Разве он не мог чувствовать себя абсолютно безнаказанно?
— Господин Линь, почему бы нам тогда не попробовать? — легко произнес Цзи Фэнчуань. Казалось, он ждал Линь Ти с самого начала, поджидая именно в этой точке, чтобы тот сам угодил в его ловушку.
Линь Ти опешил от услышанного: он, похоже, никак не ожидал, что Цзи Фэнчуань произнесет нечто подобное. Попробовать? Что попробовать?
Но раздумывать долго Линь Ти не пришлось — он очень быстро понял смысл слов Цзи Фэнчуаня.
Всё, что последовало за этим, произошло внезапно, стремительно и бурно громыхнув в сознании Линь Ти, лишая его всякой возможности произнести хоть звука.
Тепло чужих кончиков пальцев быстро накрыло его кожу. Когда они коснулись запястья, Линь Ти неудержимо вздрогнул, а в следующий миг почувствовал, как кто-то ухватил его за галстук. Цзи Фэнчуань чуть сжал руку, и Линь Ти, вынужденный подняться, в палмник подался вперед.
Взгляд в упор стал проверкой на прочность, удесятерив накал всех чувств.
Цзи Фэнчуань ощутил, как легко дрожит чужое тело — это походило то ли на сигнал о помощи, то ли на вызов, требующий подобраться еще ближе.
Он не удержался и провел рукой по затылку Линь Ти, легко поглаживая дюйм за дюймом. Его пальцы легли на уже влажную кожу на задней стороне шеи, чувствуя чужую растерянность, смятение, нерешительность человека, который хочет отпрянуть, но все же не делает этого, и то едва уловимое, отчаянно сдерживаемое предвкушение.
В этот момент вся воля свелась к чистым инстинктам: это не было рассудительным, но еще не скатилось до уровня одной лишь чувственности — оба прекрасно понимали всё без лишних слов.
Цзи Фэнчуань большим пальцем провел по уголку рта Линь Ти, затем чуть глубже запустил кончик пальца внутрь, разлепив чужие губы и обнажив краешки чуть заостренных клыков.
Его сердце дрогнуло — нельзя было не признать, что это пробуждало самые азартные желания.
Например, он представлял, как у Линь Ти от нехватки кислорода порозовеют щеки и он, доведенный до предела, впится зубами в самый кончик его языка, или же... в тот самый миг, когда Линь Ти хотел укусить, но так и не решился — то ли он утратил способность кусаться, то ли просто не смог заставить себя причинить боль.
Цзи Фэнчуань подался вперед и коснулся губами уголка рта Линь Ти. Ожидаемо почувствовав, как тот вздрогнул, едва ли не полностью затаив дыхание, он тихонько успокоил его, словно какую-то послушную собачонку:
— Не нервничай.
Следом он коснулся покрасневшей кожи под нижним веком Линь Ти и, замерши на несколько секунд, лишь после этого чуть склонил голову.
И снова произнес:
— Я буду очень нежен.
Кровь в этот момент стремительно воспламенилась, пробудилась и помчалась по жилам, вздымаясь цунами одна выше другой. Глухо запертое в груди сердце бешено и хаотично металось, истомная дрожь змейкой поднималась по позвоночнику, и каждый позвонок словно наливался соком и шел в рост.
Губы Цзи Фэнчуаня мягко прижались к его губам. Он обещал быть нежным, и Линь Ти ощутил это прикосновение — подобное мягкому горному туману, слившемуся с облаками, обвивающемуся вокруг теплого воздуха, что переносил дыхание прямо к нему на губы.
Их губы соприкоснулись, зубы мягко столкнулись, очертания лиц идеально подошли друг к другу — всё было пронизано нужной, точной нежностью.
Взгляды случайно встретились, они застыли в этот миг, и воздух постепенно стал разреженным.
Казалось, вчерашний дождь принимался заново, окатывая Линь Ти с головы до ног, а воздух во влажной духоте раскалялся дожжем.
С влажным телом он сжался всем существом в комок, чувствуя, как Цзи Фэнчуань вновь просунул кончик языка наружу, скользя вблизи линии его губ. На этот раз он не давил — лишь легко-легко коснулся, но даже от этого Линь Ти помимо воли забился в дрожи.
Дыхание едва не останавливалось, Линь Ти уже готов был вопреки всему протянуть руку и вцепиться в рукав Цзи Фэнчуаня, но тот вдруг отстранился на исходную позицию, прервав этот легкий, поверхностный поцелуй. Горячее дыхание отдалилось, и Линь Ти почувствовал, как свежий кислород вместе с восстанавливающимся дыханием хлынул в его тело. Пережив словно некое долгое очищение, он с тяжелым, затуманенным сознанием наконец сообразил, что только что испытал то, что зовут нехваткой кислорода.
Цзи Фэнчуань неторопливо отпустил галстук Линь Ти и вернулся на прежнее расстояние.
Линь Ти резко отшатнулся назад, едва не подкосив ноги в попытке опуститься на колени. Воспользовавшись моментом, он глубоко-глубоко вздохнул: поясницу ломило, губы тоже.
Линь Ти приоткрыл рот, собираясь сказать: господин Цзи... — но, беззвучно шевельнув губами пару раз, понял, что его голос осип настолько, что вымолвить слово он не в силах.
Цзи Фэнчуань небрежно провел пальцем по уголку рта. Опустив взгляд, он постучал кончиком правого пальца по краю стола и поднял глаза на Линь Ти — лишь для того, чтобы заметить, как тот безучастно таращится на него стеклянным взором.
— Господин Линь, — с улыбкой протянув руку, Цзи Фэнчуань коснулся щеки Линь Ти, затем поправил воротник его костюма. Он простоял так, не двигаясь и глядя на него пару секунд, а затем внезапно подался ближе и шепнул прямо на ухо:
— Господин Линь... Вы что, никогда не целовались раньше... Даже дышать во время поцелуя не умеете?
Линь Ти почувствовал, как жар от шеи волной залил лицо, кончики его ушей казались почти спелыми, пальцы судорожно вцепились в край стола, но ответить он не мог абсолютно ничего.
Однако Цзи Фэнчуань и не думал отставать, продолжая допытываться:
— Господин Линь, может, тогда попробуете угадать?
— Угадайте-ка, удалось ли мне распробовать?
Глава 3. Посторонний
Приближалось время обеда, и они вышли из дома вместе.
Всё выглядело так, будто происходило само собой, но Линь Ти, обдумывая слова Цзи Фэнчуаня, не находил в душе точного ответа.
Бросив еще один взгляд на шедшего впереди мужчину, он подумал, что у Цзи Фэнчуаня и впрямь невероятно изворотливый характер.
Они друг за другом сели в машину, Цзи Фэнчуань выкрутил руль, выруливая со сто стоянки. Стоило включить радио, как Линь Ти почувствовал себя немного свободнее; прислушавшись к тому, что транслировали в эфире, он понял, что это песня Расёмон.
Прозвучало примерно песен пять, когда Линь Ти уже стоял перед входом в отель. Швейцар распахнул перед ними двери, и, подняв глаза, Линь Ти увидел выведенные размашистым каллиграфическим почерком два иероглифа: Цуйлоу. Линь Ти замер и машинально покосился на Цзи Фэнчуаня.
Тот сохранял прежнее невинное и непринужденное выражение лица, уголки его губ трогала улыбка. Сдавая назад, он тем не менее умудрялся уделять внимание и попутчику, бросая на него взгляды:
— Что такое? Укачало?
Но Линь Ти ничего не ответил. Посмотрев на него с полминуты, он молча дернул ручку двери и вышел на улицу.
Цзи Фэнчуань неспешно последовал за Линь Ти. Лишь когда тот обернулся и посмотрел на него, он улыбнулся и в несколько шагов сократил разделявшее их расстояние:
— Не хочешь идти?
Линь Ти поднял взгляд на Цзи Фэнчуаня, на секунду замер, словно собираясь что-то сказать, но так и не решился, и в конце концов выдавил из себя лишь:
— Мы же собирались пообедать.
Услышав это, Цзи Фэнчуань улыбнулся, убрал пытливый взгляд и кивнул:
— Да, верно, обедать.
Линь Ти воочию наблюдал, как Цзи Фэнчуань нажал кнопку вызова лифта. Снова посмотрев на него, он перевел взгляд на цифры, отсчитывающие этажи вниз: пять, четыре, три... два... один. В этом обратном отсчете он лихорадочно соображал, сколько у него еще осталось шансов на побег.
Но лифт прибыл, издав звенящий сигнал, а ноги Линь Ти словно приросли к полу, намертво скованные чем-то невидимым и осязаемым — он не сдвинулся с места ни на единый дюйм.
Цзи Фэнчуань шагнул внутрь кабины и заслонил рукой створки, не позволяя им закрыться. Посмотрев на Линь Ти, он молча кивнул на лифт, приглашая войти.
Линь Ти на мгновение замер. Мысль пронеслась в голове: пусть у него и были определенные подозрения, но вдруг всё совсем не так, как он себе воображает?
Быть может, они и впрямь пришли сюда исключительно ради обеда.
Посмотрев на Цзи Фэнчуаня еще немного, он все же шагнул в кабину.
Двери лифта медленно сомкнулись. Цзи Фэнчуань нажал тридцать первый этаж и небрежно прислонился спиной к поручню, в то время как Линь Ти неотрывно смотрел на сменяющиеся цифры, а уголки его губ напряженно опустились.
Он машинально сжал руку в кулак — на тыльной стороне ладони резко обозначились вены, — но тут же заставил себя разжать пальцы. За секунду до того, как двери лифта должны были открыться, Линь Ти предпринял робкую попытку прощупать почву:
— ...Номер забронирован тобой?
— Не мной, — бросил Цзи Фэнчуань, выходя из лифта и следуя за проводником после того, как назвал номер комнаты.
От этих слов сердце Линь Ти камнем рухнуло вниз: 3106 — персональный номерной знак Линь Бисяня.
Его вдруг прошиб страх при мысли о том, что он только что наговорил Цзи Фэнчуаню в кабинете и что между ними вообще произошло.
Он вспомнил контракт, который показывал Цзи Фэнчуаню, и даже тот поцелуй... от внезапной догадки по спине пробежал холодок.
Когда успел Линь Бисянь связаться с Цзи Фэнчуанем?
Стоило ему только подписать контракт с Цзи Фэнчуанем, как тот сразу же привез его сюда. Значит ли это, что за его спиной они давным-давно обо всем договорились и спланировали, выжидая, пока он сам, как глупец, угодит в их сети?
Линь Ти вспомнил про свою биотехнологическую компанию Хайна.
Уставившись в пол, он шел, погруженный в мысли, и чуть не врезался в спину Цзи Фэнчуаня.
Подняв голову, он понял, что они уже остановились у двери с номером 3106.
В ту самую секунду, когда Цзи Фэнчуань уже собирался нажать на ручку двери, а швейцар как раз удалился, Линь Ти хранил молчание, но в глубине души на миг вновь промелькнула мысль о том, чтобы немедленно развернуться и уйти.
Однако Цзи Фэнчуань все еще был здесь.
В крови Линь Ти забурлили крошечные пузырьки, поднимаясь со дна и глухо напоминая о себе тихим гудением, но в то же время все члены словно налились чем-то вязким, пригвоздив его к месту так, что он не мог сделать и шагу.
Линь Ти показалось, что происходящее до боли знакомо: его жизнь состояла из бесконечного чередования дверей, открывавшихся перед ним — хороших ли, дурных, светлых или темных, — в которые он всегда входил, с головой окунаясь в омут. Наверное, эта дверь ничем не хуже остальных.
К тому же, убегать было уже поздно: с того самого момента, как он кивком выразил согласие на требование Линь Бисяня, он уже вступил в эту игру.
Цзи Фэнчуань больше на него не смотрел. Надавив на ручку, он распахнул дверь и с улыбкой обратился к тем, кто находился внутри:
— Добрый день, господа!
Затем его взгляд замер, и он перевел его на главенствующее место во главе стола:
— Старейшина Линь, простите, что заставили вас ждать.
Линь Бисянь сидел на главном месте во главе стола. Подняв глаза и взглянув на Цзи Фэнчуаня, его старое, покрытое морщинами лицо тронула улыбка:
— Племянник Цзи, старик-дядя ведь так давно тебя не видел! Ну же, садись скорее!
Цзи Фэнчуань послушно прошел вперед и занял свое место.
Линь Ти на мгновение замер у входа. Казалось, висящие над головой декоративные светильники пылают невыносимым жаром — в тот миг, когда присутствующие в комнате обратили на него внимание, ему показалось, что он вот-вот расплавится от стыда.
Увидев стоявшего в одиночестве у дверей кабинета Линь Ти, все на мгновение замолкли, исподлобья косясь на Линь Бисяня. Заметив, что тот по-прежнему улыбается, но никак не обращается к Линь Ти, остальные быстро поняли скрытый смысл этого молчания. Отводя глаза, они вновь принялись за еду и беседы.
Никто не обратил на Линь Ти внимания, но он почувствовал лишь то, как с плеч спал тяжелый груз. Молча дойдя до самого дальнего свободного места за столом, он опустился на стул и, подняв глаза, встретился взглядом прямо с Цзи Фэнчуанем.
http://bllate.org/book/32823/4016857
Готово:
