Сия забрался на Скалу Развевающегося Ветра. Ветер здесь дул очень сильно. Дикие пчёлы жили на отвесных скалах высотой в тысячу метров, и хотя сейчас все взрослые особи погибли, в сотах оставались ещё не вылупившиеся личинки — именно в них заключалось продолжение жизни.
Крепко вцепившись пальцами в каменную стену, Сия согнулся в три погибели и плашмя протиснулся в довольно крупный пчелиный укроп. Лёжа в тесном пространстве, он расстегнул висящую на поясе звериную шкуру-мешок, аккуратно разворошил соты и переложил в сумку кусок золотистого мёда вместе с прополисом. Ему уже доводилось собирать мёд раньше, поэтому он отлично знал, как сделать так, чтобы ценная сладость не проливалась по дороге.
Сия осторожно, дюйм за дюймом, выбрался наружу, крепко сжимая в руке туго завязанный мешок из звериной шкуры.
Он быстро спустился со скалы: приближался вечер, и оставаться снаружи после наступления темноты было слишком опасно. Волчьи стаи рыскали по сотне голов за раз, и даже Сия не осмелился бы утверждать, что сможет выбраться из такой заварухи целым и невредимым.
В небе кружил Дикий орел с размахом крыльев в шесть-семь метров. Он уже два дня не мог найти добычу, и если не раздобудет еды в самое ближайшее время, то и вовсе потеряет способность летать.
Внезапно Дикий орел на невероятной скорости бросился на белую тень, мелькавшую у скалы. Тень двигалась очень быстро — быть может, Сия слишком сильно спешил домой, а может, ветер у утёса дул слишком яростно, но юноша даже не заметил опасности, как птица впилась когтями ему в плечо и унесла в небо.
Сия мгновенно ухватился за когти Дикого орла, резким кувырком освободился из смертельной хватки, вцепился в густое оперение птицы, взрабравшись ей на спину, и намертво вжался пальцами в шею.
Постепенно Дикий орел стал задыхаться от нехватки воздуха и начал падать вниз. У Сии были веские причины не сворачивать птице шею мгновенно: сорвись он с высоты в тысячу метров, неизбежно разбился бы насмерть.
Волоча за собой Дикого орла со сломанной в самом конце шеей, Сия что есть мочи бросился обратно к пещере. Из раны на плече, разодранной птичьими когтями, непрерывной струйкой сочилась кровь.
Из-за того, что Линь Ифэй не мог выходить наружу и разминаться, он умудрился растолстеть в этом богом забытом месте, где не было ни нормальной еды, ни питья. Всё дело было в избытке жареного мяса, не иначе! Чтобы не превратиться в неповоротливого борова, Линь Ифэй принялся истово тренироваться прямо в пещере: качал пресс, приседал, отжимался и бегал на месте — исключительно ради того, чтобы увеличить физическую нагрузку.
— Сия, ты вернулся! Принёс каких-нибудь фруктов? — выбежав к входу в пещеру, крикнул Линь Ифэй.
— Я принёс мёд, — ответил Сия, снимая мешок из звериной шкуры и протягивая его Линь Ифэю. После этого он принялся вытаскивать тушу Дикого орла, чтобы ощипать перья. Сидевший у самого края обрыва, он выдёргивал их одно за другим, и ветер мгновенно уносил пух вдаль. Очень скоро всё вокруг занесло бы снегом.
Линь Ифэй принял мешок. Внутри действительно лежал мёд вместе с восковыми сотами, а кое-где даже виднелись пчелиные личинки. Каждая личинка была толстой и упитанной, и Линь Ифэй с предвкушением подумал, что сегодня вечером его ждёт поистине роскошный ужин.
Взяв деревянную бадью, он аккуратно переложил туда весь воск, заполнив её до самых краёв.
Для других целей он использовал чашу из странного фрукта. Эта штука смахивала на деревяшку, но являлась самым настоящим плодом; мякоть внутри по вкусу отдаленно напоминала рис. Поскольку фрукт был довольно большим, Линь Ифэю было жалко его выбрасывать, и он приспособил его под миску для всякой всячины.
Выковыривая одну за другой пухлые личинки, Линь Ифэй складывал их в чашу, а затем поставил её поближе к костру, чтобы крошечные создания не замёрзли насмерть.
Разобравшись с Диким орлом, Сия наконец вернулся в пещеру. Кровь на плече уже не текла так сильно, но боль не утихала.
Услышав шаги вошедшего Сии, Линь Ифэй обернулся и заметил на его плече белые следы. Сперва он подумал, что это брызги крови, оставшиеся после охоты, но присмотревшись, понял, что дело обстоит иначе. Неужели Сия снова с кем-то дрался?
— Сия, ты ранен! Подойди скорее, дай я взгляну, — встревоженно подбежал к нему Линь Ифэй, сразу разглядев рваные следы от когтей Дикого орла на обоих плечах.
— Сильно болит? Сия, как можно быть таким неосторожным? Еды, что у нас есть, с лихвой хватит на месяц-другой, незачем так рисковать и убиваться ради добычи, — отчитывал его Линь Ифэй, торопливо ставя на огонь воду, чтобы промыть раны.
А Сия тем временем терзался сомнениями: стоит ли ему угостить И Фэя красными плодами? Для незамужних парней такие ягоды были совершенно безопасны, но на женатых мужчин они действовали как мощный афродизиак. Если дать их И Фэю, сегодня ночью они смогут стать ближе, но что, если И Фэй рассердится? Сия застрял посреди дилеммы. Те самые красные ягоды он подобрал как раз там, где на него напал Дикий орел — мелкие плоды росли аккуратными гроздьями. В конце концов, Сия не удержался и сорвал одну ветку.
— И Фэй, со мной всё в порядке, это пустяковая рана, к завтрашнему дню уже затянется, — попытался успокоить его Сия, глядя на хлопочущего юношу.
— Рану всё равно нужно обработать, — насупился Линь Ифэй, недовольный тем, как легкомысленно тот относился к собственному здоровью.
Глядя на суетящегося Линь Ифэя, Сия испытывал искреннюю радость. И Фэй в последнее время действительно начал о нём заботиться. Спрятанную в углу ветку с красными плодами Сия поспешно прикрыл от посторонних глаз.
Когда вода закипела, Линь Ифэй взял чистую тряпицу, смочил её в горячей воде и принялся аккуратно оттирать запекшуюся кровь на белой шерсти на плечах Сии. Конечно, у него не было опыта в подобных делах, поэтому движения получались то слишком резкими, то слишком слабыми. Сия сидел неподвижно и даже не морщился, хотя от манипуляций И Фэя порой было по-настоящему больно.
Отодвинув шерсть на плече, Линь Ифэй увидел глубокие кровавые дыры, от которых исходило ощущение жгучей боли. Отвлекшись на секунду, он не рассчитал усилие, и из уже вроде бы остановившейся раны снова закапала алая кровь.
Линь Ифэй тут же отдернул руку. Ну надо же быть таким неуклюжим! Он только сильнее ранил Сию.
— Прости, Сия, я такой неловкий, только хуже сделал, — виновато произнёс Линь Ифэй.
— Ничего страшного, быстро пройдёт. Давай лучше займемся ужином, скоро совсем стемнеет, — поднимаясь с деревянного чурбака, ответил Сия.
В тот вечер они поужинали медовыми крылышками дикого орла, а Сия вдобавок съел запечённую птичью ногу. Перед сном он сходил наружу, чтобы сполоснуться — так спать будет намного приятнее.
Пока Сия отсутствовал, Линь Ифэй принялся за обжарку пчелиных личинок. Эти нежно-белые червячки были куда крупнее тех, что водились на Земле — размером с половину человеческого пальца.
Животный жир в большом котле быстро растопился, и Линь Ифэй высыпал в кипящую массу шевелящихся пухлых личинок. В мгновение ока они стали золотистыми и аппетитными. Поддев одну штучку на пробу, он хрустнул ею: оказалось невероятно вкусно и ароматно, просто пальчики оближешь.
— Сия, иди сюда скорее, я приготовил кое-что потрясающее! — завопил Линь Ифэй.
Сия попробовал один кусочек и согласился, что вышло неплохо. Раньше они ели этих насекомых сырыми и никогда не готовили подобным образом, разве что слегка подрумянивали на огне.
— И Фэй, очень вкусно, — похвалил Сия.
— Эй, выражения выбирай! Не «И Фэй вкусный», а «это очень вкусно», понял? Ешь давай побольше, ты сегодня потерял столько крови, нужно подкрепиться. Эта штука отлично восполнит силы, как раз вернёт то, что ты пролил, — болтая половником, уговаривал его Линь Ифэй.
Наевшись досыта, они вдвоём разломили и съели наполовину зелёный фрукт — по половинке на каждого. Затем Сия отправился в дальний угол пещеры, чтобы развести костёр, ведь снаружи бушевал ещё более лютый мороз.
— И Фэй, чего ты там копошишься, иди ложись уже, — донёсся из глубины пещеры голос Сии.
Линь Ифэй шарил по углам в поисках тех самых сладких красных ягодок. Вкус у них был отменный, вот только их оказалось маловато.
Обернувшись, Сия увидел в руках И Фэя ветку, которая совсем недавно была густо усыпана плодами, а теперь от неё осталась лишь жалкая горстка одиноких ягодиц. Неужели И Фэй слопал их все подчистую?!
— И Фэй, больше не ешь их! — испуганно бросился он к нему, выхватывая ягоды прямо из рук. Эту гадость нельзя было уплетать в таких количествах, до добра это не доведёт! Зря он вообще притащил их домой.
Линь Ифэй озадаченно на него уставился. Он знал, что Сия не особо жаловал лесные лакомства, но раньше тот никогда не препятствовал его аппетиту. С чего вдруг такая странная паника?
— В чём дело, Сия? Эти ягоды невероятно вкусные, почему тебе жалко дать мне ещё? — недоумевал Линь Ифэй.
— Эта штука возбуждает... Если съесть много, то... то будет плохо... — запинаясь, выдавил из себя Сия.
Услышав это, Линь Ифэй вытаращил глаза. Зачем Сия вообще принёс эту дрянь? Неужели у самого Сии какие-то проблемы по этой части, раз ему потребовались подобные стимуляторы? Мысли Линь Ифэя унеслись совсем не в ту сторону.
— Ладно, раз уж съел, обратно не выплюнешь. Если припрёт, справлюсь сам, по-старому, — махнул рукой с ухмылкой Линь Ифэй. Он решил великодушно простить Сию, списывая всё на мужскую несостоятельность последнего. Если бы он только знал, что Сия сорвал ягоды специально для него, вся накопившаяся за последнее время обида и досада выплеснулись бы наружу со страшной силой.
Сия понятия не имел, как объяснить всё И Фэю. Когда тот улёгся на шкуры спать, ему ничего не оставалось, кроме как лечь рядом.
Сон Линь Ифэя был донельзя тревожным. Ему казалось, будто внутри бушует пламя. Сия тоже не смыкал глаз: он горько раскаивался, что принёс злосчастные красные ягоды — иначе И Фэй сейчас мирно спал бы в его объятиях.
— А Лэ, ты слышал? Говорят, Сия нашёл себе мужчину. Чушь собачья, разве кто-то из нашего племени станет искать пару среди зимы? Впрочем, сюда заявился старейшина Племени Рыжеволосых — он ищет того парня. Один из их мужчин пропал, — постучав в дверь дома А Гу, сообщил вождь.
— Вождь, мы сами ничего толком не знаем. Сия действительно покупал одежду, но нам ничего не говорил о том, что нашёл пару. Возможно, обновки предназначались как раз для его избранника, — отозвался А Лэ. А Гу кивнул в знак согласия. Они оба искренне надеялись, что если Сия действительно увёл мужчину из Племени Рыжеволосых, то тот хотя бы ответит ему взаимностью. Если со временем у них появится ребёнок, а тот чужак простит Сию, они смогут жить вместе.
— Умоляю, скажите, где он! Где этот человек? Мой мужчина пропал уже больше месяца назад, этот дикарь наверняка уморил его голодом! — рыдая и тряся А Лэ за плечи, вопил какой-то рослый чужак.
А Лэ нахмурился. Сия был не способен на подобную низость. Он слишком хорошо знал этого мальчика, чтобы верить в такое.
— Не паникуйте раньше времени. Сия — добрый парень, он никому не причинит вреда, тем более чужому мужчине. И я правда без понятия, где он сейчас. Полгода назад он заходил в селение купить пару рубах и сразу ушёл, — объяснял А Лэ, опасаясь, как бы Сия и впрямь не натворил глупостей, особенно учитывая, что у пропавшего мужчины уже был свой дом. (В этих краях сезон длился шестьдесят дней).
— Пойдём искать Сию. Кто-нибудь из наших парней знает, в каких пещерах он обычно останавливается на ночлег во время охоты? — распорядился вождь. Он не мог допустить, чтобы соплеменник нарушил вековые устои, иначе на них ополчатся остальные племена.
Собрав пять человек, вождь постановил с рассветом отправиться на поиски Сии. Если тот действительно утащил мужчину из Племени Рыжеволосых, он не мог уйти слишком далеко от селения — иначе зачем бы ему понадобилось возвращаться за одеждой? В диких землях ни один одиночка не мог чувствовать себя в безопасности дольше положенного срока, и только в родном селении мужчины были под защитой.
В полудрёме Линь Ифэй то и дело тёрся о ноги Сии. Муки сводили его с ума, и в конце концов этот внутренний жар окончательно вырвал его из сна. С мрачным лицом Линь Ифэй нащупывал рукой своё взбунтовавшееся тело: с чего это оно вдруг вздумало выкидывать такие фокусы?
После долгих и безрезультатных попыток справиться с проблемой лицо Линь Ифэя стало чернее тучи. Почему ничего не происходит? Почему эта зараза отказывается подчиняться?! У него уже руки отваливались от напряжения, хотя выносливости ему было не занимать, но подобного конфуза в его жизни ещё не случалось.
http://bllate.org/book/32892/4027474
Готово:
