— Что?! Фотонная пушка?!
Линь Лян подумал про себя: разве это не оружие?
В кодексе Альянса четко прописано: обычным людям запрещено владеть и пользоваться оружием, не говоря уже о его нелегальном обороте.
Как Хо Хэн, будучи обычным оператором службы поддержки, мог быть связан с такой опасной военной разработкой, как фотонная пушка?
Линь Лян постоял немного, надеясь, что тот напишет еще пару фраз, но собеседник замолчал.
И этот человек еще назвал Хо Хэна боссом…
Линь Лян подавил зарождающиеся сомнения и написал в ответ: — Извините, вы работаете в той же компании, что и Хо Хэн?
К его удивлению, ответ пришел молниеносно: — Я его коллега, а вы?
— Чего? — Линь Лян уставился на слово «босс» из предыдущего сообщения, и запутался еще сильнее.
Собеседник словно прочитал его мысли: — Босс — это наше прозвище для него! Он у нас начальник группы техподдержки!
— Эм… — Собеседник объяснялся слишком усердно, из-за чего у Линь Ляна возникло стойкое ощущение, что тут нечисто. Но дела не ждали, и он решил сначала оформить Хо Хэну долгосрочный больничный.
[Здравствуйте, я его супруг, Линь Лян. Вчера у Хо Хэна внезапно ухудшилось здоровье, и он временно не может продолжать работу. Я бы хотел от его лица запросить для него длительный больничный.]
Собеседник долго молчал, а затем прислал: [?]
Сердце Линь Ляна упало на дню. Похоже, в компании Хо Хэна сговорчивостью и не пахло, и эту работу, судя по всему, можно было хоронить.
Линь Лян присел и тяжело вздохнул. Если ничего не изменится, собеседник сначала для вида посочувствует состоянию Хо Хэна, а напоследок предложит написать заявление об увольнении по собственному желанию.
И точно, собеседник зашел с козырей: — Что за болезнь?
Линь Лян не хотел произносить вслух слово «психическое», поэтому ответил обтекаемо: — У него возникли проблемы с мышлением.
Собеседник принялся допытываться: — Какие такие проблемы с мышлением? Есть больничный лист из клиники? А сам он где?
— Он готовит ужин. — Линь Лян замолчал, раздумывая, стоит ли выкладывать всё, что Хо Хэн натворил за последние дни. Ему совсем не улыбалось рассказывать коллегам о выходках мужа и делать из него посмешище.
Но раз в больнице ничего не диагностировали, ему нужно было предъявить хоть какие-то доказательства того, что Хо Хэн действительно болен. Иначе прогул без уважительной причины мог подпортить Хо Хэну кредитную историю.
Поколебавшись еще немного, Линь Лян сказал собеседнику: — Понимаете… в последнее время его поведение стало несколько странным, и мы уже не можем нормально общаться.
Собеседник вдруг поверил ему и участливо поинтересовался: — Какое еще поведение? Он что, правда болен? Что случилось, в больницу-то водили?
Линь Лян перечислил для примера несколько странностей в поведении Хо Хэна за последнее время.
[Как-то раз я заметил, что он внезапно спрятался в комнате и сам с собой о чем-то разговаривал, приговаривая: «Как же сильно он меня любит».]
Собеседник перестал отвечать мгновенно, и в чате воцарилась долгая тишина.
Линь Лян решил, что этот довод показался собеседнику недостаточно странным, и добавил: — Он еще сменил личную подпись и аватарку.
Собеседник: [Ничего он не менял. «Я люблю жену, а жена любит меня» — он же всегда с этой стоял!]
Линь Лян остолбенел. Неужели у Хо Хэна всегда стояла эта подпись? Раньше он совершенно не обращал внимания на ту строчку.
Линь Лян: [И еще, самое странное — он вдруг начал называть меня «малышка».]
Собеседник: — О-о-о…
В звездном корабле адъютант сидел перед световым экраном и невозмутимо крутился в кресле: — Тц… А я-то думал, у нашего босса с его железным здоровьем и впрямь что-то стряслось. Чуть до инфаркта меня не довел.
Раздвижные двери за его спиной бесшумно разошлись, и в рубрику вошел молодой человек в военной форме, держащий прозрачный короб. Материал короба был неизвестен, но под светом ламп он переливался всеми цветами радуги, напоминая витрину для драгоценностей. Однако внутри лежа… кривой-косой бутерброд.
Парень: — Командир, эту штуку уже обработали стабилизатором вечности, куда ее нести?
— Сначала положи в сейф сзади, а чуть позже отправь пару человек в особняк босса. Смотри не урони, береги каждую крошку — вещица бесценная! Ради того, чтобы сохранить этот кусочек, его теперь наша невестка за сумасшедшего держит!!
С этими словами адъютант, притворившись «коллегой» Хо Хэна, продолжил печатать ответ: — Спросил в отделе кадров, для больничного листка требуется личное присутствие.
Перед экраном Линь Лян тяжело вздохнул. Как раз в этот момент Хо Хэн закончил готовить, и Линь Лян позвал его, собираясь включить видеосвязь, чтобы тот лично показался начальству. Хо Хэн на зов толкнул дверь: — Ты что это тут…
Не договорив, Хо Хэн увидел горящий экран компьютера, стремительно шагнул вперед и нажал кнопку питания.
— Эм… — После короткого молчания Линь Лян перевел взгляд с черного экрана на Хо Хэна.
— Я просто хотел… помочь тебе взять на работе больничный, — пояснил Линь Лян.
Хо Хэн кашлянул: — Идем ужинать.
Линь Лян не стал допытываться, почему тот вдруг вырубил компьютер, хотя ему казалось, что нынешней степени ясности ума Хо Хэна вполне хватило бы для ответа.
В восемь вечера в комнате погас свет. Эта ночь обещала стать настоящим испытанием. С мыслями о том, что он идет на исцеление Хо Хэна как на смертный бой, Линь Лян лег пластом и заявил, что Хо Хэн может делать с ним всё что угодно и как угодно измываться. Услышав это, Хо Хэн пришел в такое возбуждение, что его глубокие зеленые глаза запылали красным светом. Зеленый, красный, красный, зеленый — вылитый светофор на перекрестке, а движения были настолько бурные, что кровать чуть не развалилась.
У Хо Хэна было не так много разнообразия, он всё норовил повторить то, чему учат на уроках биологии, но сегодня добавил кое-что новое. Прижав худые плечи Линь Ляна к постели и заслоняя собой весь мир, он нашептывал прямо ему на ухо, прислушиваясь к его сдавленным стонам: — Быстро я? Быстро?
Линь Лян охрип так, что не мог произнести ни звука, от таких вопросов он едва ли не вял на глазах, и оставалось только сверлить мучителя влажными от слез глазами.
Хо — самый быстрый в поднебесной — Хэн тихо засмеялся: — Никто не может сравниться со мной в скорости, теперь-то ты признаешь поражение?
Линь Лян: Снимаю шляпу.
Глава 8. Клин клином вышибают
— Быстро? Я в самом деле быстрый?
Неизвестно, сколько времени продолжались эти мучения. Линь Лян провалился в забытье под заклинания-молитвы Хо Хэна, но тут же очнулся от странного ощущения. Резко распахнув глаза, он обнаружил вокруг непроглядную тьму. Сзади Хо Хэн впился зубами в его затылок, и хищные феромоны Альфа-самца вливались сквозь прокушенную железу, обжигая кожу, словно пламенем.
http://bllate.org/book/32900/4028819
Готово:
