Глава 5. Фотография с помолвки
Цзян Чжое еще не знал, что родной брат снова его подставил. Он по-прежнему был на вечеринке у друзей, нежась на шезлонге у бассейна и пребывая в самом благодушном настроении.
На лице у него были солнечные очки, но, чтобы не портить прическу, он сдвинул их на лоб, открывая безупречно чистый, гладкий лоб.
Рядом сидел его закадычный друг Фан Чэнь. Он уже давно увидел тот самый пост в соцсети и, решив пересмотреть его еще раз, не удержался и прыснул со смеху.
— Цзян Чжое, ну ты даешь… Бо Юнь сейчас, наверное, просто в ярости.
Ревнивый, мелочный.
Эти слова, стоящие рядом, никак не вязались с образом Бо Юня. А если учесть, что он — директор Группы Боюэ, то подобная характеристика, пусть и не наносящая серьезного вреда, все же бросала тень на его авторитет и неизбежно вызывала насмешки.
Учитывая, насколько Бо Юнь любит строить из себя невозмутимого, можно было не сомневаться: он наверняка вне себя от бешенства.
— Бо Юнь сейчас точно затаил на тебя обиду, — с усмешкой заметил Фан Чэнь.
— И пусть затаит, — Цзян Чжое даже бровью не повел, а подумав, довольно ухмыльнулся. — Сами виноваты. Пару дней назад вы все твердили, что если мы встанем рядом, то скорее я буду похож на нежную женушку. Не верю! Я такой красавчик, а Бо Юнь — типичный смазливый альфонс. С какой стати это не он должен быть моей женой?
Эти слова задели его за живое.
Особенно когда Фан Чэнь, как назло, указал на то, что, хотя рост Цзян Чжое вполне достойный — сто восемьдесят один сантиметр, у Бо Юня — сто восемьдесят девять. И кость у того шире: в одежде Бо Юнь выглядит худощавым, но стоит ему раздеться — под кожей чувствуется мощь. К тому же он занимается смешанными единоборствами, и, несмотря на свое до омерзения красивое лицо, выглядел он куда внушительнее Цзян Чжое.
Цзян Чжое мгновенно помрачнел.
Раз уж ему неприятно, значит, нужно сделать неприятно и Бо Юню.
Как раз вовремя позвонил брат и попросил выложить официальный пост с опровержением — мол, была обычная дружеская вечеринка, — а заодно упомянуть о своей помолвке, чтобы подыграть их будущим пиар-статьям.
Услышав это, Цзян Чжое усмехнулся и, лениво протянув: Хорошо, — послушно выполнил просьбу.
Затем он тут же опубликовал тот самый пост.
Идеально, подумал Цзян Чжое. Он прекрасно понимал, что эта публикация хоть и бросается в глаза, но большого вреда не нанесет: в конце концов, они с Бо Юнем действительно помолвлены.
Больше всего это аукнется Бо Юню — придется выслушивать шуточки от деловых партнеров.
Но именно это и доставляло Цзян Чжое удовольствие.
Отложив телефон, он встал с шезлонга и вошел в воду.
Его обнаженный торс казался почти светящимся. Упругие, красивые мышцы — тонкий слой, ничего лишнего — переливались каплями воды, которые стекали вниз, к узкой талии, и на солнце сверкали, словно рассыпанные алмазы.
Не предупредив никого, он зачерпнул горсть воды и плеснул в лицо Лян Фэю — еще одному приятелю, с интересом наблюдавшему за происходящим.
— Хватит вам там зубоскалить, — выругался он. — Я еще с вами не разобрался. Вся эта каша заварилась из-за вас! Настояли, чтобы я поехал в море, да еще и притащили каких-то посторонних. Тот мелкий блогер — его же привел Гу Цянъюнь! Вот и доигрались, создали мне проблему. Вы вообще соображаете? Я скоро женюсь, а вы в такой момент рушите мою репутацию. Специально, что ли?
Говоря это, он принялся брызгать водой и в остальных.
Как только эти слова слетели с его губ, все присутствующие покатились со смеху.
Они-то как раз и таскали Цзян Чжое на все тусовки, чтобы хоть немного развеять его перед тем, как он навсегда похоронит себя в браке с этим противным Бо Юнем.
Но слышать, как сам Цзян Чжое произносит фразу скоро женюсь, было как-то странно.
— Цзян Чжое, закрой рот, а? Я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что ты собрался под венец. Боже, Бо Юнь старше тебя на восемь лет! Это вообще законно? Это же торговля детьми! — громко возмутился Фан Чэнь.
Цзян Чжое тут же окатил его водой: — Сам ты ребенок! И с чего ты взял, что Бо Юнь меня берет? Скорее, это я его возьму!
Вокруг снова раздался дружный смех.
Гу Цянъюнь, которому тоже досталось, начал оправдываться и сложил руки в извиняющемся жесте: — Прости, я и сам не знал, что так выйдет. Этот блогер — знакомый моей девушки, они недавно начали общаться, ничего серьезного. А тут как раз так совпало, что они приехали вместе с ней. Ты же знаешь мою малышку, она мягкотелая, не смогла отказать. Прошу, не сердись.
Тот тренд в соцсетях явно был спланирован заранее.
Ракурс съемки выглядел подозрительно удачным, будто все было подстроено. Популярность того блогера в последнее время падала, вот он и решил пропиариться за счет слухов, а кого попало выбирать было нельзя — чтобы не ударить в грязь лицом. Выбирал-выбирал и наткнулся на Цзян Чжое: красивый, из первоклассной семьи, да к тому же сам когда-то был популярен в сети — идеальная цель.
Впрочем, юридический отдел семьи Цзян хлеб даром не ест: в два счета они заставили блогера притихнуть и покорно выложить опровержение.
Цзян Чжое махнул рукой, показывая, что претензий нет. Он был знаком с девушкой Гу Цянъюня — милая, послушная девчушка, которая наверняка сейчас сидит дома и корит себя за выбор друзей.
— Пустяки, — сказал он. — Передай Се Ин, чтобы не принимала близко к сердцу. Как-нибудь еще увидимся.
Гу Цянъюнь кивнул: — Хорошо.Несколько человек пошумели в бассейне, а когда сгустились сумерки, один за другим вылезли наружу и принялись за барбекю под открытым небом.
Повар всё подготовил, но ребятам не хотелось привлекать прислугу, и они решили справиться своими силами.
Впрочем, основная нагрузка легла на Гу Цянъюня и Фан Чэня. Хотя во время учёбы в Англии у них имелись личные повара, эти двое почему-то всё равно научились виртуозно готовить.
Цзян Чжое, накинув банное полотенце и наотрез отказываясь хоть пальцем о палец ударить, тем не менее вовсю раздавал указания.
— Не пересуши мне мини-стейки из говядины, я люблю помягче. Готовы ли креветки на гриле? Мне одну.
Фан Чэнь так и подмывало швырнуть щипцы ему в лицо.
Но, бросив на Цзян Чжое презрительный взгляд, он всё же протянул ему шпажку с куриными шашлычками в лимонном масле:
— Держи, ешь пока это. Остальное еще не готово.
Цзян Чжое не стал капризничать — взял и тут же откусил.
Усевшись по-турецки на диван и отбросив полотенце в сторону, он зажал шашлычок в зубах и натянул свободную светло-серую рубашку.
Его волосы снова были перекрашены в черный цвет — без прежней вызывающей яркости, они делали его покладистым и казались какими-то по-детски наивными. В таком простом и спокойном наряде он невероятно напоминал старшеклассника.
Достав телефон и взглянув на экран, он немало удивился:
— Ого, мой жених только что звонил, а я пропустил.
На экране красовалась надпись: Ублюдок.
Именно так он записал Бо Юня.
Цзян Чжое инстинктивно хотел перезвонить, но, подумав о том, может ли Бо Юнь предложить ему что-то хорошее, тут же со спокойной совестью засунул трубку обратно под диванную подушку.
Гу Цянъюнь, заметивший всю эту цепочку его действий, ничего не сказал, однако спустя мгновение снова задумчиво посмотрел на Цзян Чжое.
Заметив этот взгляд, Цзян Чжое странно покосился на него:
— Чего ты так на меня смотришь?
Гу Цянъюнь перевернул на решетке австралийского омара и сохранил задумчивое выражение лица:
— Да так, ни к чему. Просто в голову вдруг пришел один вопрос.
Уставившись на Цзян Чжое, он погрузился в воспоминания:
— Чжое, ты ведь скоро станешь женатым человеком, но, насколько я помню, у тебя ведь никогда не было отношений? Ты вообще кто тебе больше нравится — парни или девушки?
После этих слов воздух на пару секунд странно замер.
Все взгляды вокруг в один миг устремились на Цзян Чжое. Тот, у краев губ которого еще оставался кусочек лимонного листа, от такого вопроса даже опешил.
Среди этой компании друзей детства Цзян Чжое был далеко не самым старшим — младшим являлся Сы Хэн, которому исполнилось восемьнадцать и которого сегодня по делам не было, а следом за ним по возрасту шел как раз Цзян Чжое.
Но если даже у Сы Хэна имелась чистая школьная любовь, то Цзян Чжое до сих пор оставался чист и невинен, сохраняя статус одиночки.
— И то верно, — подхватил Фан Чэнь, забавно глядя на Цзян Чжое. — Среди всех нас ты живешь пуще отшельника. Раньше я предлагал познакомить тебя с девчонками — ты отказывался, а когда в школе за тобой бегал парнишка, тебя так напугало, что ты даже не знал, как от него отделаться. Теперь же тебя просто лишили возможности не заводить роман, сразу выдав замуж за Бо Юня.
Цзян Чжое запустил в него валявшимся на полу теннисным мячом:
— Пошел ты.
Однако Гу Цянъюнь задал ему действительно сложный вопрос.
К своим двадцати годам его романтический опыт и впрямь зиялся пустой страницей: за ним самим ухаживали много и часто, но вот он за кем-то — ни разу в жизни.
Зато защищать чужие сердечные дела ему доводилось мастерски.
Когда Гу Цянъюнь влюбился, Цзян Чжое помогал ему выбирать вечернее платье для Се Ин.
Когда Фан Чэнь добивался парня, он стоял на шухере.
Когда Лян Фэй переживал разрыв, он составлял ему компанию и заливал горе алкоголем.
Даже этот сопляк Сы Хэн брал его с собой для храбрости, когда признавался старосте класса — дерзкой красавице.
Но когда дело дошло до него самого…
Цзян Чжое опустил глаза, почему-то ощутив секундную неловкость — словно он снова вернулся на какую-то ночную крышу, где прятался в углу и при свете фонарей читал чье-то письмо, чувствуя, как отчаянно колотится сердце.
Но он тут же пришел в себя, испытывая легкое, беспричинное раздражение:
— С чего бы мне знать, кто мне нравится — парни или девушки? По мне так все они одинаковы и невыносимо надоедливы. Никто не способен заставить меня сердце забиться быстрее, да и вообще я не вижу никакого смысла в отношениях.
Он пожал плечами с абсолютно беззаботным видом — бессердечным до мозга костей.
Хмыкнув, он снова перевел взгляд на Фан Чэня:
— Уж лучше скажите, с чего это вы оба так заинтересовались моей личной жизнью? Хотите, поступим так: раз уж я считаю внешность Фан Чэня весьма недурной, пусть сегодня вечером он проявит благородство и послужит мне наложником.
Говоря это, он с легкомысленным видом легонько поскрёб Фан Чэня по подбородку.
— Проваливай. Тоже мне, нашелся ухажер, губа не дура, — Фан Чжоу запустил в него диванной подушкой.
Они по-детски сцепились на диване.
Фан Чэнь не смог одолеть Цзян Чжое: тот прижал его к полу, зажав загривок и требуя признать поражение.
— И не подумаю, — упрямствовал Фан Чэнь. Проигрывая в силе, он пытался взять верх хотя бы на словах: — И ты еще хочешь, чтобы я тебе в постели прислуживал? Цзян Чжое, поверь моему слову: с твоим опытом, чистым как родниковая вода, и полнейшим отсутствием практики — ты же сущий наивный мальчишка. Тебя обвести вокруг пальца проще простого, влюбишься до смерти с первого же обмана. Смотри у меня, как бы потом не вляпаться в сети какого-нибудь мастера сердечных дел, который будет вертеть тобой как захочет.
http://bllate.org/book/32832/4017713
Готово:
