Мыльные бруски не обладали каким-то особым ароматом — Сяо Сяо делала их дома сама из свиного жира и древесной золы.
Линь Линь предложила:
— В следующий раз, когда будем варить мыло, можно добавить внутрь немного цветочного сока. Тогда и цвет получится красивее, и аромат наверняка будет цветочным.
— Раньше, когда была жива бабушка, она добавляла сок полыни и мяты, — рассказывала Сяо Сяо, одновременно яростно оттирая руки деревянной щёткой, пытаясь смыть часть сока. — Летом, если помоешься таким мылом, комары не кусают.
В руке у Линь Линь тоже была такая щётка, сделанная из свиной щетины и дерева. Щетина сидела очень плотно — в двадцать первом веке такое наверняка сочли бы изделием ручной работы!
Потерев руки добрую половину дня и перепачкав их в саже, Сяо Сяо сдалась, выпрямилась, с силой взмахнула рукой и утешила Линь Линь:
— Через пару дней само сойдёт! Пойдём домой готовить! Я проголодалась!
Видя, что отмыть руки до конца действительно не получается, Линь Линь пришлось оставить эту затею и отправиться домой стряпать.
Линь Линь приготовила всего два блюда. Первое — тушёная рыба из речного улова, а второе — остро-чесночные побеги батата.
Трёхфунтовую травяную карпицу нарезали крупными кусками. В сковороду налили масло, слегка присыпали его солью, чтобы рыба не приставала ко дну, а затем выложили куски обжариваться. Подрумянив с обеих сторон до золотистой корочки, их вытащили и отложили в сторону.
На оставшемся в сковороде масле обжарили имбирь, зеленый лук, чеснок, сычуаньский перец и сухой чили до появления аромата, после чего вернули рыбу обратно, добавили большую ложку чистой воды и оставили тушиться на медленном огне минут десять-двадцать.
Пока рыба тушилась, Линь Линь приготовила кукурузные лепёшки для запекания на стенках казана. Кукурузную и белую муку смешали в пропорции два к одному, добавили воды и тщательно вымесили. Тесто оставили у тёплого края печи немного побродить, а затем снова помяли, чтобы выпустить весь воздух. Скатав его в толстые колбаски, их разделили на равные кусочки, скатали шарики и залепили кукурузные лепёшки прямо по краям раскалённого котла.
Когда рыба была почти готова, в неё добавили соль и нарезанный кусочками водяной сельдерей. Немного обжарив всё вместе до мягкости сельдерея, блюдо сняли с огня. Кукурузные лепёшки тоже пропеклись как раз вовремя.
Линь Линь впервые готовила такие лепёшки на стенках казана, но вкус оказался на удивление великолепным. Рыба отлично протушилась, но не развалилась, а кукурузные лепёшки, макаемые в густой рыбный бульон, были невероятно хороши. Вдвоём они подчистую уплели и рыбу, и лепёшки.
Покончив с едой и наведя порядок на кухне, когда кухонный чад и гарь почти полностью рассеялись, Сяо Сяо решила раздвинуть бамбуковую дверь спальни, чтобы проветрить. Она потянула — та не сдвинулась с места. Тогда Сяо Сяо приложила усилие, и в результате створка сорвалась с направляющих и рухнула прямо на неё.
Линь Линь, которая сидела у окна и перешивала одежду, тут же бросилась на помощь, пытаясь подхватить падающую дверь, но всё равно опоздала на мгновение. Дверь плашмя ударила Сяо Сяо по лицу, и из носа тут же хлынула кровь.
Превозмогая боль, Сяо Сяо прислонила дверь к стене и только после этого зажала нос руками, горько всхлипывая.
Линь Линь торопливо схватила лежавшую неподалёку бумажную салфетку и подбежала, намереваясь убрать руки Сяо Сяо и посмотреть, насколько серьёзна травма.
Дверь в доме Сяо Сяо была сделана из бамбука и весила немного, поэтому на лице Сяо Сяо покраснели лишь лоб да кончик носа. Хуже всего пришлось носу — он всё-таки кровоточил.
Линь Линь устроилась в плетёном кресле-качалке у окна, а Сяо Сяо села на крошечную скамеечку. Эту скамеечку Дедушка Сяо смастерил для неё в детстве, размером она была едва с ногу Линь Линь. Когда Сяо Сяо уселась на неё, такая высота оказалась как раз идеальной для того, чтобы Линь Линь могла смазать ей раны.
Лоб и кончик носа у Сяо Сяо раскраснелись, глаза затуманились влагой — было видно, что боль выдалась нешуточной. Линь Линь осторожно дула на ушиб и мазала пострадавшие места мазью.
Мазь эту они купили у Тётушки Ма — чёрную, с резким, прошибающим до слёз лекарственным запахом.
Сяо Сяо к этому моменту уже забыла про боль. Она заметила лишь, что Линь Линь склонилась совсем близко и очень сосредоточенно обрабатывает её царапины. Вытянутые трубочкой от дуновения губы казались влажными и алыми, а из-под загнутых ресниц смотрели карие глаза. Солнечный свет струился сквозь окно, падая на лицо Линь Линь, и на её нежной белой коже проступал едва заметный пушок.
До чего же Линь Линь красивая! — подумала про себя Сяо Сяо.
— Могу я называть тебя сестричкой Сяо Линь? — робко спросила она.
Линь Линь была всецело поглощена осмотром лица Сяо Сяо — она проверяла, не осталось ли где-нибудь ещё повреждений, — поэтому рассеянно кивнула.
Увидев, что Линь Линь не против, Сяо Сяо расплылась в улыбке и с лёгким кокетством в голосе позвала:
— Сестричка Сяо Линь.
Вдоволь поподлизывавшись, Сяо Сяо приступила к полуторадневному плану по ремонту двери.
Кухня и спальня в доме Сяо Сяо на самом деле представляли собой одно помещение, просто пол в спальне был слегка приподнят. Сама спальня была крошечной: там помещались лишь двухъярусная деревянная кровать, небольшой шкаф для одежды в ногах и кромка с маленьким деревянным комодиком у изголовья.
От кухни спальню отделяла раздвижная дверь из бамбука — она мешала кухонному чаду проникать в жилую зону. Раздвижных створок было ровно три, причём направляющие крепились и сверху, и снизу, а роль роликов выполняли отрезки бамбуковых междоузлий толщиной с большой палец.
Цилиндрические бамбуковые сегменты аккуратно застревали в пазах двери в горизонтальном положении, но при этом могли свободно катиться.
Только когда дверь рухнула, Сяо Сяо обнаружила, что от долгого использования несколько пар бамбуковых роликов сверху и снизу расшатались, а те, что принимали на себя вес двери снизу, даже раскололись.
Поиск подходящих по размеру бамбуковых колен отнял у Сяо Сяо немало времени. Закончив установку, она по совету Линь Линь смазала ролики тонким слоем масла для лучшего скольжения.
За эти два дня Линь Линь успела смастерить для спальни занавески. Хотя они были сшиты из обычной конопляной ткани, Линь Линь вышила на них несколько простых нежно-желтых цветочков, и занавески сразу заиграли новыми красками. В конце концов, кто в былые времена во время офисной прокрастинации не просмотрел сотню-другую роликов по рукоделию! Она и представить не могла, что эти навыки однажды пригодятся в реальной жизни.
На прикроватную тумбочку поставили маленький белый керамический кувшинчик, найденный на Пункте переработки. Налив в него воды, туда воткнули пару полевых цветов, и крошечная спальня сразу наполнилась уютом.
Заметив, как сильно Линь Линь любит цветы, Сяо Сяо с тех пор непременно ставила в вазочку свежие букетики во все времена года, когда что-нибудь цвело.
Май — пора сбора шелковицы. В прошлые годы в это время Линь Линь обычно собирала троих-четверих друзей и на выходные отправлялась в пригородные агроусадьбы рвать тутовник.
В этот раз Линь Линь чуть было не забыла.
К счастью, Сяо Сяо, с утра пораньше выгнавшая пастись корову, принесла домой свёрток из листьев, в котором лежала шелковица, и это освежило её память.
Корова была главным сокровищем в доме после живых людей, и Сяо Сяо очень берегла её. Сейчас выдалось не слишком хлопотное время, и каждое утро, как только сходила роса, Сяо Сяо уводила бузёнку в поле.
Сегодня всё было точно так же.
Стоило солнцу припечь сильнее, как Сяо Сяо вернулась, ведя корову на веревке. Раньше хозяйки в дом забежали две собаки.
Услышав топот собачьих лап, Линь Линь сразу поняла, что Сяо Сяо вернулась, и вышла во двор, собираясь забрать у неё термос.
Но Сяо Сяо первым делом сунула ей в руки свёрток из листьев. Линь Линь развернула его и восхищённо воскликнула:
— Точно ведь, сезон шелковицы настал!
Подняв взгляд на Сяо Сяо, она заметила, что губы у той перепачканы фиолетовым соком — должно быть, объедалась прямо по ходу дела.
Поймав на себе этот взгляд, Сяо Сяо смущенно поджала губы и произнесла:
— Очень сладкая, попробуй.
Линь Линь послушно последовала её совету и бросила в рот ягодку почище. Мягкая тутовая ягода лопнула от малейшего касания, и сладкий сок мгновенно заполнил весь рот.
Сяо Сяо тем временем отводила корову на привязь. Вернувшись к крыльцу и увидев, что губы Линь Линь тоже стали фиолетовыми от ягод, она радостно рассмеялась.
— Давай наберём побольше и сделаем джем! Как же вкусно намазывать его по утрам на хлеб! — предложила Линь Линь.
Пользуясь тем, что в последнее время выдалось много свободного времени, Линь Линь уговорила Сяо Сяо соорудить маленькую печь для хлеба. Следуя шагам из книги, она училась печь хлеб, и теперь, преодолев череду неудач, её кулинарные навыки в этом деле стали вполне стабильными.
Сяо Сяо согласно закивала, её глаза ярко блестели.
Схватив соломенные шляпы, прихватив с собой корзину и фляжку с тёплой водой, девушки отправились за ягодами.
Дорога выдалась весёлой: они то шли шагом, то срывались на бег. Две собаки далеко впереди мчались во весь опор, то и дело останавливаясь, чтобы оглянуться на хозяек. Убедившись, что те не отстают, они снова пускались наутёк.
Перегоняя друг друга, Линь Линь и Сяо Сяо добежали до тутовых деревьев. Их здесь росло всего-то штуки три-четыре, но стволы у каждого были толщиной с чашу.
Ягоды висели на ветках гроздьями, похожими на колокольчики, причём многие уже полностью поспели и стали совсем чёрными.
Линь Линь собирала ягоды и тут же отправляла их в рот, пока не наелась досыта. Раньше за сбор ягод в агроусадьбах приходилось платить деньги, к тому же никто не мог поручиться, что деревья не обрабатывали пестицидами. Теперь же эта шелковица была абсолютно чистой и природной! А главное — совершенно бесплатной!
Сяо Сяо уже отвела душу, когда они только шли сюда, поэтому теперь сосредоточилась исключительно на сборе. Вскоре корзина наполовину заполнилась спелыми ягодами, и девушки повернули обратно.
На обратном пути они шли гораздо медленнее. Приближался полдень, и солнце уже припекало так, что кожа начинала покалывать.
Проходя по узкой лесной тропинке, Линь Линь случайно подняла голову и среди зелёной листвы заметила грозди белых цветов, напоминавших китайские колокольчики.
— Ой, цветы софоры! — восторженно выдохнула она.
Услышав её возглас, Сяо Сяо тоже подняла глаза: росшее у дороги дерево софоры сплошь покрывалось душистыми соцветиями, и в воздухе даже витал тонкий аромат.
Решив, что Линь Линь хочет набрать цветов для букета, Сяо Сяо пообещала:
— Завтра принесу инструменты и срублю тебе пару веток.
Дерево софоры стояло высокое, да к тому же с колючками — просто так на него не заберёшься.
Линь Линь закивала с удвоенной силой:
— Хорошо! Хорошо! — а в мыслях уже прикидывала, как именно можно приготовить софору.
Вернувшись домой, они наскоро пообедали, и Линь Линь принялась за утренний урожай шелковицы.
Ягоды промыли от пыли, удалили плодоножки и оставили стекать.
Разогрев на маленьком огне казан, в него высыпали тутовник. На сильном огне ягоды пустили сок, после чего всыпали сахар. Поскольку шелковица сама по себе была очень сладкой, Линь Линь положила не слишком много сахара. Затем она попросила Сяо Сяо вытащить из-под печки пару поленьев, убавила огонь до среднего и принялась медленно уваривать массу, периодически помешивая, чтобы варенье не пригорело. По мере уваривания на поверхности стали появляться пенки, и Линь Линь аккуратно сняла их бамбуковой шумовкой.
Когда варенье загустело, огонь уменьшили до минимума и перешли к стадии непрерывного помешивания.
Линь Линь варила джем из шелковицы практически каждый год в эту пору, поэтому процесс был ей прекрасно знаком, и отсутствие некоторых инструментов или ингредиентов совсем ей не мешало.
— Проверить, готов ли джем, очень просто: нужно капнуть пару капель в холодную воду. Если капля застывает и не растворяется, значит, джем готов! — объяснила она и капнула пару капель джема в чашку с чистой водой. Красно-фиолетовая капля и впрямь застыла, не расплываясь.
http://bllate.org/book/32903/4029213
Готово:
