Чэнь Хэ молча глянул на искаженное, жаждущее крови лицо всадника. Лишь когда тот резко развернул коня и его сгорбленная фигура скрылась вдали, Чэнь Хэ задумчиво потер кончик носа указательным пальцем.
В том взгляде сквозила самая настоящая, чистая жажда убийства.
А еще — ненависть, более леденящая и пронзительная, чем воды Долней Черной Бездны.
Подобными исполненными ненависти взглядами смотрят лишь озлобленные духи, запертые в глубинах преисподней, ведь у них отобрали само право на жизнь.
Не окажись они на оживленной центральной улице, этот человек наверняка схватил бы что попалось под руку и с ревом бросился рубить его. Чэнь Хэ впервые столкнулся со столь сильной личной неприязнью, направленной именно на него. Он чувствовал себя одновременно изумленным и заинтригованным — непривычное ощущение для того, кто никогда прежде не сталкивался с чужой ненавистью. Развернувшись, он собирался было дальше направиться в постоялый двор.
Но почему прямо перед ним не дорога, а какое-то красное препятствие?
— Старший братец.
Чэнь Хэ послушно отступил на шаг назад, делая вид, будто ничего не произошло, а он просто замешкался, засмотревшись на уличные пейзажи.
Ши Фэн даже не взглянул на него — его взгляд безошибочно упал на удаляющегося Чэнь Шу (еще бы, попробуй не заметить всадника, когда тот выделяется среди толпы), и слегка нахмурился.
Почему какой-то простой смертный испытывает к его младшему брату столь глубокую ненависть?
В обычных обстоятельствах старший брат должен был поинтересоваться: «Ты знаком с ним?», на что младший почтительно ответил бы.
Но в ситуации между Ши Фэном и Чэнь Хэ всё выглядело куда страннее: Ши Фэну даже не требовалось ничего спрашивать, ведь его младший брат напрочь забыл всё, что произошло вчера.
Пораженный слуга растерянно смотрел на эту парочку, стоявшую у входа в постоялый двор. Зрелище выдалось на удивление живописным, привлекая всеобщее внимание прохожих, однако перегораживать проход было нельзя.
— Старший братец, я проголодался, — напомнил Ши Фэну Чэнь Хэ.
Он вовсе не собирался позволить сегодняшнему дню омрачиться какими-либо неприятностями!
Раз уж он решил использовать воспоминания о приятной прогулке в качестве предлога, чтобы забрать эту нефритовую бусину себе, разве мог он допустить хоть малейшую осечку? Чэнь Хэ в душе с досады даже зубами заскрипел: неужели этот приставучий тип с улицы получасом ранее и только что испепеливший его взглядом мерзавец не могли объявиться в какой-нибудь другой день?
Ши Фэн в недоумении опустил голову: они же совсем недавно съели по нескольку лепешек, почему тот снова хочет есть?
Впрочем, младшему брату было семнадцать, он всё еще рос понемногу каждый месяц и по-прежнему отличался отменным аппетитом. При уровне культивации Чэнь Хэ даже сильное переедание исчезло бы без следа за один полный цикл циркуляции духовной энергии.
Услужливый слуга проводил обоих к столику у окна, быстрыми движениями смахнул пыль со стола и стульев, подал ароматный дымящийся чай и, затянув голос, запел перечисление блюд на манер затейливой песни.
Он не просто называл кушанья, но и красочно, со вкусом описывал свежесть ингредиентов и божественный вкус.
Чэнь Хэ слушал с неподдельным интересом, но когда слуга пропел заученную речь во второй раз, на лице того уже читалось откровенное страдание.
Зато сидевший за соседним столиком мужчина, который выпивал и лузгал арахис, заслушался столь живым описанием. Поглаживая живот, он принялся наперебой заказывать добавку:
— Мне вон ту ветчинную похлебку с тофу, и еще рыбу в кисло-остром супе!
Чэнь Хэ скользнул взглядом по соседнему столу: еды они почти не тронули, а нежные тушеные яйца с грибами цзицзунь и блестящие, аппетитные кусочки желтой тушеной курицы выглядели настолько восхитительно, что он тут же окликнул слугу:
— Мне те же блюда, что он заказал, порцию в порцию!
Сказав это, Чэнь Хэ со всеми возможными манерами поднялся и почтительно поклонился соседям.
Те бросили на него беглый взгляд, кивнули в ответ, но в их глазах уже читалось любопытство к Чэнь Хэ и Ши Фэну. На улицах Города Юньчжоу было полно смазливых юнцов, но столь выдающаяся внешность встречалась редко, да и манеры их совсем не походили на повадки дикарей из глухих гор.
Впрочем, Чэнь Хэ вовсе не собирался заводить с ними беседу — он восторженно прильнул к окну, разглядывая пейзаж.
Любое умение общаться с людьми было лишь инстинктом, дарованным тайной техникой передачи знаний. Чэнь Хэ умел им пользоваться, но делал это впервые. В его плане «счастливого однодневного отдыха» светские беседы с незнакомцами вовсе не значились.
— Ваши блюда, уважаемые!
Рука Чэнь Хэ, потянувшаяся за бамбуковыми палочками, так и замерла в воздухе: он велел слуге повторить заказ соседнего столика, в результате чего вино и арахис тоже прибыли в полном комплекте.
Стоит ли попытаться хотя бы глотнуть?
Раз старший брат не пьет, у него найдется отличный повод прикончить вино самому, чтобы добро не пропадало.
— Старший братец, это… я никогда не видел, чтобы ты пил?
неуверенно спросил Чэнь Хэ, поскольку в записях нефритовой бусины ничего подобного не нашлось.
Услышав это, Ши Фэн оторвался от раздумий и поднял взгляд. Словно прочитав тайные мысли Чэнь Хэ, он вдруг улыбнулся, легко постучал пальцем по столу, и грубый глиняный кувшин с вином сам взмыл вверх, опустившись прямо к нему в ладонь. В тот же миг его руки взметнулись в плавном движении; Ши Фэн слегка откинул голову, и вино тонкой звенящей струйкой полилось прямо в рот. Спустя мгновение кувшин вернулся на стол и еще пару раз крутанулся волчком.
Чэнь Хэ остолбенел. Оглядевшись по сторонам, он с удивлением понял, что вся эта череда молниеносных движений произошла настолько быстро, что никто в шумном зале постоялого двора даже ничего не заметил.
Выражение лица Ши Фэна оставалось совершенно спокойным — казалось, ничего особенного и не произошло, лишь капли вина на губах оставили легкий розоватый след.
Чэнь Хэ протянул руку и слегка качнул кувшин: на дне не осталось ни единой капли. Разочарованно вздохнув, он ссутулился обратно на стул, взял палочки и принялся за еду, однако вскоре и вовсе забыл о вине.
— Старший братец, ты совсем не ешь? Это так вкусно.
Ши Фэн хранил молчание. Он мысленно корил себя: неужели за столько лет он хоть в чем-то обделил младшего брата? В конце концов, это всего лишь пара фирменных блюд постоялого двора, а вовсе не редкие деликатесы.
Да и младший брат выглядел куда более живым, чем в Долине Черной Бездны.
Эта шумная, оживленная улица, пестрая толпа простых людей — всё вокруг дышало жизнью. А восторженный вид Чэнь Хэ, во все глаза разглядывающего всё вокруг, лишь обнажал одну жестокую истину: ему изначально следовало жить здесь, он еще не дорос до того, чтобы отрекаться от мира и предаваться отшельничеству. Да и его истинный характер вовсе не предполагал презрения к мирской суете и слепого стремления к бессмертию.
Даже после стольких лет совместной жизни, что, если в один прекрасный день…
— Вот он! Я сам видел, как этот пацан завалился в постоялый двор!
— Те, кто следил за Чэнь Шу, тоже вернулись и доложили: увидев этого малого, Чэнь Шу изменился в лице так, будто призрака встретил! Зуб даю, это именно тот, кого мы ищем!
Крики стояли громкие — их услышал не только Ши Фэн, но даже Чэнь Хэ.
Не успел Чэнь Хэ толком оглянуться, как в заведение хлынула толпа людей. Стоило бросить взгляд на улицу через окно, как обнаружилось, что вокруг постоялого двора плотным кольцом сомкнулись зеваки. Монахи, даосы, монахини, миряне, мужчины и женщины всех возрастов, включая людей в самых причудливых одеждах — казалось, здесь собрались вообще все.
В Юньчжоу обитало множество иноземных племен, а нравы здешних жителей отличались суровостью, так что подобные сцены, подозрительно напоминавшие разборки кровников, не казались чем-то из ряда вон выходящим, а практикующие даже не пытались скрывать свое присутствие.
— Позвольте спросить, молодой человек, случаем не фамилией Чэнь будете? — с высокомерным видом осведомился здоровяк ростом в сажень. Атмосфера в постоялом дворе вмиг переменилась, и в наступившей тишине повисло напряжение.
Пальцы Чэнь Хэ, сжимавшие бамбуковые палочки, едва заметно дрогнули, но он лишь опустил голову и продолжил есть.
Раз уж они обращаются не к нему напрямую, почему бы не притвориться глухим и немым? Он всего лишь хочет нормально провести этот день!
— Мелкий, с тобой разговаривают!
— Юный благодетель, иди скорее сюда! Ты впутан в великую кармическую бурю, твоя жизнь висит на волоске. Не слушай их брехню!
— Чего это этот лысый ублюдок мелет? — взбеленились несколько заклинателей демонов, злобно уставившись на практикующих праведного пути.
Ши Фэн сидел к ним спиной, а Чэнь Хэ прятал лицо за едой, поэтому толпа посредственных культиваторов с первого взгляда не заметила ничего подозрительного.
— Чего вы тут расшумелись? Секта Хэло и другие великие врата сейчас как раз в Городе Юньчжоу!
— Смешно! Третий Почтенный нашего Демонического пути тоже здесь!
Видя, что спор грозит перерасти в меряние громкостью голосов, седовласый старик с насквозь лицемерным видом ученого мужа кашлянул пару раз, призывая всех к порядку:
— Бесполезно глотки драть. Сперва давайте убедимся, правдивы ли слухи.
— С чего бы им быть ложными? Мы всё досконально перепроверили: у семьи Чэнь действительно был младший ребенок, который утонул в пруду полтора десятка лет назад!
Палочки в руке Чэнь Хэ, занесшиеся над тушеной курицей, замерли.
— …Говорили, что он умер во младенчестве, но на самом деле его просто потеряли в горах.
Пять пальцев Чэнь Хэ судорожно сжались, впиваясь в ладонь.
— Точно он, гляньте… этот пацан услышал наши слова! — кто-то усмехнулся.
— И что с того? Вы, адепты Демонического пути, собрались убивать средь бела дня?
— Лицемерные ублюдки! А сами-то? Только и думаете, как утащить пареньца себе. Какая секта ни возьми, заполучить такого талантливого ученика — сплошная выгода. Хе-хе, хотя погодите, я оговорился: это именитые секты могут позволить себе благородство и забрать его открыто, а вы просто выжидаете, пока мы прикончим пареньца, чтобы в мутной воде урвать свой кусок и втайне заполучить Огонь в Камне!
Трах!
Два обломка надломленных палочек со свистом пронеслись в опасной близости от щеки только что горланившего заклинателя демонов и глубоко вонзились в деревянную стену.
Две тонкие струйки крови медленно выступили на щеке невезучего хвастуна.
В зале постоялого двора воцарилась абсолютная тишина. Чэнь Хэ отбросил опрокинутый стул, окутанный клубами черной ауры.
— Какой еще камень, какой огонь? Я всего-то зашел в городскую харчевню поесть, а вы явились сюда портить мне аппетит! Кто попытается помешать мне поесть, тот пусть пеняет на себя — я устрою так, что они больше никогда в жизни не смогут нормально прикоснуться к еде!
мелькнула тень, и он, схватив остолбеневшего заклинателя демонов за шиворот, влепил тому звонкую пощечину такой силы, что несчастный рухнул на пол, выплюнув два зуба.
Среди практикующих находилось не так уж много тех, кто, постигая бессмертные искусства, одновременно упражнял и тело в кулачном бою.
Толпа не успела опомниться, как Чэнь Хэ стремительно сорвался с места. Его шаги были исполнены непостижимой глубины, он скользил меж застывших людей подобно проворной рыбе, легкий, словно дуновение ветра. Одним ударом ноги он сбил с ног двоих горлопанов, а затем, не говоря ни слова, вывернул и сломал им правые руки в суставах. Травмы, нанесенные с помощью вплетенной духовной энергии, не смог бы исцелить ни один лекарь костоправ — оставалось лишь ждать, пока чужеродная энергия не рассеется сама собой.
Увидев, как Чэнь Хэ отвешивает пощечины адептам Демонического пути и раскидывает праведников пинками, окружающие в ярости отпрянули назад, напитывая духовной силой зажатые в руках артефакты.
— Мелкий сопляк, совсем страх потерял!
Заклинатель демонов, ощупывая выбитые зубы, злобно и мстительно ухмыльнулся. Чэнь Хэ опустил взгляд и заметил, что на его правой кисти зазмеилось кольцо извивающейся серой дымки, которая, казалось, норовит перекинуться на двоих других неудачников, получивших от него тумаков.
— Сметь поднимать руку на людей из Пещеры Десяти Тысяч Ядов — ты сам подписал себе смертный приговор! — злорадно провизжал заклинатель демонов.
Чэнь Хэ с отвращением стряхнул с руки серую взвесь. Стоило проявиться сияющей золотистым светом духовной энергии, как ползущая по предплечью серость растаяла, словно снег под лучами палящего солнца.
— Ты…
— Высвобождение духовной энергии наружу? Пик Стадии Закладки Основания?
Толпа замерла в оцепенении. Им и в страшном сне не могло привидеться, что пропавший в детстве ребенок семьи Чэнь тоже ступил на тропу культивации.
— Нет, быть того не может! Мы точно ошиблись, тому мальчишке из семьи Чэнь едва перевалило за двадцать. Достичь пика Закладки Основания в пятнадцать лет? Такого природного таланта не сыскать даже в крупнейших сектах!
Шутки шутишь, многие из них потратили десятки, а то и сотню лет упорного труда, чтобы добраться до этой ступени.
Ши Фэн по-прежнему сидел неподвижно, лишь держа под контролем безопасность Чэнь Хэ.
Хотя практикующих вокруг собралось немало, тех, кто превосходил Чэнь Хэ по силе, почти не нашлось, а владеющих искусством кулачного боя и вовсе можно было пересчитать по пальцам. Тем не менее, окажись Чэнь Хэ в плотном кольце врагов, это доставило бы определенные хлопоты.
Ши Фэн хранил каменное спокойствие лишь потому, что все эти люди вместе взятые не стоили в его глазах и одного удара.
Поняв, что «мирный и счастливый день» окончательно испорчен, Чэнь Хэ со злости надел злосчастному заклинателю демонов на голову целое блюдо. Остатки супа и подлива залили того с ног до головы, но не дав врагу опомниться, Чэнь Хэ проворными, точными движениями нанес несколько ударов ладонью, вбивая чистую духовную энергию прямо в суставы конечностей противника. Бедолага потерял контроль над телом и рухнул лицом в землю.
Чэнь Хэ с несвойственной ему свирепостью наступил врагу на спину и грозно окинул взглядом толпу:
— А теперь живо выкладывайте всё про этот проклятый Огонь в Камне! И про какой еще пруд толкуете? Что вообще произошло с кланом Чэнь? Я впервые переступил порог Города Юньчжоу, так каким же образом вы меня отыскали?
Хотя он задавал вопросы вслух, в душе Чэнь Хэ уже сложилась четкая картина происходящего.
Источником бед мог быть либо тот самый расфранченный юноша в парчовых одеждах, с пеной у рта доказывавший, что он потерялся, либо всадник у постоялого двора, смотревший на него так люто, будто хотел разорвать голыми руками.
Любой потерявший память человек рано или поздно начинает задаваться вопросами о собственном происхождении. Чэнь Хэ не был исключением. Пруд, клан Чэнь… эти обрывки прочно застряли в его памяти. К тому же он вырос, его разум окреп, и теперь он прекрасно понимал: то падение в пруд в детстве не было случайностью. Он не оступился и не споткнулся — его толкнули в спину.
Рано или поздно он непременно добрался бы до правды, но точно не сегодня, когда они с учителем отправились погулять по городу!
— Если память ему не изменяла, клан Чэнь состоял из самых обыкновенных людей. Что же стряслось на самом деле, раз сюда слетелось столько практикующих?
Присутствующие переглянулись, растерянные столь резким поворотом событий. Видя, что Чэнь Хэ настроен решительно, они перестали утаивать тайны — в конце концов, слухи и так расползлись слишком широко, чтобы надеяться их скрыть.
— Ну… всё началось с Огня в Камне. Юный брат Чэнь, осмелюсь спросить, кто твой наставник…
Многие перевели взгляды на Ши Фэн, сидевшего за одним столом с Чэнь Хэ.
В этот самый момент постоялый двор неожиданно качнуло, заставив тарелки, чашки и кубки заскользить по столу.
— Что за… — практикующие пошатнулись, но тут же выровняли равновесие.
— Грохот!
На этот раз толчок ощущался предельно отчетливо: дрожала сама земля. Множество мелких предметов посыпалось на пол, вывески лавок по обе стороны улицы покривились, а натянутые навесы рухнули на барахтающихся под ними людей, заглушая округу испуганными криками.
— С чего бы вдруг землетрясение? — практикующие поспешно высыпали наружу, чтобы во всем разобраться.
Внезапно Чэнь Хэ почувствовал, как его руку крепко сжали.
— Учи… — в затылке Чэнь Хэ вспыхнула дикая боль, в глазах потемнело, и он едва не рухнул на пол.
Бамбуковые шесты, подпиравшие окна постоялого двора, давно куда-то исчезли. По взмаху рукава Ши Фэна все оконные рамы обратились в мелкую пыль, являя взорам потрясенное зрелище, открывшееся вдалеке.
На восточной окраине города из земли взметнулся багровый столп пламени, взмывая в небеса подобно гигантскому огненному дракону.
— Огонь в Камне! Ублюдки, кто потревожил Огонь в Камне?!
С крыш сорвались десятки разноцветных лучей — это спешили практикующие из различных крупных сект.
Они перехватили бежавшего со всех ног заклинателя демонов, спасавшегося бегством с восточной окраины:
— Что там стряслось?!
— Клан Чэнь… Тот молодой господин из клана Чэнь вернулся в родовое поместье и заявил, что в заднем дворе завелся злой дух — мол, это та самая нечисть, которую изгнали в прошлый раз, снова вернулась вредить их семье. Он приказал слугам полностью засыпать пруд на заднем дворе!
http://bllate.org/book/32916/4030828
Готово:
