— Всё-таки давай я тебя донесу.
Янь Инь уже зашёл в магазин, а Янь Сисюй в этот момент опирался о стену, стоя на одной ноге. Услышав это, он принялся настойчиво отказываться:
— Ой, нет-нет-нет, просто придержи меня, и хватит.
На спортивной площадке это было вынужденной мерой из-за дикой боли, но сейчас лодыжка уже почти не болела, и ему было ужасно неловко снова просить Сюй Чжао нести его наверх.
— Чего ты мнёшься? Не собираешься же ты прыгать по этой лестнице на одной ножке, — Сюй Чжао отмел все его стеснения и снова присел перед ним на корточки.
Янь Инь всё еще колебался, как вдруг человек перед ним снова заговорил:
— Не сомневайся, ты что, принцесса? То нельзя, это нельзя. Меня самого уже комары искусали, давай-ка побыстрее уйдём из этого опасного места.
Он было хотел возмутиться из-за такого обращения со стороны Сюй Чжао, но присевший на корточки парень начал торопить его, и Янь Инь ничего не оставалось, как осторожно забраться к нему на спину.
Донеся его доверху и аккуратно усадив в шезлонг на террасе, Сюй Чжао непринужденно опустился в соседнее кресло. Он вспотел от нагрузки и мимоходом стянул куртку.
— Дома есть ледяной компресс? — спросил он у Янь Иня.
Тот покачал головой.
— Тогда я оформлю экспресс-доставку.
Он вытащил телефон и тут же принялся делать заказ. Янь Инь попытался его остановить, но Сюй Чжао ловко провёл оплату и ответил:
— Отдыхай давай. Покупать пакет со льдом — это же не здание целиком приобретать, к чему такие церемонии?
Проводив клиентов, Янь Инь поднялся наверх, чтобы осмотреть ногу Янь Сисюя. Лишь убедившись своими глазами, что всё действительно так, как тот и говорил, он успокоился, повернулся к сидевшему рядом Сюй Чжао и сказал:
— Сяо Чжао, вы с Сяо Сюем пока отдохните здесь, а тётя сейчас приготовит ужин, оставайся-ка поешь перед уходом домой.
Сюй Чжао изначально планировал уйти сразу, как доставят ледяной компресс, поэтому хотел отказаться, но Янь Сисюй, до этого почти не участвовавший в разговоре, вовремя вставил словечко:
— Оставайся. Если ты сегодня не поешь, моя мама в другой день всё равно заставит меня притащить тебя сюда за шкирку.
Короче говоря, от этого ужина было не отвертеться.
Против такой искренности не попрёшь, так что ему пришлось отложить мысль о возвращении домой. Они с Янь Сисюем устроились в шезлонгах, вытянувшись по струнке — каждый в своём. Наступила полная темнота, дневная духота постепенно рассеялась, и лежать сейчас на террасе было невероятно приятно.
На стене зажглись фонари. Мягкий желтоватый свет, тихая терраса и доносящееся откуда-то издалека стрекотание цикад неизвестной породы — уютная атмосфера навевала на Сюй Чжао легкую дремоту. Скосив глаза, он принялся внимательно разглядывать террасу и заметил в её углу пышную шапку бело-розовых цветов, которая особенно ярко выделялась в свете фонарей.
Возможно, пытаясь уберечь себя от окончательного засыпания под воздействием этой обстановки, он собрался с силами и спросил Янь Сисюя, что это за цветы. Тот как раз листал учебные задания в телефоне, а услышав голос, взглянул в указанную Сюй Чжао сторону.
Несколько рассеянно он ответил:
— Гортензия. Можешь называть её ещё — Бесконечное лето.
— Бесконечное лето... — Сюй Чжао поднялся и направился к кусту гортензии, который не терял своей прелести даже в ночной темноте. — Какое красивое название.
Присев рядом с цветами, он резко обернулся и в туманном свете фонарей нос к носу столкнулся взглядом с Янь Сисюем, который точно так же смотрел на этот куст.
Сюй Чжао подумал: а это «Бесконечное лето» и впрямь прекратно.
Проснувшись в кошмарном кошмаре, Сюй Чжао почувствовал, что голова просто раскалывается. Прошлой ночью у него было дежурство, и после сдачи смены он остался в ординаторской дописывать незавершённые истории болезни, а потом так сильно захотел спать, что приник лицом к столу и отключился.
Мало того, что условия для сна были паршивыми, так едва он задремал, как на него градом хлынули старые сновидения — только вот он никак не ожидал, что ему приснится пора их знакомства, тот самый заурядный летний вечер и старая терраса, освещенная всего одним фонарём.
В висках пульсировало. Подняв руку, он потёр их. В этой тихой ординаторской единственным источником звука было биение его собственного сердца. Те детали, которые, как он думал, уже стерлись из памяти, вновь со всей четкостью проступили в сновидении.
Он никогда не видел Янь Сисюя во сне — с того самого момента, как десять лет назад они потеряли связь.
Когда-то он воображал их встречу во сне: может быть, в какой-нибудь тихий глубокий час ночи он встретит повзрослевшего Янь Сисюя в собственном сновидении, и тогда они, как все люди после долгой разлуки, станут вспоминать прошлое, говорить о настоящем и рассуждать о будущем. Но реальность обычно жестока: этот человек исчез из его жизни и даже во сне не желал являться.
Именно поэтому в первый же день в больнице, заметив Янь Сисюя, он испытал некоторое неверие: оказывается, тот, кто столько лет отказывался приходить в его сны, просто ждал подходящего дня, чтобы встретиться вновь.
Не будучи уверенным, сколько именно тех давних чувств ещё осталось у другого человека, он во время разговора неизменно держал ту самую соразмерную дистанцию, какая бывает между взрослыми. Сюй Чжао думал, что должен ненавидеть его — ненавидеть за то, что Янь Сисюй исчез, не оставив ни единого объяснения. Но, в конце концов, тогда они были лишь друзьями, и те невысказанные влюбленность и надежды, пожалуй, не имели для Янь Сисюя никакого веса, раз даже уходя, он не соизволил оставить после себя ни малейшей ряби на воде.
Пожалуй, лишь он один спустя столько лет оставался в проигрышном положении: сделать шаг назад было обидно, а шаг вперёд — не хватало оснований. Так или иначе, в первую же ночь после воссоединения он снова погрузился в омут старых снов.
Достав телефон, Сюй Чжао снова заглянул в круг друзей Янь Сисюя. Он уже просматривал его в день добавления в контакты — видимо, из-за слишком сильного желания поскорее узнать об ушедших годах этого человека он и запутался в сетях зыбких грёз.
Лента Янь Сисюя пестрила яркими красками: со времен учебы в университете и до самой работы — в студенческие годы он делился буднями и посиделками с друзьями; после трудоустройства в ней постепенно появилось множество пейзажей из других городов, капризные заказчики, чьи правки казались бесконечными, и какие-то проекты, где приходилось пахать сверхурочно без продыху. Это заставляло его чувствовать легкое замешательство: за все эти годы Янь Сисюй словно сильно изменился, став совсем не таким, каким он его знал.
Выйдя из WeChat, он набрал номер.
— Ты издеваешься, что ли? Я-то думал, это мой бессовестный босс звонит до рассвета и гонит на работу.
В голосе Цюй Лэя отчетливо слышилась неизбывная сонливость человека, которого разбудили среди ночи, а каждое слово перемежалось зевками.
— Нельзя же так мстить мне за то, что твоя милость вернулась на родину, а я не приехал тебя встретить.
Сюй Чжао пропустил мимо ушей всё, что говорил Цюй Лэй на том конце провода; сейчас он был вовсе не настроен вести светские беседы, а лишь заговорил сам, словно сам с собой:
— Мне кажется... кажется, я видел Янь Сисюя.
Всего одна короткая фраза, но перед ней он долго выдерживал паузу.
Цюй Лэй молчал. Сюй Чжао не знал, расслышал ли тот его, но повторять снова не собирался — ему просто нужно было удостовериться, что всё это происходит не во сне. Помолчав так почти с минуту, он сбросил вызов, после чего просто сидел в кресле в полной тишине, отпустив мысли и уставившись на окно, пока первые лучи рассвета не озарили город, вернув его к полноценной жизни.
Когда Янь Сисюй спустился вниз, Ли Цзинь ещё не пришла. В последнее время он постоянно ночевал прямо в цветочном лавке, и с той ночи, когда воспоминания терзали его до второй половины ночи, сон у него разладился. Хотелось спать точно по расписанию, но стоило лечь в постель, как сознание прояснялось, и он снова таращился в потолок до полуночи, застряв в каком-то странном замкнутом круге.
Утром в цветочной лавке делать было особо нечего. Проверив цветы в холодильнике, он сменил воду везде, где это требовалось, а заодно полил пышный куст гортензии, росший прямо у входа. Судя по всему, в этом году, ближе к лету, гортензия должна была зацвести просто великолепно.
Ли Цзинь появилась в магазине уже после девяти, следом пришла и девочка, подрабатывавшая там неполный день. Ли Цзинь принялась обучать её искусству аранжировки цветов, а Янь Сисюй слонялся рядом от нечего делать. Промаявшись так почти до полудня, он в конце концов встал и отправился готовить им обед.
На плите уже булькал суп, который он собирался отвезти Янь Иню, так что сам он перекусил на скорую руку и сразу же ушёл.
Однако, толкнув дверь больничной палаты, он неожиданно увидел там другую знакомую фигуру.
— Сюй Чжао, ты чего здесь?
После того как пару дней назад они обменялись контактами в WeChat, они больше не созванивались, и если бы не новый контакт в телефоне, Янь Сисюй и вовсе решил бы, что их воссоединение ему просто привиделось.
Сюй Чжао выглядел так, будто никак не ожидал его внезапного появления, и какое-то время молчал. Зато первой подала голос сидевшая рядом Янь Инь:
— Ой? А ты как здесь оказался?
Янь Сисюй поставил пакет на небольшой журнальный столик и услышал, как мама продолжает:
— Какое совпадение! Сяо Чжао говорит, что работает здесь, а на днях он даже столкнулся с тобой внизу. Вы же тоже давненько не виделись, верно?
Затем она обратилась к Янь Сисюю:
— Разве ты не говорил, что на днях не будешь приходить?
Янь Сисюй благополучно пропустил мимо ушей её первый вопрос.
— В магазине не было особо работы, я сварил суп и принёс тебе попробовать, — затем он перевел взгляд на Сюй Чжао, который всё это хранил молчание: — Ты ел? Если нет, составь компанию моей тут, порция большая.
— Не нужно, мне скоро заступать на смену, пора возвращаться в ординаторскую, — отозвался Сюй Чжао.
— Скоро — значит, ещё не время, — Янь Сисюй оборвал его попытку отказаться.
Янь Инь тут же подключилась к угощениям:
— Ешьте вместе, Сяо Чжао, я всё равно одна не осилю, только переводить продукты.
Сюй Чжао больше не стал возражать и послушно принял протянутые Янь Сисюем палочки.
— Ой-ой, ну и вид у тебя, почему каждый раз, когда ты приходишь ко мне, выглядишь неважно? Всё ещё так загружен работой на этих днях? — услышал Янь Сисюй вопрос матери, обращенный к Сюй Чжао.
— Нет, я уже несколько дней не заходил в студию, просто в последнее время плохо спал, звукоизоляция в том здании ужасная, — пояснил тот.
Взгляд Сюй Чжао с самого момента его появления то и дело возвращался к нему, и было очевидно, что тот тоже заметил его усталость.
Его раздражали эти невидимые, но ощутимые взгляды, и сидеть дальше у журнального столика ему расхотелось. Поднявшись, он взял с прикроватной тумбочки яблоко и нож для чистки овощей, найдя себе вполне законное занятие, позволяющее повернуться спиной к обоим трапезничающим.
Неподалёку за его спиной Янь Инь время от времени перебрасывалась фразами с Сюй Чжао. Он не расслышал, что именно отвечал Сюй Чжао, но уловил последние слова матери — та с улыбкой заметила, что по виду блюд сразу видно, чьих это рук дело. Руки Янь Сисюя продолжали двигаться, но уши насторожились в попытке подслушать.
Закончив трапезу, он спустился вниз, чтобы выбросить мусор. Сюй Чжао спешил на дежурство, поэтому они вышли вместе. В лифте было немноголюдно, и оба встали по разным углам, словно между ними пролегла невидимая граница. Никто не произносил ни слова.
Проехав несколько этажей, в кабину набилась целая толпа, и просторный лифт мгновенно заполнился до отказа. Одно неосторожное движение — и Янь Сисюя оттеснило в самый угол, вплотную прижав спиной к стоявшему позади человеку. Опасаясь причинить неудобства окружающим, он попытался немного податься вперед.
В нос ему постепенно проник мягкий древесный аромат, и Янь Сисюй вдруг сообразил, что за его спиной стоит Сюй Чжао, которого неведомо как оттеснило в эту сторону. Тело, уже начавшее подаваться вперед, так и замерло на месте. Сюй Чжао был чуть выше него ростом и сейчас находился позади, так что его движений было не разглядеть, но спиной Янь Сисюй смутно чувствовал лёгкое тепло чужого дыхания, щекотавшего заднюю часть его шеи. Кожу слегка покалывало, и Янь Сисюю безумно захотелось почесаться, но из-за чудовищной тесноты сделать это было совершенно невозможно.
Наконец лифт добрался до первого этажа, и Янь Сисюй тут же выскользнул наружу. Сюй Чжао был заблокирован остальными пассажирами и вышел на секунду позже, но всё же притормозил, поджидая его.
— Ну всё, я возвращаюсь в ординаторскую, до встречи! — непринужденно попрощался Сюй Чжао, выбравшись из толпы, и уже собирался повернуться и уйти, как Янь Сисюй окликнул его.
http://bllate.org/book/32843/4019140
Готово:
