Из-за профессиональной привычки расслабившись, Шан Умянь в первую очередь обращала внимание на всё, что связано с кухней.
Судя по её наблюдениям, в этом мире с ингредиентами и приправами дела обстояли вполне неплохо.
Это немного успокоило Шан Умянь.
Ей было совершенно всё равно, где она оказалась — всё равно никаких привязанностей не осталось, лишь бы это не мешало ей продолжать готовить.
Шан Умянь изредка выходила на улицу, чтобы привыкнуть к окрестностям: её жутко интересовала местная еда.
На восточной окраине деревни торговец продавал лепешки под названием цянбин. Он появлялся только в строго определенное время, а распродав товар, сразу уходил.
Стоили они очень дешево — всего одна монета за штуку.
Такое блюдо, о котором Шан Умянь прежде никогда не слышала, несомненно, возникло само собой в этом книжном мире.
Как раз вчера А Фу захотелось этого лакомства, и она втайне сунула Шан Умянь монеты, попросив прихватить парочку. Девочка не любила есть в одиночку, раз уж попросила сестрицу Умянь купить лепешки, то, конечно же, была готова поделиться половиной.
По штуке на брата — то есть на двоих, — они спрятались от Линь Цинвань и тайком умяли их прямо на улице, прежде чем вернуться.
Вкус оказался весьма необычным.
Шан Умянь всегда легко приспосабливалась к обстоятельствам, а жилось ей здесь, по большому счету, вполне спокойно.
Сама Линь Цинвань отличалась трудолюбием, и до тех пор, пока прежний расточительный ганьюань не пустил по ветру все семейные сбережения, было еще далеко. Пусть еда и одежда не отличались изысканностью, но до голых стен в доме явно не доходило.
Однако во время готовки у той вечно имелась одна дурная привычка.
Посмотрев на две тарелки, только что поставленные на стол, Шан Умянь невольно чуть нахмурилась и тихо спросила: — Мы что, каждый день едим только это?
Услышав такое, Линь Цинвань потупила взгляд.
— И что?
Этому человеку и так разрешили жить здесь даром и питаться чужим за свой счет, а она еще смеет перебирать харчами?
— Про госпожу взрослую я не говорю, но А Фу сейчас в том возрасте, когда организм растет. Если кормить её каждый день лишь такими пресными блюдами, боюсь, нужных питательных веществ ей будет не хватать...
Хотя Линь Цинвань и понимала, что собеседница говорит сущую правду, ей всё равно казалось, что Шан Умянь рассуждает так легко, потому что беда не её: — Ты имеешь в виду мясо, яйца, тофу и всё прочее, верно? Так оглянись вокруг и оцени условия в нашем доме. Удалось досыта наесться — уже хорошо, с какой стати нам еще и мясные блюда добавлять?
Шан Умянь, конечно, понимала, что условия в доме назвать зажиточными никак нельзя, но это не значит, что вовсе нет других выходов, поэтому она машинально сжала палочки в руках и, опустив взгляд, задумалась.
— Время от времени рацион всё же стоит разнообразить.
Линь Цинвань лучше кого бы то ни было знала, какой человек скрывается под этой личиной, как бы та ни притворялась.
И теперь, стоило этой особе хоть чуть-чуть измениться — причем еще бабушка надвое сказала, не притворство ли это, — как она тут же осмелилась указывать ей, что и как делать?
Линь Цинвань сама не поняла, с чего вдруг в ней закипела злость, и с едкой насмешкой бросила: — Раз у тебя есть деньги, так и шла бы сама покупать, к чему со мной советоваться?
Шан Умянь немного подумала, бросила взгляд на А Фу, которая вовсю косилась на неё, и ответила: — Хорошо.
Глава 6
Способ обойтись без денег и при этом разнообразить стол казался Шан Умянь донельзя простым — пойти и наловить рыбы самостоятельно.
Она уже примечала раньше, что в реке на западной окраине деревни наверняка водится рыба.
Но, судя по всему, из-за того, что автор в книге упомянул эту реку лишь вскользь, никому из местных жителей до сих пор даже в голову не приходило попробовать порыбачить.
То ли дело Шан Умянь — Шан Умянь захотелось рыбы.
Рыбное мясо — вещь отменная. Хочешь в остром соусе, хочешь на пару или в кисло-сладком — в любом виде пальчики оближешь.
На худой конец, сваришь рисовую кашу с рыбным филе — от одного нежного вкуса глаза сами собой зажмурятся от удовольствия.
С самодельной рыболовной сетью в руках Шан Умянь с легким сердцем направилась к реке.
Окончательное решение насчет способа приготовления будущей добычи было принято. Пусть будет острая рыба в масле: полить кипящим маслом, чтобы аж шкворчало. От одного вида этого буйного алого цвета у любого разыграется аппетит.
Добравшись до берега, Шан Умянь присела на корточки, закатила штанины, скинула обувь и только после этого с сетью в руках шагнула прямо в воду.
Вода оказалась неглубокой, едва доходя до икр, так что уровень опасности равнялся нулю.
Шан Умянь во все глаза всматривалась в водную гладь, выискивая рыбу.
Столь железная уверенность в собственных силах объяснялась тем, что еще в современном мире её как-то раз пригласили сняться в каком-то шоу.
Тогда съемки проходили на дикой природе, и участникам приходилось добывать еду самостоятельно.
От постоянной зелени и грибов быстро начинало тошнить, и кто-то из сообразительных участников обнаружил ручей и подбил остальных пойти наловить рыбы.
Именно в тот период Шан Умянь и овладела множеством полезных навыков выживания в диких условиях.
Среди них ловле рыбы с помощью сети равных по удобству не нашлось.
Уходя из дома, Шан Умянь попросила у Линь Цинвань небольшую деревянную кадушку. Линь Цинвань понятия не имела, что та задумала, да ей и знать было неинтересно — просто достала её и молча сунула в руки.
Не прошло и нескольких палочек благовоний, как Шан Умянь уже поймала две или три бойкие рыбины и бросила их в кадушку.
Одна из рыбин оказалась весьма крупной: когда её поймали, она так яростно извивала хвостом, норовя вцепиться в сеть. Увы, все попытки сорвались, и в конце концов её точно так же швырнули в деревянную кадушку.
Шан Умянь зажала сеть в кулаке, бросила взгляд на стоящую у берега кадушку, и сердце её переполнилось чувством глубокого удовлетворения.
Теперь, помимо острого блюда, у неё были все ингредиенты и для рыбы на пару, и для рыбы в кисло-сладком соусе.
Рыбалка только на вид кажется легкой, а на деле требует колоссального терпения и отнимает массу душевных сил.
Наловив этих нескольких рыбин, Шан Умянь почувствовала себя несколько утомленной. Прикинув, что добытого с лихвой хватит на несколько дней, она просто размяла затекшие суставы и решила больше не продолжать.
Вовремя остановиться — самое мудрое дело. Пора возвращаться домой.
Шан Умянь только собралась выйти из воды на берег, как вдруг кто-то зычно окликнул: — Ой, мой платок!
До этого она особо не обращала внимания на то, что творится вокруг, но теперь, услышав испуганный возглас, перевела взгляд в ту сторону.
Какая-то куньцзэ, пришедшая сюда стирать белье, случайно уронила вещь в воду.
...Платок?
Судя по всему, речь шла о белой тряпице, плывущей по течению.
Шан Умянь сделала несколько шагов вслед за уплывающим предметом и ловко подхватила платок.
Затем она вернулась на берег и протянула его владелице: — Держи, выловила.
Линь Юйянь приняла платок, поблагодарила Шан Умянь и при этом принялась невозмутимо разглядывать собеседницу.
http://bllate.org/book/32908/4029731
Готово:
