Какая больная тема, сам на нее наступил.
Шан Цинши намеренно перевел тему на первую половину его фразы:
— Демонический Зверь?
— Глава секты, вы не переживайте, в секта Линсяо есть Защитная формация секты, Демонический Зверь сюда не проникнет, — утешал его Фэн Ян. — К тому же, даже если они прорвутся, я закрою вас собой. Если только они не пройдут по моему трупу, никто и не подумает вам навредить!
Шан Цинши уставился на него.
В душе этот человек был неплох, вот только совершенно не имел собственного мнения. Во всем он ставил на первое место главу секты и делал всё, что тот прикажут. В оригинальном сюжете он безумно ополчился на Се Лююаня лишь потому, что Главе секты Се Лююань пришелся не по нраву.
Не понимая, откуда берется такая слепая преданность, Шан Цинши спросил:
— Фэн Ян, я не понимаю, почему ты во всем меня слушаешь?
Заметив легкое замешательство на его лице, Фэн Ян улыбнулся, и его глаза ярко заблестели:
— Когда я был маленьким, в моих родных краях разразился страшный голод. Люди не могли найти еды и начали есть друг друга. Меня уже собирались бросить в котел, но меня спас прошлый Глава секты.
Сделав паузу, он продолжил:
— Прошлый Глава секты дал мне новое имя, избавил от голода, обучил заклинаниям и подарил Магический инструмент. Единственным, о ком он беспокоился перед Вознесение, были вы. Я пообещал ему, что защищу вас ценой собственной жизни.
Вот оно что?
Практикующие могут прожить максимум пятьсот лет, и лишь после Вознесение обретают вечную жизнь.
Фэн Яну исполнилось четырехугольный лет: первую половину жизни он провел рядом с никчемным отцом Шан Цинши, а вторую — с самим Шан Цинши.
Только ради спасения своей жизни он был готов положить на кон все годы.
Шан Цинши подошел к столу, изящными пальцами открыл ланч-бокс и протянул ему тарелку с таро-пудингом:
— Раз так, то постарайся жить праведной жизнью рядом со мной. Я всё понял: моя собственная конституция не подходит для культивации, и в этом нет вины других. С этого момента давай перестанем задирать тех детишек.
— Хорошо, — не раздумывая, с готовностью ответил Фэн Ян.
Позавтракав, они вдвоем направились к площади секта Линсяо.
Сегодня в программе занятий значился Полет на мече, а в Зале практики развернуться было негде, поэтому наставник вывел всех тренироваться на открытый воздух.
Ученики щебетали наперебой, и пока остальные еще не уловили сути, Юнь Хэн уже смог на короткое время подняться в воздух.
Шан Цинши не удержался от восхищенного вздоха.
И правда главный герой.
В толпе Мин Чжу встала на меч, но подняться высоко не смогла и, покачиваясь, пролетела лишь небольшое расстояние.
Шан Цинши кивнул.
Похоже, у этой девчонки тоже есть талант к культивации.
Понаблюдав еще немного, он почувствовал, что что-то не так, и спустя мгновение наконец сообразил:
— А где Се Лююань? Почему его здесь нет?
— Я спрошу, — Фэн Ян подошел к наставнику, задал вопрос, а вернувшись, передал всё слово в слово: — Се Лююань не справился с заданием по уборке Зала практики, и его заставили встать на колени в качестве наказания.
—…
Шан Цинши слегка дернул веком.
— Заставлять его убирать? Разве в секте не держат для этого слуг?
Фэн Ян снова подошел к наставнику, а вернувшись, добавил:
— Потому что раньше наставник поймал Се Лююаня на краже еды и велел ему каждый день убирать Зал практики в качестве наказания.
Кража еды...
Да потому что он вечно голодал!
— Безобразие! — холодно бросил Шан Цинши. — Такой огромный Зал практики убирать каждый день — сколько времени тратится зря! Это же мешает его культивации!
Фэн Ян подошел к наставнику и на этот раз не стал пересказывать слова через третьих лиц, а просто приволок его за шкирку прямо к Шан Цинши.
— Глава секты, я осознал свою ошибку, я немедленно приведу Се Лююаня сюда, — наставник продемонстрировал непревзойденную скорость раскаяния и заискивающе улыбнулся: — Только не гневайтесь, дурно скажется на здоровье.
Он уже собрался уходить, но стоило ему повернуться спиной, как Фэн Ян зловеще процедил:
— Если память мне не изменяет, тот слуга, на которого возложена уборка Зала практики — твой дальний родственник?
Наставник от неожиданности споткнулся, а на его лице промелькнуло чувство вины.
— Неужели такое возможно? — Шан Цинши нахмурился. — Ты заставил Се Лююаня убирать Зал практики лишь для того, чтобы твой родственник получал жалование ни за что?
— Клевета, Глава секты! — испугавшись взглядов стоявших неподалеку учеников, наставник с маху рухнул на колени: — Всё потому, что у Се Лююаня скверный характер, он лжет напропалую да еще и ворует! Я просто хотел преподать ему урок!
— Да ты чушь собачью несешь, — не выдержал даже Фэн Ян и тут же возразил: — Се Лююань слова лишнего не выжмешь, слова доброго от него не дождешься. И про такого человека ты говоришь, что он лжет напропалую?
Увидев помрачневшее лицо Шан Цинши, похожее на грозовую тучу, наставник окончательно лишился смелости оправдываться.
Он низко опустил голову, слегка подрагивая плечами, и стал ожидать приговора.
Однако Шан Цинши вовсе не собирался его наказывать, а лишь спросил:
— Где именно Се Лююань отбывает наказание коленопреклонением?
Наставник указал рукой направление, и Шан Цинши тут же зашагал туда.
Полагая, что пронесло, наставник мысленно с облегчением выдохнул, но не успел Шан Цинши сделать и двух шагов, как резко обернулся, бросив ледяным тоном:
— Раз тебе так жаль твоего родственника, с сегодняшнего дня Зал практики будешь убирать ты сам.
Эти слова в каком-то смысле спасали наставнику жизнь, ведь навлечь на себя гнев главного антагониста не сулило никому ничего хорошего.
Однако наставник вовсе не испытывал благодарности, лишь яростно скрипел зубами.
Сколько лет он верой и правдой служил секта Линсяо, его труд, если и не был отмечен великими заслугами, по крайней мере заслуживал уважения. Даже при прошлом Главе секты к нему относились с почтением.
А теперь его лишили даже права третировать какого-то ученика?
Но Фэн Ян находился рядом, и сколько бы желчи ни клокотало на дне души, оставалось лишь проглотить ее вместе с зубами.
Мысленно перемыв кости всем предкам Шан Цинши до восемнадцатого колена, он нацепил льстивую улыбку и робко осведомился:
— Старейшина, я могу встать?
***
Шан Цинши в этот момент чихнул.
Ему почему-то показалось, что кто-то за спиной полощет его имя.
Он запахнул верхнюю одежду и поднял глаза: вдали под плакучей ивой на коленях стоял Се Лююань.
Зима почти полностью ободрала с дерева листву, оставив лишь сухие ветви, отчего пейзаж казался безгранично унылым и заброшенным.
Снег сегодня не шел, и колени Се Лююаня упирались прямо в жесткую щебенку дороги, причиняя явную боль.
Шан Цинши подошел ближе и протянул ему руку с изящными суставами:
— Вставай.
Се Лююань замер.
Боковым зрение он уже заметил краешек светло-зеленых одежд, но никак не ожидал, что к нему пожалует сам Шан Цинши.
Прежний Шан Цинши неизменно облачался в ослепительно-белые наряды, словно это помогало ему оставаться чистым от мирской пыли.
Поколебавшись секунду, Се Лююань все же вложил ладонь в руку Шан Цинши и поднялся с его помощью.
Колени невыносимо ныли, и без осмотра было ясно, что острые камни оставили на них синяки.
Встав на ноги, он тут же отдернул руку:
— Лисья шуба Учитель лежит у меня в комнате, я выстираю ее и сразу верну.
— Я пришел вовсе не за этим, — посмотрел на него Шан Цинши. — Наставник из Зала практики говорит, что ты воровал еду. Это правда?
— Нет! — почти инстинктивно выпалил Се Лююань. — Он просто искал повод заставить меня убирать вместо своего родственника.
Он всё понимал, но продолжал трудиться с раннего утра до поздней ночи.
Шан Цинши вздохнул:
— Если тебя обижают, впредь смело рассказывай мне.
Голос звучал очень мягко.
Се Лююань неожиданно для себя почувствовал дрожь в груди и растерянно замер.
— Ты не расслышал? — Шан Цинши подался ближе и повторил: — Я сказал: если тебя кто-то обидит, впредь рассказывай мне.
Это невероятно, неправдоподобно красивое лицо вдруг выросло в несколько раз, и Се Лююань отчетливо разглядел крошечную коричневую родинку в уголке брови Шан Цинши.
На него пахнуло густым, всепоглощающим ароматом сандала.
Смущенно протянув руку, Се Лююань потер затылок, пытаясь прикрыть покрасневшие мочки ушей:
— Ученик понял, благодарю Учитель.
— Какой послушный, — Шан Цинши погладил его по голове, словно маленького ребенка. — Позавтракать успел?
Разумеется, нет.
Покинув Зал Долголетия, Се Лююань прямиком направился в жилые помещения учеников, переоделся и тут же поспешил в Зал практики.
Стоило ему переступить порог, как его тут же выставили вон.
На самом деле он добросовестно убирал Зал практики каждый день, и там было чисто. Но наставник выискал пылинку в самом темном углу и с показным гневом завопил:
— Се Лююань, как ты смеешь лениться?! А ну вон отсюда, вставай на колени!
Он никак не ожидал, что Мин Чжу, которая обычно держалась от него в стороне, вдруг замолвит за него словечко:
— Старший брат-ученик Се каждый день и убирает, и занимается, он ведь так устает, давайте вы не будете его наказывать.
Но наставник изначально задался целью извести Се Лююаня, разве мог он упустить такой удобный случай? Тотчас сузив глаза, он холодно усмехнулся:
— Хочешь заступиться? Тогда отправляйся на улицу вместе с ним!
Мин Чжу испуганно умолкла, лишь бросив на Се Лююаня взгляд, полный сожаления.
Вернувшись из воспоминаний, Се Лююань честно покачал головой:
— Ученик еще не завтракал.
Как удачно.
Шан Цинши подумал, что если сам встанет к плите и приготовит роскошный обед, то наверняка сможет растопить ледяное сердце главного антагониста, заставить его оставить мысли о мести и встать на путь исправления.
— День выдался подходящий, я сам приготовлю тебе поесть.
Се Лююань испытал тайную тревогу.
Сам Глава секты секта Линсяо, столь высокий и недосягаемый, неужели он умеет готовить? И то, что он сварганит, вообще съедобно?
Однако возразить он не смел, послушно последовал за Шан Цинши на кухню и помог выпроводить оттуда поваров.
На кухне хватало свежих продуктов: рыба плескалась в кадках, курицы бегали по полу, а перцы и баклажаны только что сорвали с грядки.
Поразмыслив, Шан Цинши произнес:
— Приготовим курицу по-хунаньски с перцем и тушеную рыбу. Как тебе идея?
Се Лююань не смел капризничать и закивал так усердно, что едва не отломил себе шею, продолжая стоять у входа наподобие стража ворот.
Получив согласие, Шан Цинши направился ловить суетящуюся по полу курицу.
Когда его пальцы коснулись перьев, от кончиков пальцев волной разошлась Духовная энергия, онемевшая руку пронзило покалывание.
Он в неверии широко раскрыл глаза.
http://bllate.org/book/32915/4030641
Готово:
