти лет, но сейчас ее вскрыл сгусток пламени.
— Я — духовное создание небес и земли! Как мог простой смертный с неполным разумом стать мне противником? Я ведь уже подчинил его... Проклятье, но в конце концов он все равно уничтожил мое сознание! Я не желал с этим мириться, а очнувшись, обнаружил, что все еще лежу в пруду клана Чэнь, — гневно прорычал огонь. — А твой двоюродный брат, тот самый хозяин, которого я признал в помутнении рассудка, куда-то исчез! Его не было в Поместье Чэнь! Я выпустил духовное чутье на волю, и это наконец привлекло внимание Мира Культиваторов. Раз я не мог найти его сам, я заставил вас искать его вместе!
— Ты! Зачем ты явился в клан Чэнь?
— С чего бы мне искать клан Чэнь? Я рожден самой природой, изначально обитал в глубоких горах и диких лесах! То, что вы, смертные, превратили камень, в котором я обитал, в обычный декоративный голыш для пруда, чтобы тешить свои взоры — ладно, но вы еще и перебили друг друга, используя меня как орудие убийства. Если бы не ваша кровь, залившая меня с головы до ног, с какой стати мне признавать дурака своим хозяином?
Чэнь Шу затрясся всем телом, глаза его вылезли из орбит:
— Нет, неправда! Он злой дух! Он рожден на погибель матери и на погибель всему клану Чэнь!
— В прошлый раз те, кто истребил весь клан Чэнь до последнего человека, на самом деле искали меня, — презрительно закружился огонь. — Какой толк им был искать дурака? Это я разрушил ваш клан Чэнь, но вы сами положили меня у края пруда — клан Чэнь погиб из-за сиюминутного заблуждения твоей матери!
— Ты лжешь!
Яростный рев Чэнь Шу наконец вывел Чэнь Хэ из забытья. Тот приоткрыл глаза и с недоумением посмотрел на меняющийся облик пламени.
— Предки клана Чэнь благословили нас, запечатав разум этого злого духа, а матушка лишь случайно...
— Твоей матушке нужны были лишь богатства и земли, — холодно глядя на него, тихим, но отчетливым голосом прервал его рев Чэнь Хэ.
В его трехлетних воспоминаниях, казалось, существовал лишь двоюродный брат, да и у отца других сыновей не было.
С пустым взором Чэнь Хэ безразлично произнес:
— Ты ненавидишь меня за гибель клана Чэнь, но на самом деле ты ненавидишь меня лишь за то, что из-за меня лишился клана Чэнь.
Пламя издало странный смешок. Тело Чэнь Шу задрожало, он попытался что-то сказать, но в итоге лишь испустил истошный вопль, когда языки пламени обвились вокруг него и обратили в пепел.
Огненный зверь резко обернулся, словно столкнувшись с атакой.
Огонь в Камне крутанул телом, и все пламя взмыло ввысь, разделяясь на несколько потоков подобно гигантскому дракону, втягивающему воду, и целиком ринулось в тело Чэнь Хэ.
Внутри даньтяня возобновилось противостояние. Чэнь Хэ, пошатываясь, сделал несколько шагов и рухнул в знакомые объятия в алых одеждах.
http://bllate.org/book/32916/4030830
Готово:
