А Дяо улыбнулся. Хотя он никогда не слышал этого выражения, значение угадал и кивнул:
— Ханьцы всегда называют нас дикими горцами, но, по-моему, супруги в Юане живут куда веселее. А здесь, кроме приёмных родителей, все остальные пары в нашем доме лишь притворяются, будто у них всё хорошо.
Минсы с улыбкой кивнула:
— Старший брат совершенно прав.
Затем прикусила губу и добавила:
— Ты с Ланьсин наверняка тоже будете жить в любви и согласии.
Лицо А Дяо снова залилось румянцем, но уголки губ предательски дрогнули в улыбке.
Зная, как он стеснителен, Минсы не стала продолжать поддразнивать его и лишь взглянула на него:
— Старший брат, а всё ещё хочешь найти того человека?
За столько лет А Дяо ни разу больше не упоминал об этом.
Он на миг замер, потом легко улыбнулся — лицо его стало таким же ясным и спокойным, как лунная ночь, а голос прозвучал ровно и беззаботно:
— Искать не нужно. Он — это он, я — это я. Мы уже давно не связаны. Он даже не знает о моём существовании и совершенно забыл мою мать. После того как ты тогда всё рассказала, я несколько лет размышлял и наконец понял: родство по крови ещё не означает настоящей связи. Теперь у меня есть приёмные родители, есть младшая сестра и невеста. У меня уже есть семья.
Минсы мягко улыбнулась.
Вспомнив ту давнюю ночь, когда у стены павильона Минлюй стоял одинокий, словно волк, юноша в чёрном, и глядя теперь на этого спокойного, светлого мужчину, она искренне порадовалась за него.
Отпустить. Постичь. Обрести свободу.
Вся боль и смятение в жизни происходят оттого, что человек сам себя запирает в клетку. Он знает, что страдает, но всё равно не решается вырваться на волю.
На следующий день во второй половине дня Ланьлинь принесла договор на трактир.
Они два часа обсуждали детали, после чего Минсы с горничными выехали из резиденции, сев в карету швейной мастерской, на которой Ланьлинь приехала. Они проехали по улице Чжуцюэ, осматривая окрестности.
Когда стемнело, А Дяо открыл двери трактира, и Минсы ещё раз лично всё осмотрела, быстро сориентировавшись.
Ланьцай разложила принесённые чернила, кисти и краски. Минсы, размышляя, стала рисовать план и делать пометки о необходимых изменениях.
Работали до конца часа Собаки, и лишь тогда закончили.
Зимняя ночь была пронизана холодом, да и трактир — высокое, просторное здание без отопления. Когда Минсы наконец отложила кисть, её руки уже окоченели.
Ни Ланьцай, ни Маоэр не ожидали, что задержатся так надолго, и не подготовились как следует.
Увидев, как Минсы дует на ладони, Ланьцай с сочувствием взяла её руки и стала растирать, а Маоэр расстроенно воскликнула:
— Надо было взять с собой грелку!
Минсы улыбнулась:
— Даже если бы взяли, к этому времени она уже остыла бы.
А Дяо сказал:
— Я провожу вас обратно.
Больше говорить нечего — лучше поскорее ехать домой.
Они весело спустились по лестнице и вышли на улицу. Лишь ступив за порог, сразу ощутили ледяной ветер, который свистел на длинной улице.
Холодный порыв ветра заставил Минсы чихнуть. Горничные тут же окружили её и помогли сесть в карету.
А Дяо уселся рядом с возницей, и тот хлопнул вожжами — карета тронулась в сторону резиденции Северного генерала.
Когда карета скрылась из виду, из-за угла выскользнул человек в чёрном. Он бросил взгляд в сторону удаляющейся кареты и стремительно побежал в противоположном направлении — прямо к императорскому дворцу.
Через час он предъявил свой жетон у ворот и вошёл во дворец.
Вскоре он нашёл Юйлань — доверенное лицо наследника престола, первую среди его приближённых и ту, кто давала задания тайным стражникам.
Каждый день перед полуночью они должны были докладывать ей обо всём, что произошло за день.
Он следил за резиденцией Северного генерала, но за несколько дней ничего примечательного не заметил — лишь сегодня, наконец, появилось что-то стоящее внимания, и он поспешил доложить.
Вспоминая сегодняшние события, он невольно удивился: не зря генерал Цюй сватался в дом маркиза Налань! Оказывается, у этой шестой госпожи дома Налань с необычной внешностью столько неожиданных идей!
Каждую отдельную комнату она хотела оформить в своём стиле.
В главном зале должна появиться стена для каллиграфических надписей, а также сцена для рассказчиков, где ежедневно в полдень и вечером по часу будут звучать рассказы.
…
Подавив изумление, он спокойно и точно пересказал всё, что видел и слышал, ни слова не упустив.
Когда он закончил, Юйлань на миг задумалась, глядя на лежащие на столе листки бумаги. Затем слегка нахмурилась, будто колеблясь в каком-то решении.
С того места, где стоял докладчик, было не разглядеть содержимое листков — лишь видно, что они плотно исписаны мелким чёрным шрифтом.
Заметив его взгляд, Юйлань резко похолодела лицом, и её глаза метнули ледяной взгляд:
— Уходи!
Он почувствовал, как сердце сжалось, и быстро поклонился, направляясь к двери. Уже у порога за спиной прозвучал её голос:
— Наследник приказал: ни единого слова из того, что ты узнал, не должно просочиться наружу. Запомни это.
Он развернулся и ещё раз поклонился:
— Понял, госпожа.
Когда тайный стражник ушёл, Юйлань отвела взгляд и невольно снова посмотрела на листки на столе.
В душе тихо вздохнула.
Так вот оно что!
Как теперь докладывать об этом наследнику?
Восемнадцатого октября утром пришёл императорский указ. Третья госпожа и пятая госпожа дома Налань хотели выдвинуть шестую госпожу в постоянные наложницы. В тот же день старая госпожа вызвала третью госпожу в Дворец Умиротворения. После ужина она пригласила господина четвёртой ветви, а позже туда же пришла и сама шестая госпожа. Старая госпожа и шестая госпожа вели закрытую беседу больше часа. В ту же ночь Налань Шэн посетил резиденцию Северного генерала. Через три дня резиденция Северного генерала официально пришла с предложением руки и сердца…
Если отправить эти записки наследнику, тот сразу поймёт, что стоит за всем этим.
Оказывается, шестая госпожа дома Налань вышла замуж за Цюй Чи лишь для того, чтобы избежать судьбы постоянной наложницы!
И никто бы не подумал, что четвёртая госпожа — уроженка Юаня. Значит, по происхождению шестая госпожа даже не достойна стать постоянной наложницей!
Как отреагирует на эти два открытия наследник?
Юйлань тревожилась. Вспомнив, как наследник стоял под дождём в тот день, она не могла представить, что он сделает теперь.
Она не знала, какие планы у наследника на счёт шестой госпожи.
Независимо от того, правда это или нет, шестая госпожа уже вышла замуж. Как наследник может теперь взять её во дворец?
Да и такая женщина… Обычная девушка была бы вне себя от радости, получив хотя бы один взгляд наследника.
Но эта…
Юйлань чувствовала полную неопределённость.
Делает ли она всё это, чтобы из-за своего происхождения не привлекать внимания? Или не желает подчиняться наследной императрице из гордости?
Юйлань не находила ответа.
Где-то в глубине души она смутно чувствовала, что ни один из этих вариантов не является истинным.
«Ладно, решу завтра», — покачала она головой и подошла к столу, чтобы убрать листки.
В этот момент за дверью раздался голос стражника:
— Госпожа Юйлань, наследник призывает вас.
Она слегка удивилась:
— Я иду.
Вскоре она уже стояла во внутренних покоях дворца Жэньхэ.
Молча подала листки наследнику.
Сыма Лин взглянул на неё. Как только их глаза встретились, она опустила голову.
Увидев её выражение лица, Сыма Лин почувствовал, как сердце его сжалось.
С усилием сохраняя спокойствие, он опустил взгляд на бумаги.
Через мгновение Юйлань услышала шелест бумаги и подняла глаза. На лице наследника лежала тень мрачной тоски, а пальцы, сжимавшие листки, побелели от напряжения.
Сердце её дрогнуло от страха!
— Приведите ко мне Налань Шэна! — ледяным, полным гнева голосом приказал Сыма Лин.
Вызвать Налань Шэна? В такое время?
Юйлань на миг замешкалась, но, получив приказ, направилась к двери. Уже у порога она снова услышала голос наследника — теперь он звучал тихо и устало:
— Вернись!
Она с облегчением развернулась и вернулась.
Сыма Лин смотрел на письмо в руках:
— Сегодня тайные стражники что-нибудь докладывали?
Юйлань ответила:
— Первый докладывал, что во дворец Цинхуа сегодня снова привезли два горшка с цветами, больше ничего примечательного. А Второй сообщил о шестой госпоже дома Налань…
И она подробно передала всё, что рассказал стражник.
Открыть трактир?
Сначала Сыма Лин удивился, но, услышав о её необычных задумках, невольно улыбнулся.
Так любит зарабатывать?
Уже открыла швейную мастерскую и ателье, а теперь ещё и трактир задумала.
Эта глупышка! Неужели не понимает, что в Дацзине не так-то просто вести дела?
Если бы он в тот раз не пожаловал ей табличку с императорской печатью, её мастерскую и ателье давно бы проглотил Дом герцогов Чжэн!
Ладно, пусть делает, как хочет.
Главная проблема сейчас в том, что она совершенно равнодушна к нему. С таким характером, если нет чувств, разве захочет она когда-нибудь войти во дворец?
Неужели она была так близка к нему?
Ещё чуть-чуть — и она стала бы его постоянной наложницей!
Прочитав эти записки и зная её нрав, он уже почти полностью понял, что произошло.
Согласно давней традиции четырёх великих маркизатов, учитывая характер старой госпожи и натуру самой шестой госпожи, нетрудно догадаться: старая госпожа, скорее всего, одобрила предложение третьей госпожи и её дочери.
Шестая госпожа что-то скрывала, и старая госпожа это заподозрила. Судя по её методам, она, вероятно, увидела в девушке талант.
Расследование дел в Бяньцзюне, скорее всего, было попыткой шантажировать её. Вызов третей госпожи, очевидно, был связан с проверкой стихотворения «Линьцзянсянь», написанного на празднике девиц. Узнав результат, старая госпожа вызвала господина четвёртой ветви — значит, решение уже было принято. Узнав об этом, шестая госпожа и пошла к ней.
Что именно они обсудили, неизвестно, но в итоге всё закончилось браком с Цюй Чи.
Получается, этот брак с резиденцией Северного генерала, как он и предполагал, — всего лишь притворство!
Между ней и Цюй Чи явно нет настоящих чувств. Неужели она всерьёз собиралась стать его женой?
И сам дом Налань, скорее всего, ничего не знает об истинных причинах этого брака — кроме, возможно, Налань Шэна.
Она и Цюй Чи почти не общались. Единственная причина, по которой Цюй Чи согласился на этот брак, наверняка связана с Налань Шэном.
Поняв это, Сыма Лин вдруг засомневался: почему Налань Шэн проявляет к ней такую глубокую привязанность? По его поведению видно, что он заботится о ней даже больше, чем о собственной сестре!
Образ той свадебной ночи медленно всплыл в памяти, и сомнения наследника усилились.
Тщательно вспоминая, он вдруг осознал: до опьянения Налань Шэн всегда называл её «младшая сестра Шэнь», а после того как опьянел…
Он невольно пробормотал:
— Сестра… Он назвал её сестрой…
Что-то здесь не так…
Юйлань внимательно слушала и слегка удивилась:
— Ваше высочество, вы имеете в виду молодого господина Налань?
Он кивнул, не желая развивать тему, но в душе всё ещё чувствовал странную несостыковку.
Несколько месяцев назад в резиденции Северного генерала, а также в «Шэндэлоу», Налань Шэн явно не узнал «Фан Шиюя» — за столько лет службы он хорошо знал своего подданного.
Тогда когда же?
Вспоминая тот день…
Внезапно глаза его вспыхнули. Да! В тот момент, когда она попросила Налань Шэна проводить её до уборной, а по возвращении он сразу предложил отвезти её домой в дом Фанов — именно тогда он всё понял!
Она уже была слегка пьяна.
Сначала говорила очень сдержанно, но под действием вина словно преобразилась.
Скорее всего, именно тогда, опасаясь, что выдаст себя, она вынуждена была открыть правду Налань Шэну и попросить помощи.
Но даже если так, прошло всего несколько месяцев. Как Налань Шэн мог привязаться к ней сильнее, чем к собственной сестре?
Даже между родными братьями и сёстрами редко бывает такая глубокая привязанность.
Юйлань заговорила:
— Мне тоже кажется странным. Молодой господин Налань пошёл на такой обман — скрыл правду и от наследника, и от старой госпожи. Обычно он ведёт себя благоразумно. Этот брак, очевидно, связан с его визитом в резиденцию Северного генерала в ту ночь. Старая госпожа, вероятно, никому не позволяла слышать их разговор — доклады говорят, что ворота Дворца Умиротворения были закрыты. Как же Налань Шэн узнал, что старая госпожа согласится на брак с резиденцией Северного генерала?
Она нахмурилась, размышляя:
— Разве что… он подслушал их разговор. Старая госпожа, должно быть, давно заподозрила что-то и, узнав происхождение четвёртой госпожи, решила использовать это против шестой госпожи. Но почему в итоге передумала?
Она была совершенно озадачена.
Старая госпожа такого ранга, приняв решение, вряд ли стала бы его менять.
http://bllate.org/book/3288/363041
Готово:
