— Ты думаешь, босс нанял тебя только потому, что ты хорошо танцуешь? Если бы не твоя мордашка, он вышвырнул бы тебя в тот самый момент, когда узнал, что ты немой.
Я: Сюй Чжун знает, что я немой.
— И что с того? — с усердием убеждал меня Цзян Сучжоу. — Если бы ты и вправду приглянулся ему своей внешностью, а он воспринимал бы тебя лишь как игрушку, думаешь, его волновало бы, что ты немой?
Я не мог представить, чтобы Сюй Чжун относился ко мне так же, как к Чэнь Ду. Достаточно было бы того, чтобы он бросил на меня взгляд исподлобья — я был бы готов умереть на месте.
Я уставился на строчки в заметках: Все в порядке, правда.
— Чужую беду руками разведу, к своей ума не приложу, — увидев, что я уперся, Цзян Сучжоу лишь тяжело вздохнул и сдался. — Только смотри, если дело зайдет слишком далеко и пути назад не будет, не вздумай приходить ко мне реветь.
Я улыбнулся и набрал на телефоне: Так ты все-таки поможешь мне смешать коктейль?
Судя по лицу Цзян Сучжоу, ему хотелось влепить мне пощечину, но в итоге он просто протянул руку и забрал термокружку:
— Иди переодевайся.
Я не сдвинулся с места и, не набирая больше сообщений, уставился на него.
Цзян Сучжоу раздраженно бросил:
— Сделаю, сделаю, доволен?
Только после этого я с легким сердцем удалился.
Линь Сяомо уже переоделся. Увидев, что я вошел, он для начала презрительно усмехнулся:
— Готов стелиться под кого угодно, Шэнь Хуань, до чего же ты дешевка.
Я пропустил его слова мимо ушей — ко всяким гадостям я уже привык и просто притворялся, что ничего не слышу, направляясь к шкафчику за танцевальным костюмом.
— Я с тобой разговариваю, ты что, резко оглох?
Я не обернулся, и тогда Линь Сяомо запустил в меня чем-то. Предмет угодил прямо мне в позвоночник, и от неожиданной боли я поморщился. Обернувшись, я увидел на полу свои туфли на высоком каблуке.
Линь Сяомо подул на кончики пальцев, а блеск стразов на них резал глаза и раздражал.
Без тени раскаяния он протянул:
— Ой, вообще-то я хотел передать тебе твои туфли, извини, если задел.
Я не стал с ним спорить, а просто присел на корточки и подобрал обувь.
Скоро мне нужно было выходить на сцену, и тратить время на бессмысленную перебранку с Линь Сяомо не стоило.
Я знал, что в словесной перепалке мне его не переспорить.
Линь Сяомо еще о чем-то побубнил в стороне. Я потер ушибленный позвоночник, мысленно радуясь, что он не вложил в бросок всю силу, иначе к завтрашнему дню там наверняка расцветет синяк.
Шагая на сцену под ритмичные биты музыки, я по привычке бросил взгляд в сторону VIP-лож.
То ли случайно, то ли нарочно, Сюй Чжун как раз смотрел в мою сторону. Заметив мой взгляд, он остался беспристрастным, зато сидевший у него на коленях Чэнь Ду что-то почувствовал и повернул голову прямо ко мне.
Моя рука, уже потянувшаяся к пилону, замерла, и я чуть было не потерял равновесие, соскользнув вниз.
Большинство галдящих в зале людей мало что смыслили в пилонном танце, да и я прекрасно понимал, что мой танец — всего лишь способ привлечь внимание при помощи обнаженного тела, и никто из них не станет тратить время на то, чтобы оценить его по-настоящему.
И все же меня прошиб легкий пот — как из-за собственной оплошности, так и оттого, что я оплошал на глазах у Сюй Чжуна.
Оставим в стороне вопрос о том, заметил ли он, — меня волновало лишь одно: не выдало ли мое мгновенное оцепенение и неуклюжая попытка исправиться то, что я мыслями был далеко отсюда.
Взгляд Сюй Чжуна казался почти осязаемым. Каждый раз, когда я скользил вниз по пилону и в продолжение плавных движений бросал взгляд на него, я видел его непроницаемое лицо, отчего мне становилось лишь тревожнее.
Кончики пальцев в черных сетчатых перчатках скользили вдоль металла, а я изо всех сил старался не замечать присутствия Сюй Чжуна. Я отдавался танцу целиком: демонстрировал обтянутую трико фигуру, обнаженные ради лучшего сцепления с шестом бедра и кажущиеся бесконечно длинными ноги на массивной платформе. Я держал привычный по тренировкам темп вращения, а грохочущий рок отзывался легким головокружением. Поясница в месте, куда пришелся удар каблуком, снова заныла.
Когда музыка смолкла, я плавно соскользнул по пилону вниз и, не позволив себе оплошать перед публикой, опустился на колени.
Пот застилал глаза, я уже не видел, продолжает ли Сюй Чжун смотреть на меня, и был вынужден просто уйти за кулисы.
Линь Сяомо накладывал макияж в гримерке. Заслышав шаги, он бросил на меня взгляд:
— Что, позвоночник еще не переломился?
Я знал, что он сделал это нарочно, но у меня не было сил спорить с ним при помощи жестов.
— Тупица, — презрительно фыркнул Линь Сяомо.
Повозившись какое-то время, он наконец нацепил цветные линзы. Тут я заметил, что к его волосам прикреплены кошачьи ушки, к короткой юбке сзади привязан хвост, а припудренные руки кажутся неестественно тонкими и белыми. В сочетании с ярким макияжем и линзами он сейчас до жути напоминал дикого, но прирученного котенка.
Он явно приложил немало усилий, чтобы привлечь взгляды. Я проводил взглядом его вихляющую походку, когда он вышел на сцену, и в тот же миг оглушительные аплодисменты и свист практически заглушили музыку, гремевшую по всей Берлинской Ночи.
Сменив туфли на короткие ботинки, я посидел еще немного и только потом вышел в зал.
Большинство посетителей толпилось у сцены. Цзян Сучжоу зарабатывал на чай выпивкой и, видя, как Линь Сяомо переманивает у него почти всю выручку, закатывал глаза в сторону крутящего задом на сцене танцора.
Я легко постучал пальцами по стойке.
Увидев меня, Цзян Сучжоу оживился, но тут же сник:
— А я уж думал, это мой папик-спонсор с чаевыми пожаловал.
Я улыбнулся и указал на Лесную Сказку.
— От нечего делать я уже всё приготовил, — Цзян Сучжоу достал из-под стойки бокал. — Сам отнесешь или как?
Я покачал головой.
— Ладно тогда... Сяо Сон, принимай заказ.
Сяо Сон перевел взгляд с Цзян Сучжоу на меня, ничего не сказал, подхватил поднос и направился к столикам.
Я проводил его взглядом, а Цзян Сучжоу хлопнул меня по плечу:
— Нечего пялиться, сам же отказался нести — если вино расплещут, я не отвечаю.
Не прошло и минуты, как Сяо Сон вернулся. Держа в руках пустой поднос, он обратился ко мне:
— Шэнь Хуань, тот господин сказал, что хочет тебя видеть.
Что ты такое?
Я уже поднялся, собираясь уходить, как Цзян Сучжоу намертво вцепился мне в руку:
— Шэнь Хуань!
Я скосил на него глаза: в разноцветных огнях подсветки его лицо казалось смутным и неотчетливым, но одно было видно ясно — нахмуренные брови.
http://bllate.org/book/32898/4028369
Готово:
