Ли Вэньци оттолкнул его на пару шагов назад, но продолжил бесстыдно цепляться, наотрез отказываясь уходить:
— Держу пари, сегодня Старший молодой господин непременно появится.
— Не появится, он сам так сказал, — машинально возразил Цинь Сяо, а сообразив, тут же добавил: — С какой стати мне с тобой спорить? Пойдет он куда-то или нет — мне какое дело?
— Тц-тц-тц, — погрозил ему пальцем Ли Вэньци. — Это же прямое доказательство того, что у тебя на душе скребут кошки. Неужто самому не терпится узнать, явится ли Старший молодой господин? Если он и впрямь не придет, значит, всерьез на тебя рассердился. Ты ведь этого боишься, признайся?
Цинь Сяо на миг замер:
— Мы со Старшим молодым господином и так уже разругались в пух и прах, с таким трудом договорились порвать все связи, так что больше мы не пересечемся.
Ли Вэньци опешил, но тут же сообразил, с чем связано сегодняшнее странное поведение приятеля, и ткнул его пальцем в грудь:
— Ах ты, глупышка! Как же можно быть таким упрямым? Жвете в одной Столице, нос к носу сталкиваетесь — разве от этого так просто отмахнешься? Старший молодой господин со зла бросил те слова, а ты и уши развесил. Если поверишь, настоящий дурак будешь.
— Я…! — Цинь Сяо собирался возразить, но в ту же секунду отчетливо вспомнил, что́ два дня назад в чайном доме сказал Чжу Гуаньюй.
Он сказал: «Какой же ты дурак».
Цинь Сяо: «…»
Ли Вэньци сбоку придирчиво оглядел его:
— Ну как? Мои слова стоят десяти лет учебы, не так ли?
Цинь Сяо выбросил из головы роящиеся мысли, решив больше не поддаваться на провокации, и решительно толкнул товарища к выходу:
— Сказано же: не мое это дело. Ступай давай, ступай.
— Эй-эй, чего ты такой вредный? Сам же небось хочешь посмотреть, придет ли Старший молодой господин, отчего же ломаешься?! — Видя, что его сейчас вытурят прямо из кабинета, Ли Вэньци проявил чудеса смекалки и вцепился в дверной косяк. — Погоди-погоди! У меня есть отличный план: давай переоденемся в куньцзюней да проскользнем внутрь. Маски нацепим — и никто нас в жизни не узнает!
…Просто бред сумасшедшего!
Ли Вэньци продолжал гнуть свое:
— Вот увидишь: мы-то Старшего молодого господина узнаем, а он нас — нет! Враг на свету, а мы в тени, разве не чудесно?
Цинь Сяо: «…»
Спустя полчаса два высоких фигуристых куньцзюня в масках покинули Поместье маркиза и уселись в экипаж.
Цинь Сяо облачился в маскарадные одежды, наскоро добытые Чжу Шэном. И надо же было этому дурню додуматься: купить для хозяина с его смуглой кожей наряд нежно-розового цвета! Стоило облачиться в него, как кожа показалась еще темнее. Лицо Цинь Сяо под маской вытянулось куда сильнее морды коня, запряженного впереди.
Ли Вэньци выглядел ничуть не лучше: в облачении цвета яичного желтка он то и дело крутился перед зеркалом, любуясь собой. Цинь Сяо едва не стошнило от отвращения, он отвернулся и закрыл глаза ладонью.
— Крепко пластырь на спине держится? Мой запах уже не чувствуется? — Ли Вэньци потрогал пластырь на затылке — специальное средство для сокрытия аромата цяньцзюней. Они оба наклеили такие пластины, а сверху еще сдобрились благовонными мазями, да вдобавок спрятали лица под масками, так что теперь догадаться об их истинной природе цяньцзюней было практически невозможно.
Цинь Сяо принюхался: в нос ударил лишь приторный шлейф жасмина, и он не выдержал:
— Ты слишком много мази извел.
Ли Вэньци возразил:
— При моей-то рослой и мощной стати без щедрой порции благовоний образ никак не сойдется!
Цинь Сяо бросил косой взгляд на его тощую, словно бамбуковый шест, фигуру, но воздержался от комментариев.
Экипаж с грохотом и раскачкой дотащился до берега озера, где должно было состояться Собрание на Озере. Словно воришки, оба выскользнули из повозки и затаились у воды, выжидая жертву.
— …Сколько времени прошло, а ни одного человека, похожего на Старшего молодого господина, не видать, — шепотом пробормотал Ли Вэньци. — Внешность Старшего молодого господина должна быть приметной. Пускай в маске, но весь в драгоценностях — даже в темноте он ярче всех в толпе.
— Старший молодой господин не станет надевать обычную маску. Он наверняка заказал мастеру особую, да еще инкрустированную самоцветами. Ищи самую необычную маску, — глухим голосом произнес из-под маски Цинь Сяо. — И еще: не забывай про его кольцо с красным агатом.
— Верно, верно, другие все равно не потянут такие булыжники, — закивал Ли Вэньци.
Оба принялись истовно выискивать в толпе сверкающие маски и рубиновые кольца размером с голубиное яйцо.
— Долго искали, да толку ноль.
Ли Вэньци даже шею отлежал и, не веря своему счастью, пробормотал:
— И впрямь не пришел?
Он искоса глянул на Цинь Сяо, чье лицо скрывала деревянная маска демона, так что эмоций разглядеть не удавалось. Лишь спустя долгое время до него донесся глухой голос:
— Пойдем. Больше он не появится.
Ли Вэньци почесал затылок:
— Может, еще немного постоим?..
В этот момент на расположенной неподалеку площадке для стрельбы по ивовым прутьям раздался взволнованный возглас:
— До чего же ловко!
— Он уже третий пруток срезает да еще и на лету ловит!
— Неужели в Столице, помимо наследника маркиза Цзинъюань, есть еще столь искусный цяньцзюнь? Как это мы раньше о нем не слыхали?
Цинь Сяо и Ли Вэньци замерли, переведя взгляд в ту сторону.
Суть состязания по стрельбе заключалась в том, чтобы на полном скаку разить висящие на прибрежных ивах ветки так, чтобы срез получался чистым, а падающий пруток стрелок успевал перехватить на лету — это и считалось высшим мастерством.
Всего для состязания отобрали семь ив, стоявших неподалеку друг от друга. Стоило подхватить падающую ветку с одного дерева, как нужно было тут же натягивать тетиву для следующего. Счет шел на мгновения, и одолеть все семь мишеней подряд мог лишь непревзойденный мастер единым махом.
И тот молодой цяньцзюнь, чей триумф только что вызвал всеобщий восторг, уже безупречно срезал три ветки. Не успели Ли Вэньци с Цинь Сяо моргнуть, как он сбил еще две, промчался верхом мимо и ловко засунул добычу за пояс.
Тут даже Ли Вэньци не удержался от восхищения:
— С каких это пор в Столице водятся цяньцзюни с такой сноровкой? Сяо, он же почти тебе не уступает!
Цинь Сяо прищурился, в упор вглядываясь в незнакомца. В следующее мгновение тот резко натянул лук и пустила стрелу!
Эта манера натягивать тетиву! Эта знакомая осанка!
Цинь Сяо торопливо перевел взгляд на правую руку стрелка — никакого крупного рубинового кольца там не было.
Опешив, Цинь Сяо перевел взгляд на лицо незнакомца: на том красовалась самая дешевая маска демона, каких полно на любом рынке, а черные волосы стягивала простая тканевая лента. На всем теле — ни единого украшения.
Пока он разглядывал соперника, тот уже поразил все семь ив и спрыгнул с коня. Толпа разразилась овациями, и чей-то чистый звонкий голос прорезал шум:
— Искуссно! Кто бы мог подумать, что в Столице прячутся столь одаренные молодые мужи.
Голос Его Высочества наследного принца!
Сердце Цинь Сяо пропустило удар: к чернеющему в толпе парню уже приближался высокий, исполненный природного достоинства мужчина. Лицо его тоже скрывала маска, но надменная стать выдавала знатное происхождение, и зеваки сами собой расступались перед ним.
Пройдя прямо к юноше в черном, он с улыбкой произвел:
— Позвольте узнать, из какого вы рода?
Мужчина в черном даже не взглянул на него и шагнул прочь. Но стоило ему сделать шаг, как из толпы вынырнуло несколько вооруженных стражников в масках:
— Наш господин изволил к вам обратиться!
Плохо дело! Сам он, возможно, не узнал наследного принца, но принц, похоже, признал его!
Цинь Сяо незамедлительно дернул за рукав Ли Вэньци:
— Выручай.
Ли Вэньци: «?»
Тем временем человек в черном холодно бросил:
— Вы едва со мной повстречались, а уже справляетесь о моем имени?
По правилам Собрания на Озере, имена разрешалось называть лишь тогда, когда обе стороны выказывали взаимную симпатию. Если один задавал вопрос — это означало «ты мне по душе», а ответное слово подтверждало: «и ты мне не чужс». Отказ же назвать имя означал холодную взаимность.
Знатный господин в роскошных одеждах пристально посмотрел на него:
— Именно так.
Окружающие шумно втянули воздух носами — оба ведь цяньцзюни!
Юноша в черном в упор воззрился на него из-за маски, соображая, что стоит за этим взглядом, и наконец процедил:
— Нечего сказать…
Не успело замереть эхо этих слов, как сбоку раздирающий душу вопль прорезал воздух:
— А-а-а!
Все от неожиданности шарахнулись в стороны: какой-то куньцзюнь в одеянии цвета яичного желтка вдруг завалился набок и рухнул прямо на знатного господина. Телохранители растерялись, но сам господин проявил завидную реакцию и мгновенно отступил на шаг.
Упавшего куньцзюня никто не поймал, и он с глухим стуком плашмя грохнулся на землю, умело изображая бесчувственный труп. Не дав зевакам опомниться, из толпы выскочил второй куньцзюнь — в нежно-розовом платье — и, бросившись к упавшему, завопил на весь берег:
— Сяо Ци! Сяо Ци, что с тобой?! Только не умирай!
Глава 12
Рев розового куньцзюня отличался молодецким задором и оглушал почище грома, так что вокруг в мгновение ока столпился весь берег:
— В чем дело? Кто-то помер?
— Эй, сюда! Тут человеку плохо!
У воды поднялся страшный галдеж. Знатно одетый господин нахмурился, вскинул голову — а черного кавалера и след простыл.
Он отдал начальнику стражи едва заметный приказ, и тот мгновенно растворился в толпе вместе с несколькими бойцами. Мужчина же снова опустил взгляд на развернувшуюся перед ним фарсовую сцену.
Наверняка какой-то куньцзюнь из никчемной мелкопоместной семьи позарился на его богатые одежды и решил разыграть этот спектакль, чтобы завязать выгодное знакомство.
Он уже собрался отступить, как розовый куньцзюнь проявил поразительную проворность и вцепился в полы его халата:
— Молодой господин! Умоляю, спасите Сяо Ци! Вы же не можете бросить человека в беде!
Знатный господин: «…»
Под маской дернулся угол его рта. Недолго думая, он закинул руку за спину и вытащил оттуда другого ошеломленного парня в маске:
— Мой младший брат побудет здесь вместо меня, а у меня дела, я отлучусь.
Розовый куньцзюнь: «…»
Силой вытащенный на передний край растерянный молодой человек в маске: «…ась?»
Судя по фигуре, это был вылитый Шестнадцатый принц. Увидев, как принц поспешно ретируется, Цинь Сяо без раздумий подхватил притворяющегося мертвым Ли Вэньци на руки и сунул его прямо в объятия Шестнадцатого принца:
— Господин, спасите Сяо Ци!
Шестнадцатый принц: «??? Я… я…»
Совершенно не готовый к такому повороту, он принял на руки безвольное желтое тело и только открыл рот, чтобы что-то вымолвить, как розовый куньцзюнь ужом ускользнул в человеческое море и с концами сгинул в толпе.
Шестнадцатый принц: «!!!»
Всех стражников брат увел за собой на поиски беглеца, а вокруг толзеелись зеваки, наперебой голосившие: «Живо в лекальню!», «Позовите же врача, пусть взглянет!». Чжу Хэнъюань, Шестнадцатый принц, доселе не знавший брака, впервые в жизни обнимал куньцзюня на глазах у изумленной толпы. Ему было так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю. Стиснув зубы, он потащил ношу прочь, попутно разгоняя зевак:
— Расступись! Дорогу!
Добежав с тяжелой ношей на руках до своего экипажа, он наконец опустил Ли Вэньци. Слуги, завидев возвращающегося со свитой принца, который тащит на руках чужого куньцзюня, переглянулись с самыми пестрыми лицами. Кто-то бросился помогать, кто-то принялся обмахивать мнимого больного веером, а самый робкий осторожно осведомился:
— Ваше Высочество, изволите доставить человека во дворец?
http://bllate.org/book/32819/4015956
Готово:
