Она снова указала на людей, торговавших в магазинах вдоль улицы, и произнесла:
— Люди в нашем городке все сплошь белокожие, и волосы у них прямые. Горцы в основном смуглее, но всё равно светлее, чем торговцы с юга.
Сказав это, она украдкой глянула на Линь Линь. Заметив, как та напряглась, Сяо Сяо поспешно добавила:
— По-моему, ты вылитая горожанка.
В это время Тётушка Ма и её муж, навьюченные огромными узлами и с сумками в руках, окликнули девочек:
— Сяо Сяо, мы с твоим дядей идём в аптеку, а вы отправляйтесь менять свои товары и будьте осторожнее. Как только ударит колокол, встретимся здесь.
Сяо Сяо весело кивнула и повела Линь Линь в переулок, ведущий вглубь городка.
Стоило им завернуть за угол, как Линь Линь увидела вдали самое высокое здание, на крыше которого висел огромный бронзовый колокол.
— Пойдём! Сначала снесём мёд и сушёные продукты, чтобы обменять их на деньги.
Сяо Сяо прижимала к груди глиняный кувшин, а за спиной у неё висели два мешка с сухофруктами; точно такая же ноша была и у Линь Линь.
Петляя по извилистым улочкам, они наконец добрались до медовой лавки. Вся эта улица славилась своими лавниками, и стоило приблизиться к перекрёстку, как в нос ударил сладкий аромат.
Магазинчик оказался просторным, над входом висела деревянная вывеска. Линь Линь не смогла разобрать ни единого иероглифа, но на доске был вырезан узор в виде пчелиных сот.
Прямо с порога открывался вид на прилавок, за которым сидел седобородый дедушка. Услышав шаги, он поднял голову и, узнав Сяо Сяо, с улыбкой окликнул её:
— Малышка, что же ты одна пришла? А где же твой дед?
Сяо Сяо прижалась грудью к кувшину с мёдом, остановилась перед прилавком, помрачнела и тихо ответила:
— Дедушка Бэй, мой дедушка умер в конце прошлой зимы.
Седобородый старик долго молчал, а затем тяжело вздохнул и вымолвил:
— Надо же, никак не думал, что он уйдёт первым.
Подняв взгляд, он заметил стоявшую рядом с девочкой Линь Линь. Сяо Сяо тут же пояснила:
— Это моя новая подруга, её зовут Линь Линь.
Дедушка Бэй кивнул, а затем перевёл взгляд на кувшин в руках Сяо Сяо:
— Ставь-ка мёд на весы, взвесим! — И крикнул вглубь комнаты: — Сяо Бэй, выходи, взвесь товар!
Из-за двери стремительно вышла женщина средних лет в платке в красную клетку, держа в руках поднос с дымящимся печеньем.
Поставив угощение на прилавок, она приветливо улыбнулась Сяо Сяо:
— Сяо Сяо, угощайся печеньем, а я займусь весами.
Голос у неё был звонкий и открытый.
Сяо Сяо была отлично знакома с этой женщиной — дочерью дедушки Бэя, которую тот неизменно звал Сяо Бэй. Кожа у Сяо Бэй была очень светлой, но из-под платка выбивались завивающиеся прядки с чуть буроватым отливом.
Сяо Бэй ловко взвесила мёд, перелила его в другую емкость, а затем взвесила пустые горшки и обратилась к дедушке Бэю:
— Папа, ровно шестьдесят три цзиня.
Дедушка Бэй склонился над гроссбухом, записал цифру, открыл ящик стола и извлёк оттуда серебряную монету, пять крупных медных монет с квадратными отверстиями и восемь связок мелких круглых монет по десять штук в каждой. Старик распустил одну из связок, отсчитал пять медных монет и сгрёб всю сумму к Сяо Сяо:
— Пересчитай, здесь ровно тысяча пятьсот семьдесят пять цяней.
Сяо Сяо бегло окинула деньги взглядом и сунула их в поясную сумку.
Сяо Бэй подошла ближе и подвинула печенье к девочкам:
— Сяо Сяо, попробуй, я только что из печи.
Подруги принялись вежливо отказываться.
В конце концов Сяо Бэй завернула несколько пековий в бумагу и насильно сунула им в руки.
Выйдя из лавки, Сяо Сяо принялась объяснять Линь Линь:
— Мы всегда продаём мёд дедушке Бэю, у них во всём городке самый крупный медовый магазин.
Наверное, воспоминания о дедушке Сяо нахлынули на девочку, едва дедушка Бэй упомянул его, и глаза Сяо Сяо покраснели. Желая сменить тему, Линь Линь спросила:
— Куда мы теперь?
— Перейдём на соседнюю улицу, продадим сушёные продукты, а потом можно будет пройтись по магазинам. — Сяо Сяо слегка подбросила заплечный короб.
После продажи мёда подруги направились сбывать сушёные продукты. За сушь давали куда меньше, к тому же товар был прошлогодним, так что покупатель безжалостно сбил цену. В итоге за три огромных мешка им выручили лишь девять медных монет с квадратными отверстиями да семьдесят три круглые монетки.
Сбыв с рук тяжести, обе почувствовали невероятную лёгкость.
— Пошли, теперь за покупками! — Сяо Сяо шла впереди, а Линь Линь держалась чуть позади, отставая на полшага.
Всё необходимое они обговорили ещё накануне: купить предстояло соль, рис и рапсовое масло — три самые важные вещи. Вдобавок требовалось запастись кулинарными приправами и пряностями.
Начали с лёгких специй, пряностей и соли, отдав за всё чуть больше трёх сотен цяней. Сама по себе соль стоила недорого, а вот за пряности заломили такую цену, что у обеих отдали сердца.
Закончив с этим, они направились в рисовую лавку. Рис сюда привозили издалека, поскольку окрестности Леса Мибэй совсем не подходили для заливных полей.
Линь Линь осмотрела товар: на выбор предлагалось несколько сортов — дроблёный рис, прошлогодний и свежий. Даже залежалый зерновой стоил недёше — четырнадцать цяней за цзинь. А ведь мёд Сяо Сяо уходил всего по двадцать пять цяней за цзинь! Жаба задушила Линь Линь, и она ухватила собиравшуюся идти вперёд Сяо Сяо за рукав.
Выудив из сумки нитку жемчужных бус, Линь Линь направилась к полной хозяйке лавки, которая как раз подсчитывала выручку за прилавком. Заметив приближающихся девочек, та мгновенно расплылась в улыбке:
— Что желают юные гостьи?
— Сестрица, принимаете ли вы товар в обмен на товары? — Линь Линь пустила в ход всю ту же подобострастную сладкоречивость, с какой привыкла общаться с капризными заказчиками из прошлой жизни.
Услышав обращение сестрица, толстуха-хозяйка сначала обрадовалась, но стоило ей уловить суть просьбы, как улыбка слегка померкла. Тем не менее она осведомилась:
— И что же вы хотите предложить взамен?
Оглядевшись с загадочным видом, Линь Линь извлекла на свет жемчужное ожерелье и прошептала хозяйке:
— Сестрица, это ожерелье из жемчуга, купленное у южных купцов. Вы ведь знаете, что такое жемчуг? Его добывают со дна моря!
Сяо Сяо остолбенела, наблюдая за этим представлением.
Хозяйка же, уставившись на вещицу, едва не ослепла от блеска. Скопировав манеру Линь Линь, она подалась корпусом вперёд и вполголоса спросила:
— И сколько же риса ты хочешь за него?
Мысленно прикинув здешние цены, Линь Линь подняла два пальца:
— Два мешка риса.
Уголки рта толстухи-хозяйки разъехались до ушей, и она не раздумывая согласилась. Тут же ударили по рукам, и хозяйка распорядилась, чтобы приказчик доставил рис прямо к пристани.
Наконец, выбравшись на улицу, обе девочки выглядели ошеломлёнными.
Они никак не могли поверить, что жемчужное ожерелье обладает такой баснословной ценностью — целых две сотни цзиней риса!
Впрочем, мгновение спустя Линь Линь сменила выражение лица на горькое раскаяние: она явно продешевила, иначе с чего бы лавочница согласилась на сделку так легко?
Сяо Сяо во все глаза глядела на подругу и неуверенно пробормотала:
— Слушай, а давай и это жемчужное ожерелье на рис обменяем?
Линь Линь поспешно замахала руками:
— И не думай! Это мой тебе подарок, разве можно переводить его на еду? К тому же, даже если мы возьмём столько риса, унести его всё равно некуда. Разве лодка вместит столько добра? Нам ведь ещё нужно купить рапсовое масло!
Верно, впереди их ждала покупка масла, а дома оставалось всего полбанки свиного жира.
Городок Бэйми лежал на небольшой равнине, и его жители помимо лавок возделывали обширные поля масличного рапса. Купить свежего масла можно было в специализированных маслобойнях городка.
Линь Линь уже как-то спрашивала Сяо Сяо, почему та не посадит рапс сама, чтобы давить масло в домашних условиях.
Сяо Сяо ответила, что для отжима масла требуются особые приспособления, которых у неё отродясь не водилось.
Когда они приблизились к мельницам, колокол на башне как раз отбил тринадцать ударов.
— Поторопимся! Купим масло и сможем ещё погулять по округе, — предложила Линь Линь. Этот старинный городок вызывал у неё жгучее любопытство: кругом сплошные каменные постройки, фотографии здесь получились бы просто потрясающими, жаль только, телефон остался лишь в воспоминаниях.
Рапсовое масло тоже влетело в копеечку, но, любуясь янтарной жидкостью в банке и вдыхая густой, насыщенный аромат, Линь Линь утешала себя тем, что платит за натуральный продукт, а значит, оно того стоило.
Закончив со всеми обязательными покупками, они принялись бродить по улочкам. Бэйми не отличался гигантскими размерами, но здесь можно было найти всё необходимое — нашлась даже лавка с морскими деликатесами, правда, продавали в ней исключительно сушёную рыбу и водоросли.
Подруги прикупили ещё рулон туалетной бумаги, два куска грубого холста и пару банок белого сахара.
Когда они добрались до пристани, колокол пробил ровно четырнадцать раз. Тётушка Ма с мужем уже поджидали их на берегу, а вскоре подоспел и приказчик из рисовой лавки с мешками. Воссоединившись, компания из четырёх человек пустилась в обратный путь.
Возвращаться оказалось гораздо труднее: лодка шла против течения, да к тому же была доверху забита поклажей, так что все четверо налегали на весла из последних сил, гребли без остановки и уже не обращали никакого внимания на пейзажи по берегам.
Пришлось даже сделать привал на отмели, чтобы немного передохнуть.
К тому моменту, когда Линь Линь с подругой переступили порог дома, уже совсем стемнело. Линь Линь чувствовала, что руки её просто отнимаются и поднять их невозможно.
И всё же превозмогла усталость, помогая перетаскивать покупки в дом. Кое-как перекусив на скорую руку тем, что нашлось под рукой, они рухнули в постели.
Уже засыпая, Линь Линь бормотала:
— В следующий раз отправлюсь в город только ради того, чтобы нагуляться вволю, и никаких тяжёлых покупок!
Сяо Сяо сонно поддакала. Спустя пару минут комнату наполнило тихое сопение.
Вернувшись из городка, они заметили, как погода начала по-настоящему теплеть день ото дня.
Не успели оглянуться, как наступил май.
Плети батата на грядах раскинулись вовсю. Сегодня Сяо Сяо предстояло нарезать побеги батата и высадить их на специально подготовленный для этого участок.
Прежде Сяо Сяо орудовала маленьким кусочком железа с остро заточенным краем, но в этом году у неё появился новый инструмент. Линь Линь принесла из Пункта переработки пару ножниц: одни, серебристые, какими парикмахеры стригут волосы, а вторые — старинные массивные бронзовые ножницы.
Побегов нарезали ровно столько, сколько требовалось для посадки. Благодаря новинке дело пошло куда быстрее, чем в прошлые годы, и уже к середине дня работа была закончена.
Вот только ладони девушек сплошь покрылись липким и тёмным соком бататных стеблей. Пристроившись на корточках у самого ручья, они принялись оттирать руки, делясь на двоих одним небольшим мутновато-белым бруском мыла.
http://bllate.org/book/32903/4029212
Готово:
