…То есть, некоторые физиологические различия между альфами, бетами и омегами приводят к тому, что люди, дифференцировавшиеся в этот гендер, вне зависимости от мужчины или женщины, развивают более вспыльчивый и агрессивный характер. В относительно хаотичные эпохи, когда человеческое общество еще не развилось до нынешнего уровня, резкий характер альф зачастую позволял им отвоевывать для себя больше ресурсов, возможностей для выживания и репродуктивных прав.
Учитель монотонным голосом зачитывал содержимое учебника.
…Ах, оказывается, идет урок биологии.
Вэнь Янь только сейчас заметил, что достал учебник географии. Воспользовавшись моментом, пока преподаватель отвернулся к доске, он быстро вытащил из портфеля учебник биологии и ровно развернул его.
Его взгляд упал на светло-зеленый стикер с заметками, оставленный с прошлого урока:
Из-за атрофии репродуктивной полости физиологические функции двуполых альф и бет-мужчин как материнских организмов для младенцев деградировали в практическом смысле.
На иллюстрации в учебнике между альфой и бетой стоял маленький красный крестик.
Хотя общество и не дискриминировало отношения между альфами и бетами — на самом деле, как среди заурядных обывателей, так и среди наделенных высокой властью верховных лиц немало тех, кто выбирает пары АБ, а не АО.
Но это касалось лишь альф и бет-женщин.
…Если говорить о результатах, мало кто действительно способен выбрать чайлдфри и не пожалеть об этом. Брак большинства людей все же направлен на продолжение рода. Во взрослом мире дети служат самым эффективным стабилизатором для поддержания прочности семьи.
Романтические отношения между альфой-мужчиной и бетой-мужчиной встречались крайне редко. По крайней мере, за те семнадцать лет, что Вэнь Янь прожил в этом мире, он не видел подобного ни разу.
— Вэнь Янь.
— Вэнь Янь!
Рассеянное сознание внезапно собралось воедино. Вэнь Янь растерянно поднял голову и обнаружил, что учитель биологии с суровым выражением лица смотрит на него, слегка помахивая методичкой в руке.
Ли Янь тихонько подсказал:
— Восемьдесят восьмая страница, четвертый абзац, двенадцатая строка.
Собравшись с мыслями, Вэнь Янь испуганно схватил книгу и запнутым голосом зачитал:
— …У животных половое поведение является инстинктивным актом, также именуемым репродуктивным поведением. Оно формируется и развивается в ходе длительного филогенеза и нацелено на сохранение вида и продолжение потомства.
…Ах, оказывается, вопрос касался определения полового поведения.
— Отлично, садись, — кивнул учитель биологии. — Не отвлекайся, на уроке нужно быть сосредоточенным. Всего год остался до выпускных экзаменов, все-таки надо слушать внимательно.
Вэнь Янь ошеломленно кивнул и тут же опустился на стул.
Сидевший рядом Ли Янь с облегчением выдохнул и снова уткнулся в телефон.
…Нацелено на сохранение вида и продолжение потомства, значит.
Вэнь Янь поднял голову, и его взгляд упал на шею сидевшего у окна Лин Цуня, который усердно конспектировал материал.
Там как раз располагалась железа альфы. Она становилась проведенной самой природой непреодолимой чертой, отрезающей всех, кто не обладал этим статусом, на противоположном берегу.
До вторичного пола он искренне завидовал бывшим товарищам по детским играм, которые один за другим становились альфами.Единственным подходящим словом, чтобы описать их, было то, что в прошлом все словно звезды окружали Линь Цуня. Звезды восхищались луной, но при этом оставались чужими друг для друга, хотя сами тоже были звездами.
Теперь же он с трудом мог вспомнить даже лица тех товарищей по играм.
В тот день, когда стали известны результаты разделения, он заперся в комнате и проплакал целый день. А на следующий день со скоростью света смирился с этим неизбежным фактом.
Вэнь Янь всегда был таким: возможно, из-за того, что он ни к чему не проявлял чрезмерного интереса, боль от чего-то подобного рассеивалась больше чем наполовину, словно пронесшийся сквозь стеклянную дверь ветер.
Единственное, что способно постепенно раздуваться — это пустота и одиночество.
Они разрастались бесшумно, словно откармливаемая свинья.
Перед глазами вновь возникла сцена: задняя шея Линь Цуня, в которую вкалывают ингибитор.
Впалая белая кожа и испарина, превращающаяся в разреженный горячий пар.
Вкусив это, ты оставишь на его теле лишь свой собственный отпечаток?
И в этот самый миг — в какой-то незначительный, знойный полдень, когда за окном не смолкал непрекращающийся, назойливый стрекот цикад, —
спину Вэнь Яня внезапно покрыл тонкий слой потливости.
Спустя три года он снова услышал голос дремавшего в его голове дьявола, который вечно подбивал его на дурные поступки.
На дневной студенческой церемонии награждения Линь Цунь купался в лучах славы.
Будучи звездным связующим школьной волейбольной команды, он привел коллектив к блестящим результатам, пробившись в финальный раунд региональных соревнований. Стоило им победить, как это стало бы наивысшим достижением в истории школы — первым выходом команды на национальный турнир с момента ее основания.
Что же касается успехов в учебе, то на прошлой неделе были объявлены результаты государственного этапа математической олимпиады, и он завоевал престижную вторую премию.
Вне всяких сомнений, Линь Цунь был выдающимся человеком, сияющим подобно драгоценному камню.
Вэнь Янь сидел на табурете в углу и, не двигаясь, в упор смотрел на беззаботно смеющегося Линь Цуня.
Раз на него смотрит столько людей, разве ты не хочешь...
Заткнися, — раздраженно прижав ладони к ушам и чувствуя, как в висках нарастает пульсация, подумал Вэнь Янь. — Я не хочу слушать.
Ли Янь ошарашенно посмотрел на него, нерешительно указывая на себя пальцем:
— Ты со мной разговариваешь? Я что, мешаю тебе?
Стоявший рядом с ним Ван Шуай, который с камерой наперевес отчаянно щелкал все подряд на сцене, тоже замер и озадаченно перевел взгляд на то место, где сидел Вэнь Янь.
— ...Ничего, не с тобой, извини, — Вэнь Янь опустил голову чуть ниже. — У меня в голове немного тяжело и неприятно, пойду выйду на воздух, освежусь.
— А, ладно, — кивнул Ли Янь. — Если придет учитель, я скажу, что ты отлучился в туалет, ладно?
В цветнике неподалеку от зала заседаний палящее солнце опалило края каких-то безымянных цветов так, что они слегка обуглились. Листья полувяло повисли на ветвях, излучая некое безысходное бессилие.
Вэнь Янь прислонился спиной к стене и принялся жадно глотать воздух. Только после дюжины таких вдохов и выдохов раздражение, прилипшее к коже и плоти, стало понемногу утихать под дуновением легкого ветерка.
http://bllate.org/book/32859/4021495
Готово:
