Поведение Бань Суя во время оплакивания ничем не отличалось от поведения Ван Даня и Ван Цзин.
Что же он упустил?
Что делал Бань Суй в то время, как они с Цзян Цзичу обыскивали подвал?
Картины плача по умершему пронеслись в голове Се Цзи одна за другой, и он внезапно произнес: — Поминальный стол. Кто готовил поминальный стол?
Услышав вопрос Се Цзи, Ван Дань внезапно всё понял: — Это Бань Суй!
Цзян Цзичу произнес: — Но Дядя Нью осматривал поминальный стол и ничего не возразил.
Се Цзи ответил: — Дядя Нью — всего лишь NPC, двигающий сюжет. История с шоужэнями — это тайна, он не может знать все триггеры смерти.
Ван Дань спросил: — Тогда что не так с поминальным столом?
Се Цзи объяснил: — Согласно известному мне обычаю, в чашах на поминальном столе должно быть то, что покойный любил при жизни.
Ван Дань возразил: — Я тоже об этом слышал. Бань Суй тогда специально расспрашивал сельчан, и они выставили фрукты, которые любил Нью Куинь. Всё верно.
Се Цзи покачал головой: — Нью Куинь любил совсем не это.
Кровь шоужэней.
Бань Суй преподнес не те дары, за что и был выбран Нью Куинем.
На Уровнях Алтаря ловушки подстерегали на каждом шагу, и впредь ему следовало быть куда осторожнее.
Ван Дань уже осмотрел подвал, и хотя сообразил чуть позже, тоже докопался до сути, после чего невольно вздохнул: — Нью Эр пропал без вести, а жертвенные дары — это смертельная ловушка.
Се Цзи мысленно подумал: вовсе не обязательно смертельная.
Хотя Нью Эр пропал без вести, в подвале осталась его кровь, в крайнем случае можно было соскрести ее со стен.
Или же просто пригрозить Дяде Нью ножом — раз Нью Куинь не стал бы вредить жителям деревни, можно заставить Дядю Нью приказать сельчанам подготовить нужные дары.
Либо, обладай они достаточной силой, ночью можно было бы потягаться с Нью Куинем.
Нужны внимательность, смелость и сила.
Только так можно было выжить на подуровнях Алтаря.
Позавчера Се Цзи предупредил пришедших на похороны сельчан, и те постепенно собрались. Дядя Нью, выступая в роли старшего, возглавил их встречу.
Се Цзи не испытывал к Нью Куиню никаких теплых чувств, не говоря уже о том, чтобы облачаться в траурные одежды из мешковины и конопли.
Благодаря тому, что в Деревне Нью часто шли дожди, даже летом стояла умеренная погода. Они с Цзян Цзичу захватили по пакетику семечек, прихватили тарелку с фруктами и с гордым видом вернулись в свою комнату. Они даже нарочно расковыряли заново большую дыру в крыше для вентиляции, устроились в ногах кровати и принялись наблюдать через окно за снующими туда-сюда сельчанами — какая уж тут излишняя суета.
Се Цзи взял мандарин, и его изящные пальцы стали долька за долькой очищать кожицу. Воздух наполнился сладковатым ароматом фруктов: — Сегодня Нью Куиня предадут земле. После сегодняшнего дня останется еще три.
Цзян Цзичу ничего не ел, лишь обнимал чашку с теплой водой: — Всё будет не так просто.
— Да уж, не так просто, — Се Цзи закончил чистить мандарин, оторвал кусочек туалетной бумаги и вытер пальцы. — На данный момент известны три способа прохождения уровня: первый — пережить эти непростые три дня; второй — исполнить заветное желание Нью Куиня; третий — попросту прикончить его.
С этими словами он повернулся к Цзян Цзичу: — Великий художник, что думаешь?
Цзян Цзичу ответил: — Прикончить.
Улыбка Се Цзи стала еще заметнее.
Что произойдет за три дня усопшего, никто не знал, так что это было практически равносильно сидению сложа руки в ожидании смерти.
На совести Нью Куиня висело несколько человеческих жизней, и исполнение его желания означало бы потворство злу.
Поэтому его план совпадал с планом Цзян Цзичу — покончить с Нью Куинем.
Защита у шоужэней была слишком высока, их не брали ни клинки, ни пули, ни вода, ни огонь, но найти управу на них всё же было можно.
Против магии нужно использовать саму магию.
Се Цзи заговорил: — Кровь Нью Эра вытекла до последней капли, но Нью Куинь спрятал его тело, а значит, Нью Эр все еще находится в состоянии, когда его можно воскресить. Чтобы разделаться с Нью Куинем, нам придется отыскать Нью Эра.
Цзян Цзичу заметил: — Уровень не может быть тупиковым. Нью Эр определенно находится где-то в пределах досягаемости, просто мы это упустили.
Но дом семьи Нью они уже перевернули вверх дном, даже раскопали могильный холм старшего сына Нью Куиня. Куда же мог быть спрятан Нью Эр?
Они продолжали перекидываться фразами в комнате, а похороны снаружи шли своим чередом под чутким руководством Дяди Нью.
Се Цзи просмотрел список сегодняшних гостей, и во дворе предстояло накрыть не менее двадцати столов. Дядя Нью специально нанял человека для готовки.
Повар привез с собой ингредиенты и утварь, но место пришлось занять во дворе у семьи Нью, прямо под открытым небом.
Се Цзи от скуки бросил взгляд наружу. Заросший щетиной повар свалил все ингредиенты для холодной закуски в огромный нержавеющий таз диаметром девять сантиметров, погрузил туда обе руки и принялся шуровать. Закончив перемешивание, он выудил из месива тонкую длинную полоску крахмальной лапши, закинул в рот и смачно пожевал, оценивая вкус.
Судя по всему, результат его не слишком удовлетворил, и недоеденную лапшу он швырнул обратно, после чего продолжил месить обеими руками.
При мысле о том, что это им предстоит есть сегодня в обед, у Се Цзи внутри всё перевернулось.
Ему доводилось бывать на деревенских поминальных обедах, но чтобы съесть половину и бросить обратно — это слишком сильно испытывало пределы человеческой выдержки.
Лицо Цзян Цзичу тоже выглядело неважно. Он поджал губы и обратился к Се Цзи за советом: — Помнится, на заднем дворе еще оставались свиньи, утки и куры.
Се Цзи усмехнулся: — Забивать свинью слишком хлопотно. Кого ты предпочитаешь — утку или курицу?
Получив ответ Се Цзи, Цзян Цзичу вернул себе прежнее выражение лица: — Всё равно.
Се Цзи предложил: — Тогда давай приготовим курицу в соли, а если говорить об утки, то лучше сварим суп. Как в прошлый раз с солью было?
В глазах Цзян Цзичу промелькнул едва уловимый оттенок. Он пристально посмотрел на Се Цзи, а тот по-прежнему щеголял своим ослепительно красивым лицом, с мягкой и теплой улыбкой на губах, ничем не отличаясь от прежнего себя.
Слова, вертевшиеся на кончике языка, совершили круговорот и стремительно провалились обратно.
Сейчас они с Се Цзи были лишь попутчиками, объединившимися на время ради прохождения уровня: взаимная выгода, преследование собственных целей, они даже не товарищи и не друзья.
Какие бы проблемы ни были у Се Цзи, к нему это не имело никакого отношения.
Цзян Цзичу отвел взгляд к окну и сухо бросил: — В самый раз.
Время шло за их ленивой беседой.
Похороны должны были начаться официально.
Се Цзи приблизился к траурному навесу. Ван Дань и Ван Цзин вместе с несколькими новичками уже стояли на коленях на мягких подушечках, сжигая ритуальные бумажные деньги для Нью Куиня.
Крышка гроба была приоткрыта, чтобы скорбящие могли почтить память усопшего.
Он взглянул на те самые бумажные деньги, на которые уселся сразу по приходе, затем перевел взгляд на таз, наполненный куриной кровью, и неторопливой походкой направился к гробу.
Тело Нью Куиня выглядело аккуратным, даже одежда сменилась на новую — неизвестно кто его переодел. На глазнице, которую проткнул Цзян Цзичу, остался лишь бледный шрам, и было не разобрать, зажило ли там всё внутри.
Скорбящие сменяли друг друга, и на лице Нью Куиня уже не было того свирепого выражения, с которым он встречал Се Цзи. Теперь он выглядел безмятежным и добродушным стариком, даже его грудная клетка, столь сильно вздымавшаяся в дождливую ночь, теперь замерла в неподвижности, не выказывая ни малейших признаков дыхания.
Се Цзи был одет в повседневное. Те, кто не видел его на вчерашних похоронах, могли подумать, что он обычный скорбящий, зато Дядя Нью сверлил его яростным взглядом, в котором смешались бессильная злоба и страх.
Се Цзи проигнорировал Дядю Нью. Раз уж он не боялся такого монстра, как Нью Куинь, неужели он станет трепетать перед тем, кого мог поднять одной рукой?
Он взял у протянувшего их сельчанина поминальные благовония и зажигалку, решив после воскурения сразу уйти.
В траурном навесе стоял слишком тяжелый запах.
Щелк.
Зажигалка не зажглась.
Се Цзи нажал снова. На этот раз огонек вспыхнул, но ароматическая палочка словно была сделана из железа — она лишь покраснела, но никак не хотела разгораться.
Заметив это, сельчане крайне изумились. Их взгляды в сторону Се Цзи тут же изменились, и они зашептались между собой:
— Это сам Старец Нью с того света не позволяет ему зажечь благовония!
— Я такое впервые вижу. Кто этот парень?
— Похоже, какой-то дальний родственник Старца.
— Дальний родственник, а даже не надел траур и не плачет? Какое неуважение к покойному! Посмотрите на тех, кто на коленях на земле — у них уже голоса от плача охрипли.
Се Цзи снова перевел взгляд на гроб.
Стоит дать слабину хоть на день, как тебе тут же сядут на шею.
Цзян Цзичу широким шагом вышел из-за его спины и, уже собираясь обойти его и направиться к гробу, был пойман за руку.
Се Цзи тихо спросил: — Что ты задумался сделать?
Цзян Цзичу ответил: — Выковырять ему второй глаз.
Его тон был столь же спокойным, будто он собрался не выкапывать глаз боссу, а пойти на огород за овощами.
Если Се Цзи прочно занимал первое место в списке врагов Нью Куиня, то Цзян Цзичу следовал сразу за ним.
Похороны на носу, а Нью Куинь не позволяет зажечь благовония — это что еще за порядки?
Сначала задело Се Цзи, следующим станет он сам.
На лице Цзян Цзичу промелькнуло недовольство, и он уже собирался шагом миновать Се Цзи, чтобы добраться до Нью Куиня, но в момент, когда они поравнялись, его запястье перехватили.
Тепло пальцев Се Цзи передалось через тонкую ткань одежды, успокаивающе дважды сжав его предплечье.
Нажим был легким, но достаточным, чтобы он быстро успокоился.
Цзян Цзичу посмотрел, как Се Цзи подошел к гробу, согнул указательный и средний пальцы, постучал ими по внутренней стенке гроба, а затем наклонился вперед и что-то сказал Нью Куиню.
Шум в траурном навесе стоял сильный, и он ничего не расслышал.
Когда Се Цзи вернулся и снова поднес зажигалку к благовониям, те на этот раз занялись мгновенно.
Цзян Цзичу тоже зажег свои благовония, и они вдвоем вышли из-под навеса в ожидании выноса гроба.
Скорбящие провожали их самыми разными взглядами, но Се Цзи словно не замечал их. Он невозмутимо встал на почтительном расстоянии, наслаждаясь долгожданным солнцем.
Только тогда Цзян Цзичу заговорил: — Что ты сказал Нью Куиню?
http://bllate.org/book/32883/4025897
Готово:
