Его лицо выражало готовность прямо сейчас снести всем головы, но произнес он лишь одно:
— Об этом деле больше не упоминать.
— Ваше Величество!
— Чу Вэньцзин, самовольное проведение допросов — это уже нарушение служебных обязанностей. Я помню, что ты печешься о следствии, и хотя ты излишне рьян, умысла у тебя не было, поэтому наказывать тебя не желаю. Не испытывай моего терпения. — Император холодно посмотрел на Чу Вэньцзина и предостерег: — Если ты намерен и дальше упрямиться, то знай: если не хочешь занимать пост главы Министерства юстиции, найдутся и другие желающие!
Затем под тонкий, протяжный крик Ли Хэчуня, возвестивший об окончании утреннего собрания, Император взмахнул рукавами и удалился.
Чу Вэньцзин слегка пошатнулся, и его неизменно прямая спина наконец медленно согнулась.
— Слуга виноват, — прошептал он.
Сюэ Цзиньань, просмотревший весь спектакль, но так и не услышавший сути, подумал: «...»
[Вот же, посмотрел на пустом месте. Неужели нельзя быть пооткровеннее? Нельзя ли говорить прямо? Есть ли в этом мире что-то, чего я, как VIP-персона, не могу услышать? Вернитесь и доскажите!]
Внутренний голос Сюэ Цзиньаня превратился в бегущую строку, заполнившую чат прямой трансляции — он один заменил целую армию комментаторов.
Выплеснув эмоции, он, даже не взглянув на экран, вышел из трансляции и переключился на популярную онлайн-платформу, чтобы просмотреть горячие темы.
Великая Ци жила по законам феодальной монархии, и содержание утренних докладов при дворе было актуальной политической повесткой — нет причин, по которым они не попали бы в тренды.
Все произошло в точности, как ожидал Сюэ Цзиньань: раздел политических новостей был буквально завален обсуждениями сегодняшнего заседания.
#Успешное завершение очередного утреннего собрания Великой Ци — Популярно#
#Не хочешь быть главой Министерства юстиции — найдутся другие — В топе#
#Возобновление дела Благородной супруги Чжэнь — Популярно#
#Нападение на господина Чу#
#Чу Вэньцзин и Благородная супруга Чжэнь#
#Чу Вэньцзин, не стыдно ли тебе перед сестрой?#
#Ключевой свидетель по делу Благородной супруги Чжэнь погиб в темнице Министерства юстиции#
#Происхождение Седьмого принца#
...
Сюэ Цзиньань, который внезапно обнаружил себя в центре сплетен, лишь молча наблюдал за этим: «...»
***
Чу Вэньцзин — родной брат Благородной супруги Чжэнь, родной дядя Четвертого принца, единственный успешный отпрыск в нынешнем поколении Клана Чу.
Сюэ Цзиньань был знаком с его биографией. В оригинальном произведении тот занимал пост главы Министерства юстиции и изначально был предан лишь Императору, не примыкая ни к одной из фракций. Позже, когда Император состарился, а борьба за престол достигла накала, Чу Вэньцзин внезапно переметнулся на сторону старшего принца и несколько раз выступил против Пятого принца, чье влияние было на пике. В итоге того прижали к ногтю, он не выдержал удара и, потеряв рассудок, сошел с ума.
Вскоре тайные дела старшего принца стали известны Императору, его лишили титула и заключили под стражу, а всех его сторонников разжаловали или отправили в отставку. Чу Вэньцзин, разумеется, не стал исключением, а позже пошли слухи, что он скончался от болезни.
Сюэ Цзиньань никак не ожидал, что, просто наблюдая за судьбой персонажа из книги, он окажется втянут в эти события. Он был уверен, что в оригинальном тексте такого эпизода не было. Он начал открывать темы одну за другой, пытаясь разобраться в происходящем.
Как уже упоминалось, Благородная супруга Чжэнь и мать прежнего владельца тела, Благородная супруга Чжэнь, были близкими подругами и вошли во дворец одна за другой. Выяснилось, что главы Кланов Чу и Чжоу были учениками одного наставника, вместе учились в Гоцзыцзянь, а позже бок о бок служили в Академии Ханьлинь.
И хотя их социальное положение не было равным — Клан Чу был потомственными чиновниками с трехсотлетними корнями в Столице Цзинчэн и наследственным титулом, а семья Чжоу — лишь семьей земледельцев-ученых, где только в третьем поколении бедный ученый наконец получил степень цзиньши, — они были крайне близки. Они даже дали устное обещание поженить своих детей, но позже глава семьи Чжоу прогневал Императора и был сослан в провинцию Дяньчжоу, так что дело сошло на нет.
Хотя с кончиной главы семьи Чжоу связи между поколениями ослабли, дружба детства осталась дружбой. Говорят, что когда с Благородной супругой Чжэнь случилась беда, Клан Чу поначалу пытался хлопотать за нее, но потом все резко стихло, и они внезапно замолчали. Многие гадали, не глава ли Клана Чу надавил на собственного сына, чтобы тот не лез в это дело.
Вскоре после этого Чу Вэньцзин тяжело заболел. Императорские лекари предрекали ему скорую смерть, и родные отправили его доживать дни в любимый сад, говорят, даже гроб уже приготовили. Однако вопреки всему Чу Вэньцзин поправился. Словно открыв в себе скрытые таланты, он с невероятным рвением взялся за работу.
Изначально Чу Вэньцзин занимал пустующую должность столичного градоначальника — чин был высокий, но реальной власти никакой. Однако он умудрился превратить ее в мощный рычаг влияния, раскрыл крупное дело о похищении людей, спас дочь Великой принцессы и привлек внимание Императора. Его успешно перевели в Министерство юстиции. В начале этого года глава Министерства совершил преступление, сел в тюрьму и был лишен должности, потянув за собой половину ведомства. Тогда-то Чу Вэньцзин и выделился, схватив свалившуюся с неба удачу и став новым хозяином Министерства юстиции.
Все говорили, что такая внезапная решимость Чу Вэньцзина была вызвана потрясением, и что он всеми силами стремился в Министерство юстиции лишь ради того, чтобы пересмотреть дело Благородной супруги Чжэнь. И вот, когда он наконец нашел возможность, в ту же ночь на него совершили покушение. Мало того, что преступник погиб, так еще и самого Чу Вэньцзина нашли без сознания в темнице Министерства. Если бы его не обнаружили вовремя, он бы уже отправился на тот свет.
Господин Чу поистине питает глубокие чувства к Благородной супруге Чжэнь! — каждая горячая тема будто пыталась подтвердить это, не гнушаясь даже такими нелепыми заголовками, как #Происхождение Седьмого принца#.
Становилось очевидно: против Чу Вэньцзина велась информационная война. Его цель — очернить отношения между ним и Благородной супругой Чжэнь, представив мотивы расследования в духе «нечистых помыслов».
Однако, если пока не брать в расчет их отношения, никто не отрицал возможность пересмотра дела, а многие детали и улики намеренно затушевывались. Часто отсутствие опровержения означает подтверждение. По крайней мере, Сюэ Цзиньань был уверен: в деле Благородной супруги Чжэнь есть подводные камни, и у него было 70% уверенности, что, основываясь на воспоминаниях владельца тела, содержании книги и деталях, он сможет восстановить картину произошедшего.
Когда он заметил, что некоторые темы начали появляться еще вчера, его уверенность подскочила до 90%.
Ситуация прояснялась: кто-то узнал, что Чу Вэньцзин ведет расследование, и даже нашел свидетеля, после чего нанес упреждающий удар.
Но почему же противник, у которого явно оставались силы, не убил Чу Вэньцзина сразу, а позволил ему подать прошение Императору? Откуда такая уверенность, что Император обязательно замнет это дело? И зачем действовать так явно, не боясь, что Император в гневе накажет их?
Хотя лицо Императора при чтении доклада было мрачным, а взгляд — ледяным, он лишь устно предостерег Чу Вэньцзина и легко отпустил его. Было очевидно, что он его защищает, и при этом совсем не похоже, что Император ничего не знает о сути дела Благородной супруги Чжэнь. Так почему же он не принял меры?
Кто стоит за кулисами? Сюэ Цзиньань признался себе, что заинтригован.
Еще один вопрос: зачем Чу Вэньцзину вообще пересматривать дело Благородной супруги Чжэнь?
Сюэ Цзиньань мог с уверенностью сказать: они не были близки, по крайней мере, не были друзьями детства, а устное обещание брака между Кланами Чу и Чжоу не имело к ним никакого отношения.
Причина такого вывода проста: большая разница в возрасте. Глава Клана Чу женился рано, еще когда сдавал экзамены на звание цзюйжэня. Глава семьи Чжоу из-за бедности не женился до самой зрелости, пока не попал в Столицу и не взял в жены дочь своего наставника. Лишь спустя два года после свадьбы у него родилась дочь, Чжоу Юйтин.
Мужчины и женщины с семи лет не сидят вместе, и изначально существовали строгие правила приличия, а уж при такой разнице в возрасте им было просто не о чем говорить. Пытаться их поженить — это не союз заключить, а вражду создать.
Этот устный брачный договор, скорее всего, мог относиться к младшему брату Чжоу Юйтин, который был младше ее на четыре года — единственному сыну семьи Чжоу, Чжоу Юйшу.
Когда дело Благородной супруги Чжэнь было открыто, прежний владелец тела был пятилетним ребенком. Конечно, он видел своего дядю, но в детстве воспоминания часто фрагментарны, а последние два года были сплошной чередой бед, так что прежний владелец почти забыл прошлое. Однако человеческий мозг — удивительная вещь: если что-то забыто, это не значит, что оно исчезло — все скрыто глубоко внутри.
Стоило Сюэ Цзиньаню захотеть, как любой день из жизни прежнего владельца всплывал в его сознании.
Короче говоря, Сюэ Цзиньань извлек все воспоминания о Чжоу Юйшу. Тот действительно был статным красавцем, но из-за преждевременных родов обладал слабым здоровьем. Даже изучив пару приемов боевых искусств, он выглядел болезненным, боялся темноты и спал только с зажженной свечой у изголовья.
Чжоу Юйшу был одаренным, обладал феноменальной памятью, но не стремился к чиновничьей карьере. Напротив, он интересовался жуками из Дяньчжоу и мечтал стать биологом. Став совершеннолетним и получив свободу, он тайком сбежал в Дяньчжоу.
Дяньчжоу был местом ссылки, не уступающим по отдаленности и суровости Линнаню или Нингута. В оригинальной книге о нем не было ни слова, и Сюэ Цзиньань всерьез сомневался, не сгинул ли этот «дешевый дядя» где-то в глуши, или же просто не знал новостей из Столицы.
В конце концов, скорость передачи информации в древности — вещь, на которую нельзя было положиться.
Как бы то ни было, семья Чжоу и Чу Вэньцзин были не так уж близки. В воспоминаниях люди из Клана Чу упоминались с полным спокойствием. А раз с делом Благородной супруги Чжэнь все нечисто, то роль Благородной супруги Чжэнь как «жертвы» выглядит весьма неоднозначно. Может, она и не была организатором, но то, что ее назначили «преступницей», было почти доказанным фактом.
В таких условиях — зачем Чу Вэньцзину пересмотр дела? И связано ли с этим его участие в борьбе за престол и атака на Пятого принца в оригинале?
Неужели Чу Вэньцзин был влюблен в мать прежнего владельца? Ради одной женщины тянуть на дно весь род — тут «открылись» не его внутренние каналы, а явно что-то с головой случилось! Как ни крути, нелогично, хотя в романах люди часто слепо теряют разум из-за любви.
Сюэ Цзиньань, будучи мобильным телефоном, с трудом понимал человечество.
Разгадать эту загадку не удалось, и он решил оставить попытки. Он выбрал отказаться от тех 10% уверенности, все равно по теории вероятностей он в выигрыше.
Сюэ Цзиньань перевел взгляд на Пятого принца.
Пятый принц Сюэ Цзюньцзюэ, Девятый принц Сюэ Чжоцзянь и Четвертая принцесса Сюэ Жуюнь были детьми Императорской благородной супруги Жун.
Императорская благородная супруга Жун была двоюродной сестрой Императрицы Сяоцзинъи, той самой «белой луны» в сердце Императора, и дальней родственницей из Поместья Нинго. Из-за внешнего сходства и схожего характера с покойной Императрицей она пользовалась огромной благосклонностью. После того как Благородная супруга Чжэнь была низложена, она стала новой фавориткой. Но ее невзлюбили в Поместье Нинго, и именно из-за ее прихода во дворец Великая вдовствующая императрица когда-то рассорилась с Кланом Нинго.
Если вдаваться в подробности, это затрагивало и покойного Императора. Проще говоря, все три Императрицы династии Великая Ци происходили из Поместья Нинго, вот только у последних двух судьба была незавидной.
Покойный Император не искал любви среди тысяч наложниц, а влюбился во вдову, которая могла похвастаться лишь парой золотых слитков в приданом. И ладно бы просто держал ее на стороне, но он вознамерился ввести ее во дворец в качестве благородной супруги, да еще и хотел усыновить ее детей от первого брака, даровав им титулы князей. Императрица, будучи на восьмом месяце беременности, услышав об этом, впала в ярость, что привело к тяжелым родам, сильному кровотечению, и той же ночью в возрасте девятнадцати лет она скончалась.
http://bllate.org/book/32860/4021704
Готово:
