Ло Тин вскинула брови и прямо посмотрела на нее:
— Почему это мой отец тебе звонил?
— Просто спросила, проявила к нам заботу, — отвела взгляд Цю Чжоюй. — Вообще-то дядя очень о тебе беспокоится.
— Он часто с тобой связывается?
— Да нет же…
Помощница Хэ вовремя вмешалась в разговор:
— Директор Чжэн часто спрашивает меня о ваших делах. Иногда, если я слишком занята и не успеваю посмотреть сообщения, я обращаюсь с расспросами к мисс Цю.
— Да, всё так и есть.
Ло Тин протянула — «о» — и больше ничего не сказала.
Вот только во взгляде, которым она окинула обеих, появилось чуть больше пытливости.
— Ну так когда мы выкроим время и поедем покататься на канатной дороге в Маокун?
— Закончим со съемками — тогда и поговорим.
— Ладно.
Она подалась вперед, собираясь поцеловать, но Ло Тин отклонилась в сторону, избегая поцелуя.
Поцелуй опустился на лоб, словно капля дождевой воды, сорвавшаяся с карниза.
— А-Юй, я немного устала, — она опустила глаза, и выражение ее лица стало непроницаемым. — Я пойду приму душ.
Сказав это, она повернулась и поднялась наверх. Из ванной быстро донесся шум льющейся воды.
Лицо Цю Чжоюй то бледнело, то темнело. Сама того не замечая, она до боли сжала пальцы и, глядя на стоявшую в стороне помощницу Хэ, взволнованно произбросила:
— Она что-то обнаружила?
— Рэйчел, отнеси этот «Ржавый гвоздь» вон к тому столику в углу.
— Почему я?
— Клиент персонально просит тебя принести.
— Кто?
— Подойдешь — узнаешь.
Когда Ин Шицю с подносом для алкоголя подошла к самому темному углу, она увидела лишь молодую женщину в медицинской маске и кепке.
Фигура показалась знакомой. Подойдя ближе и поставив бокал, она слегка подняла глаза и только тогда узнала ту, с которой недавно уже пересекалась.
— Мисс, ваш заказ.
Та подняла голову, взглянула на ржавый гвоздь и не стала прикасаться к бокалу. Вместо этого она сначала вытащила из сумочки влажную салфетку и принялась тщательно протирать изнутри и снаружи стенки бокала, к которым только что прикасались.
Ее голос звучал легко и пренебрежительно:
— Мисс Ин, место, где вы работаете, кажется, такое же нечистоплотное, как и вы сами.
Слова были крайне оскорбительными, и явно предназначались вовсе не для того, чтобы выпить.
Однако лицо Ин Шицю не изменилось, а тон остался прежним — спокойным.
— Мисс, вы можете просто не выходить из дома, в конце концов, этот мир полон бактерий.
Это безмятежное выражение лица заставило Цю Чжоюй почувствовать себя так, будто она изо всех сил ударила кулаком по вате.
Она раздраженно бросила:
— Ты и впрямь та еще штучка.
— С чего вы это взяли?
— Что ты за человек, ты прекрасно знаешь сама. Я не буду ходить вокруг да около.
Цю Чжоюй сняла маску и гордо задрала подбородок:
— Мисс Ин, я наводила о тебе справки через людей. В прошлом у тебя с А-Тин был… роман, верно?
— Что вы хотите сказать?
— Всё это уже в прошлом. Сейчас ее жизнь прекрасна. По сравнению с теми скрытыми от глаз теней днями в Тайбэе, думаю, ты и сама понимаешь: любой нормальный человек предпочтет нынешнюю жизнь, не так ли?
— И поэтому?
— Поэтому, пожалуйста, перестань ее беспокоить! Перестань приближаться к ней! Без тебя ей станет только лучше, она будет счастливее, вместо того чтобы волочить за собой такое бремя, как ты. Если в тебе осталась хоть капля человечности, советую держаться от нее подальше. Она и так… уже достаточно несчастна.
— Несчастна? — Ин Шицю не удержалась от насмешливого смешка. — Ее несчастье разве я принесла?
— Именно ты!
Лицо Цю Чжоюй омрачилось:
— Раньше А-Тин была талантливой подающей надежды режиссерской звездочкой, а режиссерам больше всего нужны деньги и связи. После того как с ней случилось несчастье, именно я помогала ей восстанавливаться, и именно дядя Ло прокладывал для нее путь. А теперь посмотри на себя…
Она окинула Ин Шицю презрительным взглядом с головы до ног:
— Денег вечно нет, личная жизнь беспорядочная. До того как Линь Цзинцзы взяла тебя на содержание, за тобой уже тянулся шлейф любовных интрижек, а в конце ты еще и по уши залезла в долги… Как у такого человека хватает совести приближаться к ней?
— Мисс, а вы забавно разговариваете.
Ин Шицю сохраняла бесстрастное выражение лица:
— Во-первых, я с ней в постель не ложилась. Во-вторых, не отговаривала ее расставаться с вами. Я просто стою здесь — неужели дышать воздухом тоже преступление? Полагаю, вам следовало бы хоть немного поучиться по сериалам и прийти ко мне с пятью миллионами на переговоры, вместо того чтобы блефовать, опираясь на эти жалкие добытые справки.
— Пять миллионов? Ты настолько бессердечна к А-Тин? — Цю Чжоюй недоверчиво вытаращила глаза. — Женщина, для которой существуют только деньги!
Ин Шицю подперла щеку рукой и не рассердилась, а лишь усмехнулась:
— Какое совпадение, вы далеко не первая даете мне такую оценку.
— Бесстыдница! — Цю Чжоюй не стерпела и поднялась на ноги. — Теперь, когда ты видишь, что у нее всё идет в гору, ты намеренно сближаешься с ней исключительно ради денег, верно?
— А даже если и так?
— Раз уж пошло на то, мне больше нечего сказать. Я ни за что не позволю тебе приближаться к А-Тин!
— Что ж, тогда желаю успехов, — легко улыбнулась Ин Шицю, а когда повернулась, ее голос прозвучал невесомо: — В конце концов, привязать к себе чье-то сердце куда сложнее, чем привязать ноги.
Цю Чжоюй затрясло от ярости, и она крикнула вдогонку ее удаляющейся спине:
— Ин Шицю, воскрешать прошлое — значит причинять ей боль!
Шаги Ин Шицю не замедлились:
— Вот это тебе и следует сказать ей. Лучше привяжи ее прямо у себя перед глазами, вместо того чтобы приходить сюда и угрожать мне. Прошу прощения, мисс, у меня нет столько свободного времени, как у вас, мне еще работать надо.
— Ин Шицю!
— Снова что-то не так?
— Бум! —
Жидкость внезапно хлынула сверху, заливая голову, и застилающий глаза алкоголь застал врасплох.
Ледяной виски закапал с прядей волос.
Сквозь затуманенный взгляд было видно разъяренное лицо Цю Чжоюй.
— Знай свое место! — Цю Чжоюй с грохотом швырнула пустой бокал на стол. — Хватит увиваться за чужой девушкой!
Не дожидаясь ответа, она развернулась и выбежала из бара.
Посетители за соседними столиками один за другим бросили на них косые взгляды, исполненные любопытства.
Коллега подбежала мелкой рысью и тихо спросила:
— Рэйчел, ты в порядке? Кто это была?
Ин Шицю вытащила салфетку, вытирая с лица виски, и когда подняла глаза, ее лицо уже вновь обрело спокойствие:
— Так интересно? Лучше подумай, как выполнить план по продажам на этот месяц.
Выражение лица коллеги застыло, и она с смущенным видом отступила назад.
*
Выйдя из бара, Цю Чжоюй устроилась на диване и стала ждать Ло Тин.
Дома было пусто и просторно. Помощница Хэ увязалась за Ло Тин на съемочную площадку, так что она осталась совсем одна, и даже ужин не принес никакого удовольствия. Она выкрутила звук телевизора на максимум, чтобы хоть как-то заглушить угнетающую пустоту вокруг.
В годы учебы за границей она постоянно участвовала в самых разных вечеринках, летала из одной европейской страны в другую, ела, пила и развлекалась на полную катушку — сидеть без дела она просто не умела.
Совсем не то что сейчас: в Тайбэе уже месяц или два, целыми днями заперта дома, а знаменитые достопримечательности толком и не повидала.
Около девяти с лишним у входа послышался шум.
Ло Тин вошла в прихожей с печатью усталости на лице. Увидев разбросанные бутылки из-под алкоголя и окурки, она слегка нахмурилась:
— В чем дело? Настроение плохое?
Цю Чжоюй не ответила, продолжая смотреть в экран телевизора.
Звук оглушал. Ло Тин потерла виски и терпеливо произнесла:
— А-Юй, сделай потише.
Видя, что та не двигается, Ло Тин протянула руку за пультом.
Но Цю Чжоюй выхватила его первой и резким движением выключила телевизор.
В комнате мгновенно воцарилась тишина.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего Ло Тин подошла и обняла ее:
— Что в конце концов случилось? Говори.
— Давай вернемся в Пекин, а?
— Соскучилась по дому?
— Угу.
Ло Тин разжала руки, на ее лице все еще лежала тень усталости от долгих съемок:
— Слишком внезапно. Работа еще не закончена, к тому же разве ты сама не хотела сниматься в кино? Мы же обо всем договорились с режиссером насчет проб.
— Больше не хочу.
— Не капризничай как ребенок. Всё уже со всеми согласовано, от слов отказываться нельзя.
— Ради моей мамы они пойдут на уступки.
Цю Чжоюй произнесла это так естественно, словно иначе и быть не могло.
Ло Тин замерла.
Губы ее шевельнулись, но возражать она в итоге не стала:
— Как знаешь.
— Так мы вернемся в Пекин? — с надеждой попыталась взять ее за руку Цю Чжоюй.
— Возвращайся сама, — Ло Тин отдернула руку. — Я не могу уехать.
Обида волной подступила к горлу. Цю Чжоюй резко оттолкнула ее:
— Ло Тин! Как приехала в Тайбэй, так сразу словно подменили! Всё из-за Ин Шицю, да?
— …При чем тут она вообще?
— Я же вижу, что при том!
— Цю Чжоюй, ты уже не ребенок, нельзя ли вести себя не так капризно? Все вокруг смертельно устали, ни у кого нет сил терпеть твои истерики.
— Ты считаешь, что я устраиваю истерики?
— А как это назвать? — в голосе Ло Тин сквозило предельное изнурение. — По-твогому, чем ты сейчас занимаешься?
В прошлые годы из-за специфики работы Ло Тин вела кочевой образ жизни, и возможностей жить вместе с Цю Чжоюй выпадало совсем мало.
Они никогда по-настоящему не сталкивались с бытовыми неурядицами реальной жизни.
И вот теперь, когда возникли проблемы, Ло Тин, конечно, не могла приспособиться к ним моментально.
Но для всего на свете есть пространство для компромисса, и она подумала о том, чтобы пойти друг другу на уступки.
Ее голос смягчился:
— Либо ты поезжай домой одна, либо составь мне компанию, пока я не закончу съемки. Если тебе скучно, я попрошу помощницу Хэ погулять с тобой, развеяться, хорошо?
— Раз ты не уезжаешь, то и я никуда не денусь, — с каменным лицом отчеканила Цю Чжоюй. — Я буду следить за тобой здесь.
— За чем именно ты будешь следить?
— За тем, как ты по кусочку отдаешь ей свою душу.
— …Что за чушь ты несешь?
Ло Тин почувствовала, как у нее отчаянно запульсировало в висках.
— Несу я чушь или нет, ты прекрасно знаешь сама! — глаза Цю Чжоюй покраснели от возбуждения. — Раз ты пообещала мне больше не возвращаться к прошлому, почему ты тайком ходила к Ин Шицю? За кого ты меня держишь?
— Если бы я действительно хотела скрыть это от тебя, ты бы вообще ничего не узнала, — Ло Тин прямо посмотрела ей в глаза. — Но я этого не делала.
— Но ты все равно нарушила слово! У нас же все было хорошо, зачем тебе понадобилось идти к ней?
Ло Тин промолчала.
Лишь спустя мгновение она подняла веки и в упор уставилась на нее:
— Меня все это время обманывали, неужели ты не понимаешь почему?
Выражение ее лица было холодным и пустым, а в темных, глубоких глазах читался пристальный досмотр.
От этого взгляда по спине Цю Чжоюй побежали мурашки, а лицо мгновенно выцвело, превратившись в мертвенно-бледное.
— Какой обман… Я ничего не понимаю.
Она машинально перевела взгляд на помощницу Хэ, и та торопливо попыталась сгладить углы:
— Хватит спорить, сестрица Тин и так эти дни не отдыхала, дайте ей передохнуть.
http://bllate.org/book/32836/4018220
Готово:
